Стон океана - Эмма Хамм

долго смотрела в бездну. Фортис уже видел, как это происходит с другими. Что-то в той глубине было такое, что проникало в самое сознание, как шипы какой-нибудь злобной рыбки. Из этих пут было сложно вырваться.

– Костюм. Живо, вираго!

Она прожгла его взглядом, но встала и ушла в заднюю часть корабля. К счастью, Алексия открыла для себя все пространство, и глубиннику не нужно было смотреть, как она переодевается. Хотя какая-то часть него хотела. Всего-то нужно было забраться на корабль сверху, и под тем углом как раз было бы видно длинные ноги и ягодицы, которые…

Ну нет! У него с самоконтролем все было не настолько плохо.

Фортис провел руками по бокам, складывая плавники на бедрах. Они не трепетали. Они просто держали его на плаву, и если бы они собрались дернуться по любой другой причине, глубинник самолично их оторвал бы.

По крайней мере, она справилась быстро. Уже скоро Алексия вернулась в гидрокостюме, держа маску в руках.

– Я так понимаю, это мне тоже понадобится?

– Да.

– Почему у меня такое ощущение, что ты меня на убой куда-то потащишь? – пробормотала она.

Вероятно, этого Фортис слышать не должен был, но он все равно чуть не раздулся от гордости. Впервые эта воительница признала вслух, что он был сильнее нее.

Проклятье, это не должно быть так приятно!

Глубинник знал, что это опасные мысли. Но дух жены сказал ему жить. Вероятно, потому, что она знала: его конец близко. А почему еще? Фортис был рядом с той, кому было суждено убить его, но по какой-то странной причине это и правда вызывало у него желание жить.

Алексия смотрела на него через стекло, даже не подозревая о происходящем в его голове, о неправильных мыслях, бурлящих внутри. Хотя ее взгляд стал озадаченным, когда он ничего не сказал.

– Ну? – спросила Алексия. – Мне в воду лезть или как?

Фортис прочистил жабры, резко выдохнув.

– Да. Да, именно. Отнесу тебя кое-куда, чтобы ты отдохнула недолго от корабля.

– Слава богу, – пробормотала она, разворачиваясь и ударяя кулаком по кнопке открытия люка в полу. – Не то чтобы я тебе рада, чтоб ты знал. Но было бы неплохо выбраться из этой коробки.

Он дождался, пока Алексия выберется из-под корабля в открытый океан. Все это казалось совсем новым. Почему-то теперь, когда на ней не было ни оружия, ни брони, ощущение было такое, словно они отправляются на какое-то совместное приключение, а вовсе не собираются драться, как это обычно происходило. Что-то внутри Фортиса перевернулось от этой мысли.

«Нет, – сказал он себе. – Так мы реагировать не будем. Она не твоя. Ты только что видел призрак мертвой жены, о которой мечтал годами. Твое тело просто реагирует на инстинкты к ухаживанию, и они… они…»

Были природны. Искренни. Болезненны.

Алексия подплыла к нему с помощью странных плавников, появившихся на ногах, и он залюбовался ее грациозными движениями в воде. Костюм был черным, как сама ночь, таким не похожим на его жену, бледную даже при жизни. Волосы у Алексии тоже были черными – они развевались за ней в движении и сбились облаком перед лицом, когда она остановилась.

– Ну? – снова спросила Алексия, приглушенная маской, позволяющей ей дышать.

У Фортиса не было слов. Пляшущие в его голове мысли были все, как одна, совершенно предательскими. Он протянул к ахромо руку и дернул ее к себе, пожалуй, слишком резко.

Ее руки врезались в его грудь с такой силой, что из жабр вышел воздух. Алексия не собиралась позволять вертеть ее, как вздумается. Впрочем, того, что она сделала потом, Фортис никак не ожидал.

Она обхватила его талию своими длинными ногами. Странное, но интригующее ощущение. Их было две, и они гнулись только посередине, но ухватились за него с неожиданной силой. По сути, то же положение, в котором они были, когда Алексия прибивала его плавники к полу.

Секунду они просто смотрели друг на друга. Она – прищурившись, с подозрением, а он, вероятно, уставился на нее широко раскрытыми глазами, потому что никогда не думал, что женщина будет вот такой. Никто из ахромо никогда его не касался. По крайней мере, не вот так. И, чувствуя ее так близко, такую теплую даже сквозь костюм, он… он…

Алексия подняла руки, и он позволил себя потрогать. Ее пальцы провели по жабрам у лица, невесомые, но загрубевшие от многолетних сражений. Фортис едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

– Такие красивые, – пробормотала она, понятия не имея, каким интимным было ее касание. – Даже странно, что в ком-то таком суровом есть что-то настолько нежное.

Он словно лишился дара речи. Осталось только удовольствие, пробирающее до самых костей, от касаний на чувствительных краешках жабр. Фортису хотелось укусить ее пальцы и притянуть Алексию к себе ближе, зарыться глубже в ее жар.

И почему она была такой теплой? Почему он позволял себя трогать, даже зная, чем рискует? Ей нельзя было его касаться. Точно не вот так. Стоило отшвырнуть ее в сторону, но, боги, как же это было приятно!

Фортис вдруг вспомнил, как давно его никто не касался. Ну да, он обнимал сына, следил, чтобы Аулакс знал, как он ему важен, но на этом все. Как давно кто-нибудь прикасался к нему с добротой и нежностью?

Годы. Почти двадцать лет, если подумать. Как же было приятно!

Глупо вестись на это. И тем не менее его рука сомкнулась на талии Алексии чуть сильнее, когда он стегнул хвостом и сорвался с места. Женщина уперлась руками ему в грудь для дополнительной поддержки.

Если Алексия думала, что была быстрой в тех своих ботинках, то теперь ей должно было стать очевидным ровно обратное. Этой ахромо предстояло узнать, каким быстрым был его народ, – хотя бы для общего развития. Фортис знал: ей нравилась скорость. Это было понятно по тому, как она управляла кораблем. Этой женщине нравились риски.

Как он и надеялся, она запрокинула голову назад и позволила воде омывать лицо. В Алексии не было страха. Лишь чистое наслаждение проносящимся мимо океаном.

Они перескакивали с течения в течение, и она даже не подозревала, что Фортис несет ее ближе к поверхности. Не до конца, конечно, – Тау находился в той части карты, где зарождалось больше всего бурь. В этой зоне бушевало столько ураганов, что находиться над водой было верной смертью. Но Фортису хотелось добраться туда, откуда он сможет позвать сына.

Аулакс бы услышал, будь отец рядом. Ему столько нужно было рассказать своему мальчику, передать остальным готовиться. Они были так близко