Стон океана - Эмма Хамм

– Покажи мне, – прошептал Фортис. – Покажи, что мне нужно увидеть.

Обычно все было не так просто. Богиня океана капризна, и ей невозможно указывать. Ей не нравилось что-то говорить им напрямую. Зачем, когда можно преподать урок наглядно?

Фортис моргнул, открывая глаза и глядя на мелькнувший за золотой завесой плавник. Сначала он чуть было не крикнул незнакомому глубиннику оставить его в покое. Он нашел это место специально для того, чтобы поговорить с богиней без вмешательства кого-либо еще. Но в то же время знал, что никто из них в этих полях не хозяин.

Удивительно, впрочем, что кто-то другой из его вида решил заплыть так близко к Тау. Обычно они все избегали этой части океана. Это заброшенный участок, где мало еды и еще меньше ресурсов. Им просто не было причины сюда приплывать.

Но вот Фортис моргнул, и глубинник подплыл ближе. Тело оказалось большим, а значит, вероятно, это самка. Уж точно не меньше него. Ее хвост казался бесконечным, и она тащила его за собой, словно он был для нее слишком тяжелым. С самками такого размера это случалось, и Фортис хотел было крикнуть, предупредить ее, что эти гейзеры горячее прочих.

Но тут она подплыла достаточно близко, чтобы он увидел ее окрас.

Белая, понял он. Бледная, как брюхо кита, как существа, охотящиеся на глубине. Словно перламутровая жемчужина. Теперь он знал, что это не какой-то чужой ему глубинник.

– Жена, – прошептал он, и голос его надломился. – Зачем ты пришла?

Призрак любимой подплыл ближе. И Фортис не мог на нее наглядеться.

Он чувствовал себя оголодавшим, глядя на нее. На эту самку, похитившую его сердце с первого взгляда. Вот она, прямо перед ним. Ее дух никогда не посещал его раньше. Ни разу. Сколько бы погибших Фортис ни видел, душа его жены никогда не находила его в океане.

Она была все так же прекрасна. Маленькие, аккуратные плавники у лица подчеркивали острые скулы и резкий изгиб челюсти. Мелкие веснушки рассыпались по щекам и вниз на грудь, где расходились звездными облаками на ребрах.

– Ты все такая же красивая, какой я тебя помню, – прохрипел Фортис, не шевелясь, словно малейшее движение могло ее спугнуть.

– Ты никогда не считал меня красивой, – ответила она, и течение донесло до него ее голос. – Я была крепкой, сильной, могучей. Вот что ты любил во мне, Фортис.

Ее слова причиняли боль. Его жена. Его прекрасная, чудесная жена.

– Аструм. Ты же знаешь, я думал о тебе больше этого. – Он протянул руки, но его пальцы прошли сквозь нее. Фортис все бы отдал, лишь бы коснуться нее. – Я скучаю, – прошептал он.

– Нет, не скучаешь.

– Как ты можешь говорить такое? Каждый день я плыву за тобой, несусь тебе навстречу, лишь надеясь, что скоро воссоединюсь с тобой в посмертии.

– Ох, любовь моя! Я не хочу, чтобы ты торопился ко мне. Какой печальный это был бы конец для нашей истории. – Аструм обплыла его по кругу. Ее огромный хвост обернулся вокруг него дважды, прежде чем она остановилась, опутав его своим духом. – Ты здесь остался не просто так, Фортис.

– Я помню твое пророчество.

– Ты помнишь свою смерть. Все эти годы ты гнался за концом и совсем забыл жить. – Она протянула руку, почти касаясь его щеки. Фортис был готов поклясться, что чувствует ее холодную кожу. – Я отпустила тебя много лет назад, любимый.

– Без тебя мне жизни нет. – Даже он сам слышал, как ломается его голос на этих словах. – Я вырастил сына, как хотела бы ты. Аулакс силен и мудр. Он один из немногих глубинников, умеющих видеть насквозь любого, заглядывать в самую душу. Он готов жить без меня.

Плечи Аструм поникли.

– Дорогой. Я никогда не желала вам страданий без меня.

– Но как могли мы не страдать? Ты была светом в наших жизнях. Сияющим маяком, указывающим дорогу к безопасности и счастью. Без тебя… – Фортис посмотрел на свои пустые ладони и сжал их в кулаки, словно пытаясь ухватить хоть часть того, что у них когда-то было. – Без тебя ничего не осталось, любовь моя.

– Все эти годы после моей смерти ты провел в поисках покоя. – Аструм положила холодные руки ему на грудь, и он словно и правда мог чувствовать ее прикосновение. – Но то, что ты ищешь, внутри тебя, Фортис. Океан напоминает тебе об этом годами, но ты отворачиваешься от ее посланий.

– Я ни от чего не отворачиваюсь. Из всех глубинников я к океану ближе всего и слышу все ее слова. Я слушаю. Учусь. Ищу ответы, неподвластные другим. – Фортис беспомощно посмотрел на нее. – Что же я упустил?

– Все, – ответила Аструм. И ее образ начал таять. – Ты упустил значение пророчества, желание океана. Даже мое желание ты упустил, дорогой мой муж.

– Чего же ты тогда желаешь?

Ему самому было больно от отчаяния в голосе. Фортис не хотел, чтобы она уходила. Еще было так рано. Он только начал наполнять душу образом Аструм, всеми теми воспоминаниями, что приносили ему покой.

Но она уже уходила. Даже он знал, что духам океана не было позволено оставаться надолго. У них было столько дел. Они были хранителями океана, теми, кто вел всех живущих, направлял их течения прочь от опасности. Теперь Аструм была куда важнее, чем даже была при жизни.

На ее лице мелькнула легкая улыбка, и он вспомнил, что в такие моменты находил ее милее всего.

– Я хочу, чтобы ты жил, Фортис. Я боюсь, что с момента моего ухода ты словно наполовину мертв. Лишь ждешь, когда наконец-то сможешь уйти.

– Да, – благоговейно прошептал он. – Именно так. Я хотел почтить твою память.

– Тогда живи, муж мой. Живи до самого конца пророчества, и только тогда поймешь его истинную важность.

Фортис протянул руку, хватая когтями исчезающие очертания хвоста Аструм, умоляя еще хоть о секунде. Хоть об одном моменте, одной возможности обнять ее, рассказать обо всем хорошем, что случилось после ее смерти. О его отцовской гордости. О том, как Аулакс убил свою первую рыбу и выглядел таким довольным с длинным мертвым существом в руках. О том, как их сын впервые поплыл и как изящен он был для кого-то столь маленького. О том, что их мальчик был одним из немногих, выживших после пыток ахромо.

Фортис стольким гордился. Его жена заслуживала знать, каким чудесным вырос их сын.

Но она уже исчезла, и он остался один. Один посреди серных гейзеров,