Ее душа - Харли Лару

Я вздрогнула и распахнула глаза, хватая ртом воздух, будто вынырнула из воды. Я лежала в своей кровати. Сквозь неплотно задернутые шторы сочился серый утренний свет. С трудом поднявшись, я босыми ногами прошлепала по холодному полу к окну и распахнула занавески. На улице лил дождь.

Просто сон. Всего лишь сон.

Но почему он кажется воспоминанием?

25. Рэй

Я договорилась с Инайей и Викторией пообедать вместе. Леон все еще спал как убитый, и я долго сомневалась, можно ли его так оставлять. Не знаю, нормально ли подобное поведение для демона, но будить его, пожалуй, не стоит.

Виктория задерживалась, и мы с Инайей заняли уютный столик в кафе у окна, выходившего на дождливую улицу.

– Давай посмотрим «Солнцестояние», – предложила подруга, потягивая «мимозу» и обдумывая тему для грядущего киновечера. – Или лучше классику? «Изгоняющий дьявола»?

– Ты же знаешь, я всегда за Фридкина, – ответила я. Коктейли здесь наливали без ограничений, что было кстати: первый я уже допила. На душе скребло, тревога не отпускала, и я надеялась, что прогулка меня успокоит, но легче не стало. – Потом напьемся вина и включим «Фокус-покус».

– О, точно! Я принесу новое «пино». Очень вкусное. – Инайя улыбнулась. – Если честно, давно пора было заскочить к тебе в гости. Прости, что некогда.

– Хватит извиняться, – рассмеялась я. – У меня дома все равно бардак.

Бардак – мягко сказано. После нашествия тварей мой дом не лучшее место для гостей. А если вспомнить про спящего на диване демона… Я даже подумывала, не перенести ли наши посиделки к Инайе. Кто знает, когда Леон очнется и захочет ли он уходить.

Или… захочу ли я его отпускать.

Инайя листала на телефоне список ужастиков, выискивая новинки. Я расслабилась, глядя на мутный дождь за окном. Люди пробегали мимо окон, прикрывая головы куртками и шлепая ногами по лужам. Дождь я любила, но сегодня он навевал сонливость. Кольнула зависть к Леону: я тоже не отказалась бы вздремнуть.

Над городом клубились тучи – темные, плотные, готовые разразиться грозой. Они закручивались, словно пар над сухим льдом. Инайя что-то говорила, но ее голос звучал глухо, издалека, отдаваясь эхом в пустоте.

Небо изменилось. Тучи задвигались слишком быстро, неестественно – никогда таких не видела. Они стали почти черными, лишь слабые вспышки молний высвечивали их истинную природу.

Это были не тучи. Это были щупальца. Гигантские, бесконечные, извивающиеся.

Голову будто схватили ледяными руками. Сердце забилось тяжело и медленно. Я хотела отвернуться, закрыть глаза, но тело не слушалось. В горле запершило, грудь сдавило – словно я опять тонула, как в недавнем кошмаре. В нос ударил запах сырости, соленой воды и едкой тухлятины.

За тучами двигалась тень – огромная, неописуемая, ворочавшая черными щупальцами.

– Эй! Рэйлин!

Я резко втянула ртом воздух. Инайя отпрянула, округлив глаза. Она схватила меня за руку, выдергивая из жуткого видения. Небо стало обычным: никаких щупалец, только дождь и хмурые тучи.

– Что это было? – Инайя прижала ладонь к моему лбу. Ее пальцы приятно холодили кожу. – Ты вся затряслась, вытаращила глаза. Неужто заболела?

– Все нормально, – пробормотала я, снимая очки и закрывая лицо руками, чтобы стереть из головы жуткий образ. Огромная тварь… от одной мысли о ней мутило. Невозможно представить, что такое существует в реальности. – Просто… задумалась.

– Девчонки, привет! – ворвалась в кафе Виктория, бросив розовую сумку на стул. – Простите, опоздала, семейные разборки. – Обняв меня, она поставила на стол пластиковый контейнер и замахала официанту, щелкая пальцами, чтобы поторопить его. – Вы уже сделали заказ? О, «мимоза»! Хочу, и побольше!

Галлюцинаций у меня прежде не бывало, и такого всепоглощающего ужаса я никогда не испытывала. Может, это паническая атака? Кошмар наяву? Стресс? Или Леон говорил правду и в той шахте и впрямь скрывается бог? Потому что тварь в облаках слишком сильно подходила под его описание.

– Рэй… – Инайя все еще смотрела на меня с опаской, будто ждала, что я снова отключусь.

Виктория оглядела нас.

– Что стряслось? Я что-то пропустила?

– Ничего, – отмахнулась я. – Просто задумалась. И проголодалась, наверное. Все нормально.

Инайя, судя по лицу, мне не поверила.

– Тогда давай тебя накормим, красотка! – Виктория с улыбкой пододвинула ко мне контейнер. – Девочки, вы – мои дегустаторы. – Внутри лежали кексы, покрытые блестящей фиолетовой глазурью и украшенные шоколадными конфетками в виде призраков. – Готовлю вкусняшки на вечеринку в честь Хэллоуина и хочу проверить рецепт. Достаточно ли крепкая пропитка? Она из бурбона с кленовым и шоколадным сиропом.

Без преувеличения, это был один из лучших кексов в моей жизни. Глупо судить о людях по выпечке, но я не могла поверить, будто приверженец смертельного культа станет печь сладости. Серьезно? Чтобы Виктория – и поклонялась древнему божеству? Или Иеремия, не говоря уж про мистера Хэдли… Зловещий образ совершенно не вязался с этой милой семьей.

– Фантастика! – воскликнула Инайя. – Но на вечеринке и так будет полно алкоголя, не надо спаивать гостей еще и кексами.

– Рэй, если я тебя не звала, то вот тебе официальное приглашение, – улыбнулась Виктория. – Уже не помню, кого звала, а кого нет. Придут почти все наши.

Вечеринка на Хэллоуин… Это же идеальный вариант!

– Ни за что не пропущу! – Запихнув в рот остатки кекса, я показала большой палец.

Леон упоминал, что у Кента есть древние артефакты и защитные амулеты. Если воспользоваться суматохой и порыться в его вещах, можно найти что-нибудь полезное. Рискованно, конечно, но если в словах демона – хотя бы часть правды, то рассчитывать на Хэдли – полнейшее безумие.

Мы поболтали еще немного, и на время я почти забыла о монстрах в лесу и демоне на диване. Но когда мы собрались расходиться, Виктория вдруг сказала:

– Кстати, если увидите Эверли, дайте знать мне или Иеремии. Ладно?

– А что случилось? – спросила я.

Виктория раздраженно вздохнула, покачав головой.

– Она ушла из дома. Уже давно. Папа беспокоится. – Улыбка у нее получилась натянутой. – Знаете, она слегка с приветом. Мало ли во что вляпается… Просто позвоните мне, если ее заметите, ладно? Мы все за нее волнуемся.

Мы попрощались, и, шагая к машине, я чувствовала, как кексы неприятно растягивают желудок. Интуиция подсказывала: Виктория переживает вовсе не за сестру. Она что-то скрывает.

Если Эверли ушла, у нее были на то веские причины.

Пока меня не было, Леон даже не пошевелился. Осторожно потянув за край его футболки, я заглянула под нее