Резонанс - Аделин Хамфрис

Я выравниваю дыхание, прежде чем первой скользнуть в заднюю часть машины, Хизер и Майк следуют за мной.

— Я просто... я не могу поверить, что это моя грёбаная жизнь, — бормочет Хизер, пока Киран начинает движение.

Я замечаю, что он оставил перегородку опущенной. Он кажется достаточно дружелюбным.

— Я не видел ничего в новостях о Джуде, — шепчет Майк, пролистывая телефон. — Должно быть, он скрывается от публики.

Я выдыхаю, думая о посте Адрианы в Instagram с фото без футболки Джуда в Москве. Я решаю не упоминать об этом, потому что не хочу добавлять дискомфорта в свой желудок. Майк, наверное, уже видел это. Он следит за ней. Честно, мне просто нужно перестать быть сталкером. Но это моя последняя связь с ним. Вроде того.

Поездка не очень долгая, прежде чем Киран останавливается на красивой улице на окраине города. Вдоль всей улицы выстроились деревья, за которыми скрываются шикарные особняки. Мы выходим, холодный осенний воздух касается моих волос.

Таунхаус стоит за коваными воротами, высокий и элегантный в вечернем свете. Кремовый каменный фасад выглядит так, будто его вырвали из парижской мечты. Окна с чёрной отделкой выстроены на каждом этаже, плющ вьётся у входа. Ворота открываются с лёгким скрипом, и мы идём по дорожке.

— Он не заперт, — небрежно говорит Киран. — Мистер Вон ожидает вас.

Я киваю, моя рука сжимает ручку, прежде чем распахнуть дверь. Внутри обстановка выполнена в тонах матового чёрного, мягкого бежевого и текстурированного кремового. Полированные деревянные полы мягко скрипят под моими ботинками. Каждая комната перетекает в следующую, украшенная, но не загромождённая. Всё расставлено с намерением.

И затем я вижу Рэйфа и Нико, стоящих в гостиной с бокалами, наполненными янтарной жидкостью. Рэйф в чёрной рубашке, рукава закатаны ровно настолько, чтобы открыть намёк на мышцы и татуировки. Нико прислонился к стене, глаза тёмные, на губах усмешка. Киран закрывает за нами дверь и молча следует.

Я собираюсь открыть рот, чтобы поприветствовать их, но к нам присоединяется женщина с длинными чёрными волосами и невесомой чёлкой, смягчающей её остроту. Её платье обтягивающее, чёрное и идеальное. Она двигается с поразительной уверенностью, её голубые глаза скользят по нам с любопытством.

Взгляд Рэйфа переключается на неё, и улыбка, появляющаяся на его лице, — та, о которой женщины мечтают повсюду. — Это Эмма, — плавно говорит он. — И её друзья, Майк и Хизер, если я правильно помню.

Глаза женщины переключаются на меня. — Здравствуйте, — говорит она, протягивая изящную руку. — Я Адела Синклер-Вон. Приятно видеть вас здесь. — Её рукопожатие крепкое.

Я вежливо улыбаюсь.

— Можешь расслабить плечи. — Голос Рэйфа мягкий. — Вы здесь в безопасности, — говорит он.

— Сначала, прежде чем мы перейдём к обсуждениям, — говорит Адела, оглядываясь на нас через плечо. — Позвольте показать вам вашу комнату.

Гостевая комната наверху, в конце коридора. Когда дверь открывается, Хизер издаёт тихое, непроизвольное о боже.

Она огромная. В центре доминирует кровать California king, застеленная белоснежным бельём и украшенная мягкими серыми и кремовыми покрывалами. Изголовье обитое, элегантное и сдержанное так, что кричит о деньгах. У окна стоит раскладной диван, пушистый и явно никогда не использованный. Окна от пола до потолка впускают вечерний свет, разливающийся по паркетному полу.

Над головой люстра, которая стоит больше, чем моя машина.

Хизер медленно поворачивается, глаза широко раскрыты. — Это... чёрт возьми.

Я киваю, не в силах найти слов.

Майк, с другой стороны, почти не реагирует. Он осматривает комнату с ровным выражением. Никакого благоговения или шока, как у нас, просто признание, будто он видел сотню таких мест раньше.

— Ванная там, — говорит Рэйф, указывая. — Можете пользоваться всем, что есть в мини-баре.

Они оставляют нас обустраиваться, отчего у меня немного кружится голова. Мы в доме незнакомцев. Людей, которые крайне опасны. Что, чёрт возьми, со мной случилось?

Джуд. Джуд — это то, что со мной случилось. Придурок.

Хизер сразу падает на кровать, подпрыгивая раз. — Эмма, — шепчет она. — Мы спим в постели миллиардера.

Я выдавливаю смешок. — Ага, это что-то особенное.

— Эй, ты спишь с миллионером, — говорит Майк, указывая на себя, ставя сумку.

Она хихикает.

Майк вздыхает, уперев руки в боки. — Они кажутся достаточно милыми.

Я встречаю его взгляд.

— Странно, учитывая, что Рук сказал, что он страшный.

Хизер фыркает на него. — Конечно, они гостеприимны. Но все трое выглядят так, будто могут убить нас за две секунды голыми руками, если мы их разозлим. Водитель тоже. — Она пожимает плечами. — Так что, думаю, мы будем в порядке, пока не сделаем этого.

Я фыркаю, проверяя телефон и видя милое сообщение от миссис Кент с обновлением о Нове. Я скучаю по своей девочке. Скучаю по своему маленькому домику. Скучаю по своей работе.

Я скучаю по своей жизни. Но по Джуду я скучаю больше.

Глава 15

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Я просыпаюсь от звука музыки. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что это за мягкая, мелодичная мелодия доносится с кухни. На долю секунды моё тело не знает, где я. Никаких криков. Никаких ботинок. Никаких приказов, рявкнутых по-русски.

Просто... музыка.

Я приподнимаюсь, голова тяжёлая, вены уже ноют от этой раздражающей, низкоуровневой паники, которая приходит, когда слишком долго остаёшься трезвым. В номере полумрак, шторы всё ещё затянуты. Я вытаскиваю себя из кровати и останавливаюсь в дверном проёме.

Адриана у кухонного островка, спиной ко мне, легко двигается в ритм. На ней серые шёлковые шорты для сна и свободный топ в тон, волосы собраны в хвост до спины. На плите тихо шипит сковорода. Яйца, наверное. Масло. Кофе. Пахнет... хорошо.

Она выглядит расслабленной. Счастливой, даже. И от этого в груди становится странно.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ней, не объявляя о себе. Она напевает под нос какую-то песню, бёдра слегка покачиваются, когда она тянется за тарелкой. В её плечах нет напряжения, печали или страха.

Я беру телефон с тумбочки и проверяю. Когда я вижу, что, к моему удивлению, у меня нет сообщений, я падаю на диван. С тяжелым вздохом я тянусь к своему набору. Ритуал — мышечная память: жгут, похлопывание, вдох, укол. Облегчение распускается быстро, плечи расслабляются, челюсть разжимается.

Я выдыхаю. — Хочешь? — спрашиваю я, голос хриплый, но небрежный, будто предлагаю кофе.

Она оглядывается через плечо, слабо улыбаясь. — Я в порядке, — говорит она. — Уже покурила этим утром. — Она поворачивается обратно к плите, совершенно спокойная. Адриана употребляет наркотики так, как люди пьют вино или курят сигареты — как порок. Для меня это выживание. Игла —