Стон океана - Эмма Хамм

Все это было сложно. Сложно разобраться во всех эмоциях. Но Аулакс бы не стал спрашивать, если бы Фортис не захотел отвечать.

Вскоре они добрались до теплых вод, где водились нужные ему существа. В это время года океан устраивал целые представления, и именно это глубинник хотел показать.

Их первым знаком был свет. Вскоре ему стало видно лицо Алексии даже без помощи огней тела. Ее зрачки все еще были расширены, не приспособившимися к просветлевшей воде, но зато ему было видно ее глаза. Фортис видел их несколько раз прежде и был уверен, что заметил там проблески золотого. Он был прав. Мерцающие золотые прожилки были такими милыми.

Проклятье, опять эти мысли! Нельзя. Не с ней. Не с ахромо.

Чтобы не утонуть в прекрасных глазах Алексии, Фортис развернул ее и прижал к себе спиной. А потом поднял руку, показывая на мерцающие крапинки вокруг них.

– Видишь?

Ее рот под маской приоткрылся. Какой бы она была в воде без этого намордника? Даже ему было видно, как под пластиком на коже пролегают алые линии. Ношение маски вредило ей, но без нее Алексия не могла находиться в воде.

Фортис мог бы зарыться рукой в свои волосы и приставить к ее горлу щупальце с трубкой. Он мог бы за нее дышать – правда, глубинник понятия не имел, как она отреагировала бы, если бы он вставил что-то ей в шею и сорвал маску. С ума бы, наверное, сошла. Снова попыталась бы с ним подраться. Отвратительно, как сильно ему хотелось даже этого.

Фортису нравилось, когда Алексия сопротивлялась; хотя сейчас тоже было неплохо. Расслабленно, доверчиво она привалилась к его груди и смотрела на серебряные частички, танцующие вокруг них.

– Однажды Харлоу привела меня в комнату, куда не пускают никого, кроме Оригиналов, – тихо сказала Алексия, протягивая руку и касаясь одного из огоньков. – Сказала, что до спуска под воду это называлось обсерваторией. Когда мы зашли внутрь, весь потолок вот так же мерцал. Она назвала это звездами. Я даже не знала, что так бывает.

– Я видел и настоящие. – То, что она о них не знала, разбивало Фортису сердце. Как нужно жить, чтобы не знать, что звезды существуют? – Даже сейчас бывают вечера, когда небо не гневается так сильно. Если останешься со мной, тоже сможешь посмотреть.

Алексия затихла.

– Останусь с тобой?

Проклятье! Не те слова. Она осталась бы не с ним, она бы просто покинула Тау.

– В смысле, если останешься жить с остальными ахромо, которые с нами работают. Это не обязательно. В Бете тоже можно жить. Правда, там теперь немного тесно.

– Потому что Альфу разрушили.

– Именно.

Фортис с усилием сглотнул, прогоняя прочь вставший от оговорки ком в горле.

– Так, поплыли дальше.

– Куда?

– В прекрасное место, вираго. Раз уж ты сказала, что не видела ни доброты, ни красоты в этой жизни.

Каждый заслуживал доброты и красоты. Даже ахромо вроде нее.

Глава 18. Алексия

Перед глазами мельтешило поразительное количество крохотных искр. Алексия даже не подозревала, что океан может выглядеть вот так. Раньше-то ей было видно только то, что вокруг Тау, а там особо ничего и не было. Лишь пара дохлых растений на краю города, ну и маленький поддельный океан Харлоу.

Пока Фортис нес ее сквозь сияющие огни, она поймала один в ладони и посмотрела на его крохотное свечение.

– У Харлоу был аквариум рядом со спальней. Ей нравилось селить туда разных существ.

Грудь за ее спиной напряглась.

– Я видел. Те, кого она туда заточила, долго в клетке не проживут. Они не предназначены для такой глубины.

Алексия знала. Сама видела, как чахнут и умирают дельфины, несмотря на доступ к еде и воде. Что-то внутри них просто ломалось. В каком-то смысле и с ней случилось то же самое. Сколько всего она могла пережить, прежде чем терялся какой-либо смысл? Но какая-то часть нее хотела продолжать бороться, в итоге превращая ее в полезный инструмент для Харлоу. Пока Алексия не почувствовала вкус свободы.

Прикусив губу, она кивнула. Правильного ответа не было. Те существа не заслуживали такой судьбы. Не заслуживали страдать из-за любви Харлоу к симпатичным зверюшкам.

И тут Фортис перевернулся, положив Алексию спиной себе на грудь, горизонтально. Она сначала даже попыталась сопротивляться – больно интимно это у них вышло, и слишком сильно ей это понравилось. Но ундина схватил ее за макушку и заставил посмотреть наверх.

У Алексии отвисла челюсть.

Над ними парили сотни медуз. Так много, что не сосчитать. Все они сияли ярко-синим на свету, покачиваясь в неторопливом течении. Щупалец у них не было… ну или она их не видела. Просто маленькие мягкие шарики, натыкающиеся друг на друга, пихающиеся и шныряющие по волнам, ища удобное место.

– Какие красивые, – прошептала Алексия, изо всех сил стараясь не шевелиться, когда одна из медуз подплыла ближе. Теперь стало видно, что это не просто светящийся шарик. Внутри нее были разные узоры. Внешние края отражали свет, делая существо похожим на пузырь, а внутри светилось что-то в форме цветка. Пять находящих друг на друга кружков, будто лепестки.

Внешняя оболочка медузы слегка колыхалась, словно дышала. А потом она врезалась Алексии в грудь. Она замерла, опасаясь, что зверушка ужалит даже сквозь костюм.

– Фортис? – спросила Алексия, чувствуя покалывание под кожей. – Они не станут нападать?

Он хмыкнул и наклонился вперед. Жабры на шее скользнули по ее макушке, и Алексия поклясться была готова, что ундина вдохнул запах ее волос.

– Боишься, вираго?

– Не хочу, чтобы меня жалили.

– Не будут они тебя жалить. Это не тот тип медуз, которые причиняют боль. Хотя даже интересно, что ты считаешь, будто я принес тебя туда, где опасно.

Алексия прочистила горло. В чем-то он был прав. У нее не было особых причин и дальше не доверять Фортису – и потом, разве не над этим они и работали сейчас? Он хотел, чтобы Алексия ему доверяла, а она…

Всю жизнь ее учили не доверять никому. Алексия была уверенностью во плоти, иногда даже заносчивостью, потому что такой ее воспитали. Ни на кого не опираться. Никому не доверять. Ни с кем не разговаривать о чувствах и страхах.

Алексия была изголодавшейся женщиной, а ундина предлагал ей