Власть кошмара и дар покоя - Диана Эванс

Они продолжили укреплять замок, но теперь их работа обрела новый, более глубокий смысл. Они не просто латали дыры. Они создавали дом. Цитадель, которая должна была выстоять против целой цивилизации.

Сомнус, используя своё новое, более тонкое понимание устройства замка, начал «проращивать» в его стенах новые структуры. В ответ на его волю и сосредоточенность Илэйн, каменные стены в самых защищённых частях цитадели начали образовывать уютные ниши, похожие на гнёзда или маленькие комнаты. В них были мягкие, тёплые выступы, похожие на кровати, и полки, на которых тут же с радостным стрекотом обосновались мохнатые хранители.

— Им тоже нужно убежище, — сказал Сомнус, наблюдая, как одно из существ устраивается на новой полке, свернувшись клубком. — Если начнётся штурм, эти стены будут самой безопасной зоной.

Илэйн смотрела на это и чувствовала, как в её груди теплеет. Даже готовясь к возможной войне, он думал о самых маленьких и беззащитных обитателях их мира.

Они спустились в бывшую Сердцевину, к Древу Света. Оно стало ещё больше, а его свет был таким ярким и тёплым, что в его присутствии забывались все тревоги. Сомнус возвёл вокруг дерева кольцо из сияющих, похожих на обсидиан колонн.

— Последний рубеж, — пояснил он, прикасаясь к одной из колонн. — Если всё рухнет, эта энергия создаст временный карман реальности. Небольшой, но достаточно стабильный, чтобы пережить бурю.

— Мы не позволим дойти до этого, — твёрдо сказала Илэйн, беря его за руку.

— Надеюсь, что нет, — он улыбнулся ей, но в его глазах была тень. — Но хороший воин всегда готов к отступлению.

Он провёл её в самую глубину замка, в место, куда она раньше не заходила. Там, в естественном гроте, бил источник кристально чистой воды. Раньше он был мёртвым и безжизненным, но теперь вокруг него зеленели причудливые, светящиеся мхи и пели странные, хрустальные цветы.

— Запас воды и... что-то вроде сада, — сказал Сомнус. — Если осада будет долгой, нам понадобятся ресурсы.

Они работали несколько дней и с каждым днём замок всё меньше напоминал тюрьму и всё больше настоящую крепость, наполненную жизнью. Маленькие обитатели, почувствовав безопасность, стали вести себя смелее. Светящиеся ящерицы устраивали гонки по коридорам, а радужные колибри порхали под сводами, оставляя за собой сверкающие следы.

Как-то вечером они сидели в одной из новых ниш-гнёзд. Илэйн прислонилась спиной к тёплой стене, а Сомнус лежал, положив голову ей на колени. Зарянка, их маленькая ящерица, устроилась у него на груди, мерцая в такт его дыханию.

— Знаешь, что самое странное? — тихо проговорил Сомнус, глядя в потолок. — Раньше я чувствовал каждый камень этого места как часть собственного тела, испытывающего вечную боль. Теперь... теперь я чувствую его как дом. Я чувствую, как Зарянка греется на мне. Чувствую, как мохнатики на полке перешёптываются. Чувствую, как дерево в Сердцевине растёт. Это... невыразимо.

Она провела рукой по его волосам.

— Это называется жизнью, Сомнус. Простой, обычной жизнью.

— Она совсем не простая, — он повернулся и посмотрел на неё, и в его глазах горели отражения светящихся мхов. — Она хрупкая, сложная, порой пугающая... и бесконечно драгоценная. И я благодарен за каждый её миг. Даже за эти дни ожидания. Потому что я проживаю их с тобой.

Внезапно Зарянка встрепенулась и испуганно пискнула. Один из мохнатых хранителей на полке замер, насторожив свои большие уши.

Сомнус мгновенно встал, его тело напряглось.

— Они здесь.

Они вышли в главный зал. Золотая сфера с пленниками по-прежнему пульсировала на своём месте. Но теперь рядом с ней, не нарушая её целостности, стояла новая фигура.

Она была выше предыдущих и одета не в серебристый, а в тёмно-синий, почти чёрный костюм. Её маска была не зеркальной, а матовой, и на ней горел один-единственный ровный зелёный символ. От неё исходила аура не функциональной безразличности, а холодного, сосредоточенного авторитета.

Фигура не двигалась и не пыталась установить контакт. Она просто ждала.

Сомнус и Илэйн обменялись взглядами. Это был не оператор. Это был кто-то, наделённый властью.

— Я слушаю, — произнёс Сомнус, его голос эхом прокатился по залу.

Тёмная фигура медленно повернула голову. Голос, который прозвучал в их сознании, был таким же плоским, но в нём чувствовалась тяжесть безусловной власти.

[Я — Куратор. Ваши условия были рассмотрены.]

Наступила пауза, более тяжёлая, чем все предыдущие.

[Ваше развитие... признано уникальным событием. Уничтожение такой аномалии было бы... расточительством.]

Илэйн почувствовала, как у неё перехватывает дыхание.

[Ваш суверенитет над зоной "Цитадель" признаётся. Наблюдение будет прекращено. Город... исключается из эксперимента.]

Они сделали это. Они выиграли.

[Однако, — голос Куратора стал ещё холоднее, — вы продемонстрировали способность к эволюции и агрессии. Вы более не объект исследования. Вы фактор риска.]

Сомнус не моргнул глазом.

— И что это значит?

[Это значит, Объект... Сомнус, что вы находитесь на карантине. Полном и вечном. Ни вы, ни что-либо из вашей экосистемы не покинет пределов барьера. Мы оставляем вас вашей судьбе. Но если ваше влияние распространится за установленные границы...]

Куратор сделал едва заметную паузу.

[...последствия будут тотальными. Не для вас, а для всего, что вы знаете. Для города и для этого мира в целом. Вы существуете по нашей воле. Помните об этом.]

Сфера с тремя операторами исчезла. Исчез и Куратор. Зал снова опустел.

Они стояли в полной тишине, осознавая тяжесть этой победы. Они добились свободы. Но ценой этой свободы стала вечная изоляция. Они были хозяевами своего мира, но их мир оказался крошечным островком в бескрайнем, безразличном океане.

Сомнус обернулся к Илэйн. На его лице не было ни радости, ни разочарования. Лишь спокойная решимость.

— Ну, что ж, — тихо сказал он. — Похоже, это наш дом. Настоящий. Со своими стенами и своими правилами.

Он посмотрел на сияющие стены, на испуганную, но любопытную Зарянку, выглядывающую из-за его ноги, на мохнатых хранителей, снова начавших перешёптываться на своих полках.

— И знаешь что? — он улыбнулся, и в его улыбке была вся нежность мира. — Для меня его вполне достаточно пока ты в нём.

Глава 37. Танец в лунном саду

Тяжёлые, свинцовые мысли о карантине и угрозах Куратора постепенно отступили, уступая место простой, ясной реальности: они были вместе. Они были свободны в пределах своего мира. И этот мир был прекрасен.

Сомнус, казалось, сбросил с себя последние оковы прошлого. Его движения стали более плавными, улыбка более лёгкой и частой. Он больше не нёс на своих плечах бремя вечного стража, отравленного собственной сущностью. Теперь он был просто... хозяином. Хранителем. Мужчиной, влюблённым в свою женщину.

Однажды вечером он привёл