Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

Накануне Алекс совершенно безжалостно экзаменовал меня по всем магическим разделам. Под конец занятия я была выжата, как лимон. Итогом моих мучений стал вердикт – шанс сдать экзамен комиссии есть, но лучше бы еще позаниматься. Я и сама видела свои ошибки и просчеты. Зато и магия слушалась меня все лучше с каждым днем.

В день бала я с утра не находила себе места. Все валилось из рук. От осознания значимости предстоящего события волновалась так, словно король меня прямо на балу примется экзаменовать.

Когда дело дошло до прически, я потерла руки и вспомнила заклинание, которое должно было завить и уложить мне локоны. Сегодня мне не сразу удалось получить нужный результат. Энергии высвободилось чуть больше чем надо, но я решила, что это даже неплохо, крепче будет держаться. Ага! Если бы все было так просто. Голову покрыли мелкие бараньи кудряшки, торчащие во все стороны, как маленькие антенны.

– Что это за каракуль? – рассердилась я, увидев себя в зеркале.

Кудри были на редкость тугие и непокорные. На нервах я бросилась в ванную смывать это великолепие.

Виола понаблюдала, как я мечусь с мокрой головой и осторожно заметила:

– Зря вы намочили кудри. Если постараться, можно было уложить их руками. А второй раз не известно, что выйдет.

- Виола! Не каркай под руку, а то я сейчас опять наколдую черт-те что! - взвилась я.

Так, дубль два. Потерев ладони друг о друга, я поднесла их к голове.

– Осторожно, не сожгите! – ойкнула Виола, и я заметила, что от руки идет такой жар, что и правда, как бы не полыхнуло.

Опять огонь не желает под контролем сидеть. Вот уж дудки! У меня такое важное мероприятие, а моя собственная магия изволит своевольничать.

Я отправила огненный вихрь в камин, подышала глубоко, пытаясь успокоиться.

На этот раз локоны получились, что надо, но в прическу ложиться отказались категорически. Я опять бросила на дверь ванной безнадежный взгляд. Неужели снова придется мочить?

– Я помогу, – опередила меня Виола, и ловко начала цеплять шпильками с жемчужными головками завитые пряди.

Когда девочка развернула меня лицом к зеркалу, я ахнула и от радости захлопала в ладоши.

– Виола, ты сотворила чудо! – кинулась я обниматься.

– Ну что вы, мадемуазель Наташа! – смутилась девочка. – Просто у вас чудесные волосы. Эх, мне бы такие.

– Твои ничуть не хуже, – успокоила я ее. – На досуге соорудим тебе настоящую взрослую прическу, сама убедишься.

Платье мы тоже надевали вместе, со всеми предосторожностями. Сорочка, корсет, каркас, создающий объем и форму, нижняя юбка, наконец, лиф и верхние юбки в два слоя.

– Мадемуазель Наташа! – прижала кулачки к груди Виола, – вы как настоящая принцесса! Клянусь, я никогда не видела никого красивее вас!

– Нельзя Наташу одну отпускать. Украдут, – прошипел из недр люстры Хрусь.

– Как есть уведут, – чуть громче подтвердил Кусь, чей хвост свисал наружу между хрустальных подвесок.

– Тише ты, услышит! Давай так, я потихоньку залезу к ней в карман и буду незаметно наблюдать.

– Нет, я залезу. И пусть кто-нибудь попробует только... Да хоть бы и сам король!

Я едва не расхохоталась в голос. Но, стараясь казаться строгой, проговорила:

– Во-первых, безобразники, я вас слышу. Во-вторых, вижу на люстре хвост. В-третьих, никто из вас со мной не пойдет, месье Александр вполне способен справится самостоятельно.

Над головой произошло движение, и люстра заходила ходуном. Наружу высунулась любопытная мордашка и тут же нырнула обратно. Следом послышалось:

– Говорили тебе, тише! Теперь никто никуда не пойдет и Наташу украдут. Вот посмотришь!

– Я – тише? Сам ты тише! Это твой хвост все испортил!

Люстра заходила ходуном, послышалось лязганье зубов и звуки ударов. Я не стала разбираться, кто кого там бьет, строго возвестила:

– Уроните люстру – получите неделю ареста на буфете!

В комнате воцарилась тишина. Я тронула мочки ушей и запястья духами и наконец-то довольно улыбнулась.

Духи были куплены по случаю в пассаже, и я специально узнала, нет ли на них каких колдовских чар. Только нежданчиков мне на балу не хватало.

– Поторопись, Наташа Риммель. Твой маркиз уже близко, – вынырнула из стены взволнованная бабуля и внимательно оглядела меня с головы до ног.

Заметив мой вопросительный взгляд, она благосклонно улыбнулась и кивнула.

– Красавица. Туго маркизу придется. Ох туго. Кавалеров замучается отгонять. - Бабуля замолкла и назидательно добавила: - Только смотри, не позволяй мужчинам вольностей.

Я даже обиделась слегка:

– За кого вы меня принимаете?

– За юную неопытную мадемуазель. А при дворе мужчины знаешь какие коварные!

Мне хотелось спросить: «Вы-то откуда знаете?» Но я прикусила язык. Призрак так искренне заботился обо мне. Вместо этого примирительно сказала:

– В самом деле, стоит поторопиться.

Вдела серьги с жемчугом и кораллами, застегнула браслет и побежала вниз, чтобы не нарваться на новую беседу о морали, нравственности и коварстве мужчин.

***

Мне не терпелось поразить маркиза своим видом. Ведь посмотреть было на что. Нежно-бежевого мерцающее платье дополняли кружевные перчатки до локтей. На ногах красовались туфельки молочно-белого цвета, на среднем каблучке. В пальцах - золотистый веер с накладками из слоновьей кости.

И… неизменная сковородка. Я нервно хихикнула, запихивая ее в парчовый бездонный чехол, специально пошитый мадам Бабеттой по этому случаю. В глубине души звучал ехидный голосок, что до меня со сковородками на бал еще никто не приезжал.

Но Алекс вечером передал настоятельную просьбу его величества познакомиться с моей боевой сковородой. Как оказалось, о давнем пророчестве было известно даже королю. Мэтр Ньюм в те годы служил придворным прорицателем. И предсказание о счастье со сковородкой все это время оставалось единственным, которое не исполнилось.

Кроме сковородки я взяла с собой и карту, упакованную в дорогую коробку из черного лакированного дерева. На крышке специально для меня золотом вывели надпись: «Лавка редкостей Наташи Риммель». Выглядел подарок стильно и дорого, но я все равно беспокоилась, придется ли он королю по вкусу.

Уже внизу Виола набросила мне на плечи бархатную шубку с оторочкой из черной лисы. Я поправила кружевные печатки, щедро шитые золотой нитью и вздохнула, что ради них пришлось оставить в сейфе кольца. Выдвинулась к дверям и почти сразу столкнулась с Алексом.

Он ахнул, почтительно поцеловал руку. Глаза