Стон океана - Эмма Хамм

Сняв перчатку костюма, она провела пальцами по пузырю медузы. Та и правда была мягкой на ощупь. Но немного резиновой. В ее оболочке было странное напряжение. Словно вся медуза была покрыта толстым прочным слоем чего-то.

– Как странно, – прошептала Алексия, подталкивая медузу к остальным. – Не думала, что она будет такой.

– Хочешь остальных потрогать?

Да.

Нет.

Не стоило. Ей лишь захочется испытать еще больше нового. Алексии было так страшно, что однажды Фортис вернет ее в Тау. Если ее голова наполнится такими моментами, она начнет верить, что сможет остаться здесь. Словно у нее есть шанс никогда больше не возвращаться в тот холод.

– Боишься? – пробормотал ундина, и его голос вибрацией отдался во всем теле Алексии.

– Не боюсь.

Боялась. Была просто в ужасе. Не перед медузами, а перед тем, что этот момент с ней сделает.

Фортис едва придерживал ее, плывя вдоль ряда медуз. Его рука на талии больше не напоминала тиски, он направлял Алексию, заплывая в самое сердце стайки. Ее сердце грохотало в груди, хоть она и не понимала причины. Медузы не делали больно. Это был не страх, это…

– Я чувствую твое сердце. – Пальцы Фортиса чуть коснулись ее груди, и совершенно новая мысль сверкнула в голове Алексии.

Она хотела, чтобы он схватил ее за грудь. Хотела выгнуться навстречу перепончатым пальцам, почувствовать силу в его руке. Чтобы ундина коснулся ее, сжал, дотронулся до сосков своими опасными когтями. Даже в холодной воде все тело Алексии вспыхнуло.

– Это нервное возбуждение.

От глубокого голоса кружилась голова. Ей нравились звуковые вибрации, от которых все тело щекотало неизвестным чувством.

– Когда ты в воде, я чую все твои эмоции. Ахромо всегда выставляют их напоказ. Страх у вас горький и острый, но сейчас ты теплая, открытая. Хочешь подобраться ближе. Хочешь их потрогать.

Чего Алексия хотела, так это чтобы Фортис потрогал ее. Постыдное осознание, зато правдивое. Его руки были совсем рядом с нужными местами. Вторая ладонь лежала на бедре и казалась раскаленным клеймом. Вот бы она опустилась между ее ног.

Секс всегда был чем-то, что случалось с другими. Харлоу и ее многочисленных любовников надо было защищать, особенно в моменты страсти, когда они оказывались так уязвимы. Алексию тренировали быть пассивной в такие моменты. Смотреть в стенку и игнорировать стоны и влажные шлепки плоти о плоть. Но ей никогда не дозволялось заниматься подобным самой. Да она и не хотела.

От препарата все становилось таким серым. Секс не был ей интересен. До этих пор. Сейчас все тело словно пробудилось, и нарастающее давление между ног было так сложно игнорировать.

И тут, к ее ужасу, Фортис сделал глубокий вдох.

Рука на бедре ослабла, а потом вдруг сжала так сильно, что Алексия почти услышала треск кости.

– А вот этого, – пробормотал Фортис, медленно, протяжно, – я уже не узнаю́.

Черт! Неужели учуял ее возбуждение?

Ничего позорнее с ней в этой жизни не случалось. Проблема даже была не только в том, что он учуял ее, но в самом факте, что Алексия так себя чувствовала из-за ундины. Сколько раз у нее был шанс проникнуться к кому-то в сексуальном смысле – так нет же, ее тело выбрало вот это? Огромного рыбьеподобного монстра, который принес ее посмотреть на медуз?

Она попыталась вывернуться из его рук, и на этот раз Фортис ее отпустил. Оборачиваться Алексия не стала – ей не хотелось видеть его лицо, не хотелось знать, понял ли он. Что, если понял, что она его хочет? Что этот запах в воде был…

Ну нет, даже думать об этом было неловко. С пылающими щеками она поплыла прочь от Фортиса, прямо сквозь сотни медуз, толкающие ее в бока. Почему-то это помогало. Холодная вода на спине успокаивала. Резиновые маленькие существа вокруг так резко контрастировали с жаркими мыслями в голове.

Алексия несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить беснующееся сердце. Он назвал это возбуждением – что ж, в чем-то Фортис был прав.

В теле было столько странных ощущений. Они ее переполняли. Никогда раньше Алексия ни о ком не думала с такой стороны.

Еще несколько вдохов, и, успокоившись, она обернулась посмотреть на ундину. Но Фортис исчез. Было очевидно, где она его оставила, потому что там осталось свободное пространство, медленно заполняемое медузами. Но куда…

Когтистые пальцы провели по ее спине, не вспарывая ткань костюма, но все равно вполне ощутимо. От холодных острых кончиков все волосы на теле Алексии встали дыбом, но это было приятное ощущение.

– Что это за запах, вираго? Я ни разу такого не чуял. – Голос Фортиса упал до низкого, пробирающего рыка.

– Не знаю, о чем ты.

– Все ты знаешь. – Он обплыл ее по кругу, обвивая хвостом и отрезая пути к отступлению. Медузы исчезли из виду.

Алексия смотрела, как широко раскрываются его жабры, как он втягивает в них больше воды. Тонкие перепонки трепетали, словно пытаясь напитаться ее запахом, а потом растопырились под разными углами. Даже плавники на голове и бедрах распушились, дрожа в воде с такой силой, что почти начали взбивать пузыри.

Она не знала, что происходит с ундиной, но в его темных глазах можно было утонуть.

– Вираго, – прорычал Фортис.

Сложно было спорить с таким мужчиной, особенно когда было очевидно, что он потерял контроль над собой. Животное, в лучшем случае. В худшем – чудовище. Что-то в запахе ее возбуждения разъярило его. А может, просто расшатало какой-то винтик в груди, превращая ундину в бушующего зверя.

Алексия с усилием сглотнула.

– Я ничего не буду объяснять, Фортис.

В его груди раздался рокот. Черт, какой же он был огромный! Больше, чем она помнила. И его хвост сжимался, обвиваясь вокруг нее и давя со всех сторон.

Даже это было приятно. Сила хвоста, рельеф чешуи на ее костюме, даже движение на тыльной стороне ее обнаженной ладони. Теперь ей хотелось схватить Фортиса, подтянуть к себе поближе, узнать, что будет, если он прижмется губами к ее груди или к другим местам на ее теле, как столько человек делали с Харлоу на глазах Алексии.

Ундина дернул ее еще ближе, его жабры затрепетали еще сильнее. В какой-то момент, глядя в его черные глаза, Алексия поняла, что толком не узнаёт его. Она привыкла к спокойному, собранному, может, даже порой бессердечному Фортису, который постоянно ее доставал. Но это был кто-то другой. Его черные глаза были совершенно пусты.

Хвост сжался еще сильнее, и Алексия оказалась прижатой к его груди. Руки поднялись, сомкнулись за ее плечами,