Бывшие. Два часа до полуночи - Анна Гром

СОСТОЯНИЕ ОСТАНКОВ

Тело извлечено из места захоронения спустя один год. Наблюдаются глубокие стадии разложения: скелетирование большей части туловища, частичная мумификация связочного аппарата и наличие жировоска (адипоцира) в местах сохранения мягких тканей. Гроб сохранил относительную герметичность, что позволило провести детальный анализ костных структур и остаточных органических соединений.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПОВРЕЖДЕНИЙ НИЖНИХ КОНЕЧНОСТЕЙ

При очистке костей нижних конечностей от остатков мягких тканей обнаружены прижизненные повреждения скелета.

На уровне средней трети большеберцовых костей обеих ног зафиксированы повреждения. Характер разрушения костной ткани (наличие трещин, расходящихся от места основного удара, и формирование клиновидных отломков) однозначно указывает на воздействие тупого твердого предмета с широкой поверхностью соударения.

Локализация переломов (высота 28 см от уровня пяток) и вектор механического воздействия соответствуют типичному бампер-перелому, возникающему при наезде легкового автомобиля на пешехода, находящегося в вертикальном положении. Признаки заживления или костной мозоли отсутствуют, что подтверждает получение травмы непосредственно перед наступлением смерти.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПРИЧИН АСФИКСИИ И ХИМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Первичное заключение о смерти от асфиксии вследствие резкого перепада давления не находит подтверждения при детальном изучении костных остатков и сохранившихся тканей. При баротравме такой силы должны наблюдаться специфические повреждения слухового аппарата и легочной ткани, следов которых (с учетом состояния останков) не выявлено.

В ходе текущей экспертизы был проведен газохроматографический анализ костного мозга, извлеченного из бедренной кости, а также сохранившихся фрагментов мышечной ткани в состоянии жировоска.

Результаты анализа:

1. Обнаружено присутствие карбоксигемоглобина в высокой концентрации. Несмотря на годичный срок захоронения, данное соединение отличается высокой стабильностью в глубоких тканях и костном мозге.

2. В пробах мягких тканей обнаружены микрочастицы несгоревших углеводородов и специфические компоненты автомобильного выхлопа (соединения свинца и серы), локализованные в области проекции дыхательных путей.

СИНТЕЗ ДАННЫХ И ВЫВОДЫ

На основании проведенного исследования экспертная комиссия приходит к следующим выводам:

1. Первичная версия о смерти вследствие резкого изменения давления является ошибочной и не подтверждается объективными данными осмотра костных структур.

2. Обнаруженные ушибы костей голеней свидетельствуют о том, что пострадавший стал жертвой наезда транспортного средства. Данная травма привела к потере мобильности, но не была мгновенно смертельной.

3. Истинной причиной смерти стало острое отравление окисью углерода (угарным газом) в высокой концентрации. Наличие продуктов горения топлива в глубоких тканях и костном мозге указывает на то, что пострадавший вдыхал выхлопные газы в замкнутом пространстве (предположительно, багажный отсек или закрытый гараж с работающим двигателем).

4. Смерть носит насильственный характер. Последовательность событий: механическая травма при наезде автомобиля с последующим исключением доступ кислорода и насыщенные выхлопными газами, что привело к летальной асфиксии.

Отец был убит. Эта мысль, холодная и острая, как осколок льда, вонзается в сознание, вытесняя все остальные чувства. Сухие строчки отчёта больше не оставляют места для спасительных сомнений или надежды на роковую случайность. Теперь остаётся лишь один вопрос, пульсирующий в висках: кто?

— Пойдём, Ида. Коробки там, у верстака, — голос тёти Тамары вырывает меня из глухого оцепенения, но не выводит из шока.

Тётя Тамара выводит меня на крыльцо, кутаясь в старый паромасляный бушлат, и ведёт меня к гаражу — кирпичной коробке с тяжёлыми распашными воротами. Я помню, как дядя Толя строил его: сам замешивал раствор, сам бережно выкладывал каждый ряд, гордясь своим детищем. Тётя Тамара с видимым усилием, навалившись всем телом, поворачивает ключ в огромном навесном замке, снимает его, пропускает меня первой.

Там темно, бледная полоска света просачивается внутрь из пропущенного для условной вентиляции в стене кирпичика. Я аккуратно ступаю внутрь, стараясь не споткнуться об порожек. Тётя Тамара щёлкает выключателем, помещение озаряет тусклый желтушный свет пыльной лампочки накаливания.

Я вижу вишнёвую девятку.

Потом чувствую, как меня толкают в спину, и я падаю прямо на её капот.

Глава 32

Я никогда не знала наверняка, случались ли со мной обмороки раньше. В кино это всегда выглядело иначе: изящное падение, долгий сон, во время которого героиню успевают перевезти в другое логово или даже в другой город. Красивая легенда, не имеющая ничего общего с реальностью.

Оказывается, обморок — это очень быстро. Буквально несколько секунд.

Я обнаруживаю себя между бамперов машины и верстаком, куда я скатилась после удара и падения. На голове вспухло что-то твёрдое и болезненное, на лбу кровоточит рассечение кожи — моя голова отфутболилась от капота к верстаку, где россыпью валялись проржавевшие инструменты для ремонта машин.

Поднимаюсь, цепляюсь за шершавый бампер, за решётку радиатора, которая и так держится на честном слове, и почти отваливается от моих цепких движений. Вонь старого масла, бензина и пыли забивает ноздри. Тут места для манёвра совсем мало, если машина вдруг двинется, меня задавит насмерть. Я облокачиваюсь на капот и вижу тётю Тамару за лобовым стеклом. Она сидит на месте водителя и держит руль двумя руками. Ее лицо, подсвеченное тусклым зеленоватым светом приборной панели, кажется восковой маской.

— Очень давно я на ней не выезжала. Полтора года стоит.

— Теть Тамар… Это вы сделали? — с изумлением спрашиваю я.

Тётя Тамара сидит в машине с опущенным водительским окном, но я всё равно слышу её глухо, будто из аквариума, приходится почти не дышать, чтобы слышать.

Снаружи беснуется вьюга. Ветер завывает в щелях, засыпая бетонный пол колючей снежной крошкой. Холод мгновенно пробирается под тонкую ткань джинсов, кусает щиколотки над короткими уггами. Я ведь выскочила из офиса, даже не подумав о теплой одежде. Если бы я знала, что этот вечер закончится здесь, я бы надела горнолыжный костюм, а не этот нелепый деловой наряд. Зубы начинают выбивать дробь

— Твой отец лишил меня мужа и остался в дамках, — в ее тоне нет ярости, только бесконечная, выжженная горечь. — Присылал мне жалкие подачки, типа, заботился, — она горько хмыкает. — У меня при Толе всё было. Вообще всё. У сына я ничего принципиально не брала, ведь он за папашей твоим больным бегал, и так денег не было толком. Поделом ему этот рак! Думали, он Валерке хоть бизнес отпишет, который они с Толей вдвоём сделали. Но нет же, он тебя, бестолковую, туда засунул! Чтобы ты ему палки в колёса вставляла до победного!

— Если бы Валера не решил разводиться, ему ничего не мешало бы управлять бизнесом, — пытаюсь возразить я, но рана на лбу отзывается резкой вспышкой боли.

— Не знаю я, что его сподвигло! Может, терпение закончилось вокруг папаши твоего бегать. Который Толю моего, папку Валеркиного,