Ее душа - Харли Лару

загноилась, но демонов такие мелочи не волнуют. Забыть и отоспаться – мой обычный девиз. Если травма слишком серьезная, я, скорее всего, этого не узнаю, поскольку попросту сдохну.

Рэй взяла новый ватный шарик и смочила его перекисью.

– Ты, э-э-э… собираешься надеть штаны?

Я ухмыльнулся, устраиваясь удобнее.

– Нет.

Она закатила глаза, но щеки порозовели, и румянец мило проступил между веснушками. Мне вдруг захотелось взять ее лицо в ладони и ощутить исходящее от него тепло.

Рэй отодвинула кота и для удобства уселась верхом на мои колени, прижавшись к паху. Почувствовав мою реакцию, она на миг встретилась со мной взглядом. Ватный шарик замер в воздухе.

Я нарочито округлил глаза.

– Тебе удобно?

Она молча прикусила губу и наклонилась вперед, бережно промакивая воспаленную кожу. Я улыбнулся. Ее бедра слегка подрагивали, воздух наполнился запахом возбуждения. Рэй сосредоточилась на работе, но ее мысли явно витали где-то далеко отсюда.

– Ты говорил, что Ад похож на Землю, – сказала она, не отрывая взгляда от раны, словно надеялась, что неприятное зрелище уймет ее возбуждение. – Это правда?

– Он гораздо больше по размерам, – ответил я. – Такой огромный, что лишь самые древние демоны видели его пределы. Там есть безжизненные равнины и дремучие леса, полные чудовищ, куда осмеливаются заходить только сильнейшие. – Я уставился в потолок, вспоминая прошлое. На Земле я прожил больше ста лет. Для демона я не так уж стар, но почти четверть жизни провел здесь в заточении. – Океаны прозрачные, как хрусталь, и темные, будто смола. Деревья выше земных гор. А города… произведения искусства: из металла, стекла и мрамора, сплошь покрытые резьбой.

Глаза у девчонки распахнулись. Рэй полностью опустилась на меня, слишком очарованная рассказом, чтобы держаться на весу. Я не говорил о родном доме уже много лет. Зейну хватало такта не поднимать эту тему, к тому же он сам предпочитал Землю, находя людей забавными.

А вот я тосковал по родному дому.

– Чем вы занимаетесь? – спросила она. – У демонов есть работа?

– Бывает. Нужно чем-то себя занять. Но мы вольны приходить и уходить, когда захочется. Ресурсов у нас много. Денег и экономики нет. Драгоценных металлов – больше, чем грязи. Поэтому мы делаем все, что пожелаем.

– Больше похоже на рай, чем на адское пекло.

– Рай переоценивают. Там слишком много правил.

Рэй опустила голову и рассмеялась. В ее застенчивом взгляде и смехе было что-то пробуждавшее во мне незнакомое ощущение, однако разум упрямо превращал это бурлящее чувство в желание стиснуть ее покрепче, словно я мог избавиться от непривычной эмоции, просто сжав девчонку в объятиях.

Я сдержался.

– Чем ты занимался? – спросила она, вырывая меня из фантазий о том, что можно было бы сделать с ней. – Как развлекался?

Рэй больше не обрабатывала мои раны. Она зачарованно слушала, нетерпеливо ожидая продолжения.

– У нас бывает много развлечений. Например…

– Нет, нет, нет. Что нравилось именно тебе?

Я замешкался. Говорить о Преисподней было странно, о себе – и вовсе непривычно.

– Я… мне нравилось… – Охренеть, как же давно это было. – Исследовать незнакомые места. Я хотел увидеть границы, побывать там, куда не рискнули заходить даже самые смелые мои собратья.

Шагать в неизвестность, без планов и ожиданий – вот что делало меня свободным. Бродить по темному лесу, где тысячу лет не ступала нога демона, находить руины городов, построенных древними богами, – все это приносило мне истинную радость.

– Ты скучаешь… – тихо произнесла Рэй.

– Ужасно.

Наши взгляды встретились. Глаза у нее были теплыми, совсем как руки, а еще яркими, будто солнце, и глубокими, точно самая непролазная чаща. Она всматривалась в мое лицо, словно искала в нем ответы, хотела проникнуть ко мне в голову и свить там гнездо.

– Какая ты любопытная, – негромко сказал я. – Когда-то и я был таким же. Наверное, даже завидую, что ты все еще смотришь на мир с восторгом в глазах.

– А почему ты не можешь? – нахмурилась она.

– Когда слишком долго живешь во тьме, забываешь, что такое свет.

Она хотела возразить, но промолчала. Бросила ватный шарик на кофейный столик и положила руку мне на грудь.

– Теперь заживет быстрее. Только… не забывай обрабатывать сам, ладно?

– У меня есть заботы поважнее. Само пройдет.

– Хватит корчить из себя крутого героя – у тебя на груди открытая рана, и, скорее всего, она уже воспалилась. – Рэй раздраженно поджала губы. – Не знаю, могут ли демоны умереть от гангрены, но постарайся не сдохнуть раньше времени.

– Меня не так-то легко убить. Даже нескольким тварям это не под силу. – Я хрустнул шеей, но тут же поморщился: движение отозвалось острой болью, прострелившей руку. – Да, мы можем умереть, но для этого нужно разорвать меня на части, чтобы я не успел залечить раны. Если бы я имел возможность отдохнуть, то восстановился бы гораздо быстрее. Но… мне нужно найти гримуар.

– Можешь переночевать здесь, – негромко сказала Рэй. – Диван раскладывается.

Я приподнял бровь.

– О, ты заманиваешь меня в гости? Тогда предложи что-нибудь посерьезнее дивана.

Она сердито нахмурилась. Волосы упали ей на лицо, почти скрыв его выражение. Я аккуратно убрал их за ухо, задев множество колечек, украшавших хрящ. Их вид вызвал новую волну возбуждения.

– Уговори меня остаться, куколка, – сказал я. – Порадуй чем-нибудь. Например, поделись своим самым сокровенным и темным секретом.

23. Рэй

Свои темные желания я старалась прятать в самом дальнем уголке сознания. Прежним партнерам могла лишь намекнуть на них в надежде, что те догадаются, чего я хочу. Вслух я никогда своих мыслей не озвучивала, и просьба Леона заставила меня еще крепче замкнуться в себе.

– Ну, не знаю…

Ответ прозвучал тускло. Судя по хмурому взгляду, Леон видел меня насквозь.

Он закатил глаза, и я тут же ощутила странное давление на шею.

– Хватит, Рэй. Не надо со мной кокетничать.

– А ты прекращай так делать!

– Что именно? – Косая ухмылка не оставляла сомнений в его причастности.

– Хватит залезать ко мне в голову… не знаю, как тебе это удается. – Я вздрогнула, загривком ощущая движение невидимых пальцев. – Но это точно ты. Такое странное чувство…

И необычайно приятное – настолько, что мысли скатываются в иную плоскость.

– Оно тебя пугает, – сказал Леон, выразительно прищурившись. Он был великолепен: голый, свежий после душа и такой близкий, что можно провести пальцами по татуировкам. – Но как я успел заметить, куколка, страх тебе нравится.

Я сглотнула: призрачное касание сменилось реальной рукой. Леон обхватил мою шею, не позволяя опустить голову и спрятаться от его взгляда.

– Говори, – прошептал