Ее душа - Харли Лару

Он фыркнул, бормоча что-то под нос. Я нагнулась и осторожно подобрала нож. Леон подхватил головы, взяв их за клочья свалявшейся шерсти, сгреб в охапку поленья и направился к деревьям у дорожки, заметно припадая на правую ногу.

Я торопливо последовала за ним.

– Что ты делаешь?

Он воткнул полено в рыхлую землю и бросил головы рядом. Сегодня Леон был в черной футболке и обтягивающих джинсах, волосы у него растрепались, и в них виднелись мазки запекшейся крови.

– Что случилось вчера? Ты всех их убил?

Вопросы лились из меня сплошным потоком. Увидев его – монстра, который хотел трахнуть меня, а не убить, – я почувствовала немалое облегчение.

– «Убил?» – издевательски спросил Леон, передразнивая мой голос. Я недовольно скрестила на груди руки. – Нет, Рэйлин, я их не убил. Я увел Эльдов подальше. Кого смог – прикончил. Но ты всерьез думаешь, будто ради тебя я убью всех тварей в округе? – Он снова фыркнул. – «Убей, Леон, убей…» Ты хоть понимаешь, как меня достали людишки, которые считают, что я обязан убивать всех, на кого мне укажут пальцем?

Сегодня он явно пребывал не в духе. Наверное, болели раны. Я поежилась, но все-таки пожала плечами.

– Ты ведь голыми руками способен раздавить Эльду череп. Поэтому ты самый сильный человек… – Леон смерил меня усталым взглядом, и я осеклась: – Э-э-э, самое сильное создание, которое я только знаю. Я думала, ты способен убить каждого, кто перейдет тебе дорогу.

– Почти, – тихо ответил он и внезапно одним мощным толчком загнал полено в землю.

Узкий конец ушел во влажную почву, а верхняя часть осталась торчать импровизированным колом. Подняв одну из голов, Леон насадил ее на макушку. По шесту потекла черная слизь, и я в ужасе вытаращила глаза.

– Леон… что ты делаешь?!

– Отпугиваю Эльдов, – буркнул он. Подобрав две оставшиеся головы, зашагал к противоположному краю двора, где нашел подходящее место, и воткнул второй кол. Я осторожно брела за ним босиком, потому что не сообразила надеть обувь, когда выбежала сражаться с монстрами.

На головы я старалась не смотреть.

– Черепа – единственное, что не разлагается сразу, – пояснил Леон, вгоняя кол глубже. – Если твари увидят их, то, возможно, потеряют желание шляться у тебя во дворе.

Я скривилась: он насадил на кол очередную голову. Белесые глаза в глазницах сморщились и почернели, словно залежалый изюм. Какая мерзость…

– Не могу же я держать во дворе отрубленные головы, – возмутилась я.

– О, прости. – Леон развернулся ко мне. – Не вписываются в дизайн, да? Может, твои кишки будут смотреться лучше?

Он замолчал, окинув меня взглядом с макушки до пяток. Задержался на шее, где красовались оставленные им засосы. Леон злобно усмехнулся.

– Красный с фиолетовым тебе к лицу.

Вспыхнув от смущения, я потрогала горло – как делала не переставая последние дни. Багровые синяки напоминали о полученном остром наслаждении и казались клеймом, выдающим мою порочную натуру.

– Надо раскрасить тебе задницу в те же цвета – может, хоть тогда за ум возьмешься, – пробурчал Леон. – Еще и проклятый гримуар потеряла. Надо было сразу отдать его мне еще в церкви. Теперь придется прочесывать все побережье.

Я возмутилась:

– Господи, какой ты сегодня хмурый! Еще хуже, чем обычно.

Но мысленно я затрепетала. Его угрозы, как всегда, возбуждали. Если, отшлепав меня, Леон сменит гнев на милость – что ж, я готова…

Как уже говорила, инстинкт самосохранения у меня напрочь отсутствует.

Чем дольше я шла за демоном, тем больше замечала его усталость. Руки у Леона были измазаны грязью, на спине зияла дыра в футболке, по шее размазалась кровь, а из-под рукава выглядывала длинная багровая царапина. Я сглотнула, вспомнив, что ему досталось еще во время предыдущей стычки.

– Ты голодный? Может, тебя покормить? Вдруг подобреешь?

Он лишь хмыкнул, выбирая место для очередного жуткого оберега.

– Леон, зачем ты вернулся? – спросила я, когда он насадил последнюю голову на кол и провел грязной рукой по волосам. – У меня больше нет гримуара, а душу я тебе не отдам. – При этих словах его глаза вспыхнули недобрым огнем. – Так зачем ты пришел?

– …зря только время теряю, – неразборчиво буркнул он, засунув руки в карманы. Искоса глянул на меня, словно хотел что-то добавить, но лишь сильнее сжал челюсти.

Я шагнула ближе, сокращая расстояние. От него не пахло потом, как можно было бы ожидать от парня, который всю ночь бегал по лесу. Вместо этого от Леона исходил легкий аромат костра и лимонов – такой уютный, что хотелось уткнуться в него носом и вдохнуть поглубже.

Когда я взялась за ворот футболки, Леон не отреагировал, поэтому я осторожно оттянула ткань, обнажая красный воспаленный след на плече. Рана оказалась серьезнее, чем я думала. Через всю грудь поверх татуировок тянулся рваный порез с раскрытыми краями. Кожа была разодрана в клочья, потемнела от грязи, покраснела и распухла. Я испуганно вытаращила глаза.

– Леон…

– Заживет, – уверенно сказал он. – Твари брыкались, а я старался действовать аккуратно… Не хотел случайно задеть кота, – чуть слышно добавил он.

– Ты еще и хромаешь. – Я нахмурилась. – Леон, ты ранен!

Он откашлялся и отошел подальше.

– Ерунда. Бывало и хуже.

Никакая не ерунда! Он пострадал, защищая меня и моего кота. Мог позволить тварям сожрать Чизкейка, а меня бросить на произвол судьбы. Но не стал, вместо этого подставившись под удар.

Почему демон решил спасти мне жизнь?

– Рана грязная, – сказала я. – Может загноиться…

– У демонов регенерация намного лучше, чем у людей. Заживет.

– Иди в дом. – Я кивнула на дверь. – Я обработаю рану.

Леон часто заморгал. В его глазах мелькнуло замешательство.

– В дом?..

– Ага. Заходи. Примешь душ. Промоем рану. – Я махнула рукой, словно подзывая упрямого щенка. – Ну же… заходи. Пожалуйста. Дай о тебе позаботиться.

Бродить по темному лесу, где тысячу лет не ступала нога демона, находить руины городов, построенных древними богами, – все это приносило мне истинную радость.

22. Леон

Мыло пахло точь-в-точь как Рэйлин: мятой и шалфеем с легким ароматом девичьей кожи. Этот запах пропитал весь дом и чертовски возбуждал меня.

Не прошло и двух дней с тех пор, как я трахнул Рэй, но казалось, что минула целая вечность. Кто бы знал, какого труда мне стоило вчера на нее не накинуться. Пожалуй, я немного увлекся, пока ее дразнил. Пришлось вернуться к часовне и найти в