Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер

Колин, заметив моё появление, поприветствовал меня рукопожатием.

— Привет, дружище! Как я рад тебя видеть! — сказал он с улыбкой.

Я улыбнулся в ответ, но внутри меня всё ещё бушевала буря.

— И я рад! Хотя твой ранний приезд застал нас врасплох. Надеюсь ты не в обиде, за такой скромный прием!

Колин рассмеялся.

— Не переживай, я бывал в условиях и похуже! Тебе ли не знать! Честно, думал тут будет всё намного хуже!

Я кивнул, стараясь не показывать своего раздражения.

— Кстати ты не говорил, что твой маг — прекрасная фея! — казалось, Колин не мог сдержать своего восторга.

Я приподнял бровь, переводя взгляд на Альму. Она стояла, опустив глаза, и её лицо выражало спокойствие и невозмутимость, но я заметил мельчайшие признаки её внутреннего напряжения. Её пальцы слегка дрогнули, а уголки губ едва заметно опустились.

— Сам был не в курсе...

— Всегда знал, что ты везунчик! — продолжил Колин, не замечая моего сарказма. Он хлопнул меня по плечу, как в старые добрые времена. — С Альмой мы легко утрём нос этому напыщенному индюку!

— Я восстанавливаю Гроссфорт не ради этого... — начал я, но друг не дал мне договорить.

— Ах да, помолвка! — вдруг вспомнил он, и его лицо озарилось понимающей улыбкой.

Внутри меня всё сжалось. Я не хотел, чтобы Альма узнала о помолвке таким образом. Я собирался рассказать ей сам, позже, когда будет подходящее время.

И сейчас я боялся её реакции.

Бросив взгляд на Альму, мне хотелось прочитать её мысли. Но лицо девушки оставалось непроницаемым. Ни удивления, ни легкого замешательства, никаких эмоций. Словно она всё знала.

— Мы успеем всё закончить к концу месяца? — спросил Колин, меняя тему, как будто ничего не произошло.

— Думаю, да, — ответила Альма, её голос был ровным и уверенным, но я заметил, как её руки снова слегка дрогнули. — Первый этаж и подземелье уже готовы. С утра я восстановила столовую, осталось только привести в порядок второй этаж, пару комнат на третьем и оранжерею. Как только приедет мастер, мы попробуем провести воду в комнаты. А Оппелий уже работает над садом, создавая там красоту.

Она начала работать одна.

— Почему без меня? — мой голос прозвучал немного резко, и я сам не понимал, почему так остро отреагировал.

— А в чём проблема? — спросил Колин, прищурившись и переводя взгляд с девушки на меня. Его лицо выражало искреннее недоумение.

— Его Светлость беспокоится, чтобы я не пострадала, — спокойно пояснила Альма.

— Это правильно, — согласился Колин, кивая с серьёзным видом. — Раньше здесь бытовики долго не выживали. То есть... я хотел сказать, что некоторые пострадали. Совсем чуть-чуть!

Он поднял большой и указательный пальцы, оставив между ними крошечное расстояние

— Колин, хватит! — оборвал я его, не выдержав.

На самом деле меня сильно задело её официальное обращение ко мне, словно меня откинули на несколько метров назад. И ощущалось это намного хуже, чем когда Ветерок откинул меня по прибытию в Гроссфорт.

А её полное безразличие к новости о помолвке только усиливало это чувство. Кто рассказал ей? Роджер? Или кто-то из слуг? Я же был рядом с ней каждый день!

— Да ладно тебе, Инар! — попытался успокоить меня Колин, его голос звучал слегка обиженно. — К тому же теперь ты можешь полностью расслабиться. Обещаю, я глаз с неё не спущу! — он подмигнул мне, пытаясь разрядить обстановку.

Но вместо того чтобы успокоиться, я напрягся ещё больше. Мысль о том, что Колин будет всегда рядом с Альмой, казалась мне невыносимой.

Я не хотел делиться её обществом ни с кем, даже с самым близким другом.

Глава 15

Сегодня Альма, судя по всему, вознамерилась преобразить первый этаж замка целиком — включая всё внешнее пространство. Её решимость читалась в каждом движении: в твёрдой походке, в сосредоточенном взгляде, в том, как она периодически сжимала руки в кулак.

Входной двор и окружающие его стены уже обрели прежний величественный облик, поэтому мы направились во внутренний двор, где неустанно трудился садовник Опеллий.

При нашем появлении он низко поклонился, едва успев отряхнуть руки от земли. На нём был привычный холщовый фартук, перепачканный землёй, а в волосах запутались мелкие травинки — видно, что он с рассвета не покладая рук занимался посадками.

Мы с Колином невольно следовали за Альмой, словно верные псы, не смеющие опередить хозяйку. Я старался держаться на некотором расстоянии — не мешать ей, но и не терять из виду. Девушка внезапно свернула в боковой коридор — тот самый, что опоясывал сад по периметру, даруя обитателям замка спасительную тень от палящего солнца.

Он представлял собой колоннаду: ряд арок с «плавными» изгибами тянулся вдоль всего сада, полностью окружая его. По внутренней стороне арок шли невысокие перила, а с внешней — плотная стена, надёжно защищавшая замок от пронизывающих ветров. А ещё он выполнял самую главную функцию — соединял между собой первую и вторую половины замка. И именно под ним находились комнаты для слуг.

Внутри коридор открылся перед нами, словно забытая страница старинной книги: полуразрушенные арки, колонны, покрытые мхом и трещинами. Этот контраст особенно резко выделялся на фоне уже восстановленного сада — там, вдали, пробивались свежие цветы, посаженные старательным Опеллием, и воздух был напоён ароматом молодой листвы.

Альма остановилась ровно посередине крытого перехода. На ней было простое льняное платье приглушённого зелёного цвета, подчёркивающее её стройность, а волосы она собрала в небрежный узел, чтобы не мешали работе. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, явно прислушиваясь к Искре и соединяясь с ней.

Колин, шагавший рядом, не удержался:

— Ну колдуй, Фея! — его голос звучал почти игриво.

Она лишь слегка кивнула, повернувшись к нам.

Меня кольнуло: зачем он обращается к ней так?

Словно я не стоял рядом, а был лишь тенью прислуги, сопровождающей главного героя.

«Фея» подняла руки — и ближайшие колонны словно ожили. Мох осыпался, трещины на их поверхности исчезли, камень засиял первозданной белизной. Процесс шёл беззвучно, почти незаметно, но неумолимо — будто время повернуло вспять, возвращая камню былую славу.

Колин подошёл ближе, не отрывая восхищённого взгляда от девушки.

— Ты творишь чудеса, Альма! — произнёс он с неподдельным восторгом. — Честно говоря, я и не думал, что магия бытовиков способна на такое…

А мне лишь оставалось сжать кулаки, чтобы не выдать своих эмоций. В груди разгоралось странное, почти болезненное чувство — смесь ревности и беспомощности.

Альма не ответила, её взгляд был сосредоточен. Только ресницы дрожали, а на шее пульсировала тонкая жилка. Она игнорировала комплименты, зная, что слова