Ее душа - Харли Лару

значит… Снова. Неужели Эверли отнесла его отцу и мне придется вернуться к Хэдли? Или она оставила гримуар себе? Эту книгу написала основательница ковена, в который некогда входила ее мать. Там все наследие ведьм, знания многих их поколений. Эверли до сих пор не обуздала свою магию, но если научится контролировать ее, если сбежит от отца и обретет новые силы, то…

Я вздрогнул, и вовсе не от холода, пробиравшегося сквозь открытую дверь. С ведьмами шутки плохи.

– Нужно найти книгу! – Рэйлин вскочила, сжимая кулаки. Очки сползли ей на кончик носа. – Мы должны узнать, кто, черт возьми, был здесь, и…

Я схватил девчонку и зажал ей рот рукой, заглушая яростный поток брани. Она дернулась, пытаясь вырваться, но через мгновение затихла.

Тоже почуяла опасность.

Приторно-кислый душок смерти разливался в воздухе. Рэйлин вздрогнула, сердце у нее бешено застучало. Сквозь открытую дверь мы видели, как кот на крыльце выгнул спину и с утробным рыком распушил хвост.

Дом заскрипел, словно сжимаясь в предчувствии. Шкряб, шкряб, шкряб. Рэйлин резко повернула голову на звук – что-то царапало стену дома, приближаясь к террасе с распахнутой дверью.

Туда, где сидел кот.

На руку мне упала мокрая капля. Слезы. Я убрал руку от ее рта и услышал сдавленный шепот:

– Чизкейк… кис-кис… иди сюда… пожалуйста, вернись в дом…

Лес застонал. Вонь стала острее. Храбрый маленький кот мотнул белым хвостом и завопил, будто был самым грозным хищником в округе.

Кошки всегда мне нравились. А то, что этот кот принадлежит Рэйлин, лишь укрепило мою решимость. Не хватало еще выслушивать ее истерики. Да и зверек, в конце концов, отважный – рискнул выйти против Эльдов, имея лишь крошечные когти и мелкие клыки.

– Рэй, сиди в доме, – прошептал я. – Что бы ни случилось, что бы ни услышала, не вздумай выходить.

Ее затрясло от страха: она поняла, что я ухожу. Захотелось обнять девчонку и взять с собой…

Но здесь ей безопаснее.

Раздался шорох, треснули ветки – и кота утащили с крыльца.

19. Рэй

Чизкейк исчез – а вместе с ним пропал и Леон. Только что он держал меня – уверенно, крепко, властно, защищая от тьмы и чудовища, которое в ней таилось, заставляя волосы вставать дыбом, а желудок сжиматься в комок.

И вот в мгновение ока его не стало.

Дверь с грохотом захлопнулась. Я осталась одна. Ночь погрузилась в мертвую тишину, нарушаемую лишь моими прерывистыми всхлипами.

Только не Чизкейк. Только не мой милый пухлый котик. Нет. Нет-нет-нет!

Леон велел мне сидеть дома, но никакая опасность не удержит меня взаперти. Материнский инстинкт пересилил страх и здравый смысл. Я не буду стоять в стороне. Не брошу Чизкейка на растерзание этим тварям. Ни за что!

У двери стояла бейсбольная бита. Схватив ее, я выскочила наружу. Мысли путались, ярость и паника захлестывали с головой, адреналин зашкаливал, мир словно замедлился. Я боялась услышать душераздирающие вопли кота, однако ночь хранила ледяное молчание. Слезы холодными дорожками текли по щекам.

Держа биту наготове, я на цыпочках двинулась к деревьям возле крыльца, куда утащили Чизкейка. Леон разломил Эльду череп – значит, их можно убить. Если ударить посильнее, все получится.

Шаг вперед. Еще один. Третий.

Под подошвами хрустели сучья и хвоя. Двигаться скрытно не получалось – я была идеальной мишенью. Дальше двух метров двор растворялся в непроглядной тьме. Вонь смерти щипала нос и крутила желудок.

– Чизкейк? – прошептала я. – Кис-кис… иди сюда…

Голос дрожал. Страх накатывал. Казалось, я продираюсь сквозь кошмарный сон.

Хрясь.

Я резко повернулась влево. Там кто-то был! Пальцы судорожно сжали биту. Меня пробрало мелкой дрожью. Внезапно я почувствовала себя до ужаса слабой – как бы руки не подвели в решающий момент. Но выбора нет. Нужно действовать.

– Мяу?

Сердце чуть не выскочило из груди. Услышав неуверенное мяуканье Чизкейка – живого, не истерзанного, я бросилась на звук и тут же застыла, увидев возле дерева черный силуэт с котом на руках.

Леон!

Вокруг было слишком темно, но, когда он протянул мне испуганного взъерошенного кота, я увидела на его плече темные пятна и стекающие по руке струйки.

Я крепко прижала к груди Чизкейка, с облегчением всхлипнув. Леон дышал тяжело и прерывисто. В воздухе пахло железом.

– Будь ты проклята, женщина, – прошипел он. – Я же ясно сказал – сидеть внутри!

Сглотнув комок в горле, я попятилась. За спиной Леона послышалось хриплое утробное урчание.

– Живо в дом! Не смей выходить до рассвета. – Леон оттолкнулся от дерева, ярко сверкнув в темноте золотыми глазами. – Корица, розмарин, шалфей, если есть. Жги их возле двери. Окна закрой, лампы не выключай – Эльды ненавидят свет. Не предлагай им себя на блюдечке!

Я поспешно закивала. Держа кота одной рукой и зажав биту под мышкой, припустила к дому. Перерыла полку со специями, раскидывая банки по столешнице, пока не нашла розмарин и молотую корицу. Дрожащими руками насыпала их в каменную ступку и подожгла зажигалкой. Травы тлели, неохотно разгораясь. Надеюсь, этого хватит. Что еще можно сделать, я не представляла.

Банку с дымящимися специями я поставила возле входной двери; закрыла все окна и включила каждую лампу в доме. Схватив на кухне самый большой нож, села на диван, пытаясь отдышаться. Чизкейк злобно поглядывал на выход.

Спустя какое-то время сверчки снова запели. Напряжение в воздухе рассеялось, давящее чувство в груди отступило. Кот свернулся калачиком на диване, выгрызая из шерсти колючки. От усталости кружилась голова, тревога сжимала сердце, но раз Чизкейк успокоился, значит, Леон прогнал тварей.

Не верилось, что все происходит в реальности. Я годами искала признаки существования сверхъестественных сил – и вот очутилась в самой гуще событий. Демоны, жуткие твари и магические книги – вовсе не выдумки. Я видела их собственными глазами.

Не просто видела – соприкоснулась вплотную.

Зажмурившись, я вспомнила, как по моей коже скользил раздвоенный язык. Это было неправильно, но казалось единственно верным. Я переспала с адским созданием. У него были когти и острые зубы – а я смотрела на него и хотела отдаться. Более того – просила об этом.

Свернувшись калачиком на диване и сжимая нож, я ждала, что услышу за дверью голос Леона. Он, конечно, тот еще гад, но рядом с ним намного спокойнее. Леон говорил, что его защита обойдется мне дорого, но пока ничего не требовал взамен. Даже спас моего кота. Трудно поверить, что существо, готовое рисковать собой ради животного, – сущее