Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

голову подобно короне, а вместо платья была надета рубашка и новая юбка из плотной красной ткани, доходившая до щиколоток, с кожаным корсетом. При первой же удобной возможности Селин снова начнет ворчать относительно безжалостного разорения ее гардероба.

– Принцесса, – произнес я, не отрывая взгляд от взбесившихся неожиданной кормежкой угрей.

– Послушай. – Девушка на мгновение заколебалась, но, взяв себя в руки, продолжила: – Я хотела сказать тебе… что, ну, верю.

– Веришь во что?

Шумно вздохнув, Мира уперлась локтями в борт, копируя мою позу.

В течение нескольких мгновений она разглядывала рыщущих в поисках хоть крошки хлеба угрей.

– Я верю, что ты искренне любишь Ливи. И это не странная одержимость или ход конем.

Мрачная ухмылка скользнула по моим губам.

– Разговор причиняет боль?

– Да. Думаю, меня немного стошнило. – Последовал очередной протяжный вздох. – Той ночью, когда ты забрал ее, казалось, что мир перевернулся и я вот-вот умру. В голове возникали все те ужасные вещи, которым, как мне представлялось, ты подвергал ее.

Произнесенные слова заставили боль разгореться с новой силой, поскольку теперь я полностью разделял их чувства. В этом и заключался мой первоначальный план: вынудить земных фейри страдать, внушить им подозрения, что я использую ее тело или разделываю его на куски.

Даже мысль о причинении малейшего вреда Ливии Ферус моментально заставляла мой мозг кипеть, потому что сейчас мне был чертовски хорошо знаком их страх, ведь именно этот всепоглощающий ужас поселился в каждом моем вздохе с тех самых пор, как Ларссон забрал ее.

Повернувшись спиной к борту, Мира устремила золотистые глаза в небо.

– Я винила себя. Из-за меня она согласилась пойти с тобой в ту ночь.

– Уверяю тебя, ничто бы меня не остановило.

– Знаю. – Девушка замешкалась, подбирая слова для продолжения. – Одна из королев, королева судьбы, так мы ее называем, приходится мне кузиной. Должно быть, Элиза сообщила ей, что я устроила голодовку и, черт возьми, отказывалась покидать покои в башне. В двух словах, моя кузина и ее король обладают даром предвидеть судьбоносные пути и предзнаменования, поэтому она прислала мне это примерно через десять дней после того злополучного маскарада.

Принцесса протянула мне кусок пергамента, ставший потрепанным и ломким от бесконечного прочитывания.

Простая записка, полная любви и откровенности.

Мир,

здесь явно замешана некая судьба, и нам следует доверять ей и набраться терпения. Ты прекрасно знаешь мое отношение к этим треклятым Норнам, поэтому это уже о чем-то говорит.

Именно так я постоянно твержу своему проклятому королю, и он, признаюсь, весьма возмущен, что я, возможно, замалчивала подобный судьбоносный поворот. Да, я уже давно знала, что после окончания войны у нас все еще сохранялась связь с морем. Но, пойми правильно, в последний раз наше пагубное вмешательство в ход судьбы изменило мир, погрузив его в затяжную войну. Я была вынуждена оставить все как есть.

Однако как только мы получили вести о похищении, я и Силас одновременно осознали, что происходящее – новый путь, проложенный судьбой. В голове у нас обоих возникла одна и та же мысль:

сердце, похищенное жаждой ненависти и многолетней болью, обретет любовь, несокрушимую в своих притязаниях.

Моя дорогая, в этой истории сокрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Будь бдительной и стойкой девушкой. Я предчувствую, что вскоре наши глаза откроются.

Калиста

Прежде чем вернуть письмо принцессе, я внимательно перечитал его.

– Ты считаешь, что здесь говорится обо мне и Ливии?

Мира коротко кивнула.

– Потому что только ты, Бладсингер, претендуешь на ее сердце, и, видимо, все началась еще десять лет назад. Знаешь, увидев тебя на маскараде, я необъяснимым образом почувствовала, как тебя настойчиво тянет к Лив. И я даже призналась ей. Мне до последнего не хотелось верить, что из вашей встречи может выйти что-то стоящее, но… я все время наблюдала за тобой, твоими откровенными разговорами и настойчивыми требованиями спасти ее. Ты готов истребить даже свой собственный народ.

– Люди, похитившие ее, не принадлежат к моему народу.

– Ты понимаешь, о чем я. – Принцесса не переставая теребила шнуровку лифа. – Я доверяю тебе. У тебя будет еще один голос, готовый выступать за тебя, после возвращения Ливии. Вот и все, что я намеревалась тебе сказать.

Боги, как же мне ненавистны подобные беседы. Единственное, чего хотелось, – это побыть наедине с остатками своего искромсанного сердца, окунуться в непрекращающиеся страдания, а потом выдумывать зверские способы уничтожить всех тех, кто посмел лишить меня моей Певчей птички. Однако я стою здесь, на палубе корабля, и Ливия наверняка прокляла бы меня, если бы услышала мои бесконечные разглагольствования о неспособности к состраданию.

Поморщившись от внезапной вспыхнувшей острой боли в ноге, я встретился взглядом с принцессой.

– Оказывается, от тебя довольно много пользы. Твои способности к иллюзорной магии впечатляют.

– Я расцениванию этот комплимент как прямое подтверждение нашей нерушимой дружбы.

– Было бы глупейшей ошибкой с твоей стороны.

– Слишком поздно, Бладсингер. Все уже решено. – Выражение лица Миры заметно смягчилось. – Спасибо тебе. За то, что сражался за нее.

– Пусть даже этот ублюдок забрал ее первым, – внезапно выкрикнул Джонас. – Похоже, все напрочь игнорируют эту мелочь.

Я невольно закатил глаза и повернулся обратно к морю, пока три принца и следовавшие за ними Тэйт и Селин не присоединились к нам. Понемногу, как и Ливия, королевские земные фейри обретали свое место среди морских.

Однако напряженные отношения между моим кузеном и Мирой все еще сохранялись. Как только свет фонаря осветил черты Тэйта, принцесса решительно отстранилась от него.

Селин не сдержалась от насмешливой издевки.

– Воздействие пения морского певца уже давно ослабло, земная фейри. Разве только ты опасаешься, что могут быть еще причины…

– Тайдкаллер, – вмешался Тэйт.

– Уверяю тебя, ничто не привлекает меня в Говорящем с сердцами…

– Ходящий за сердцами, – быстро поправил Тэйт, доставая одну из своих бумажных сигар.

– Единственное, за что я ему весьма признательна, так это за то, что у него хватило порядочности держать руки при себе, – с нескрываемым раздражением в голосе хмыкнула Мира. – И ты, Селин, сама говорила, что избежать такого было невозможно.

– Верно, но зрелище вышло довольно забавным. – Тайдкаллер забралась на борт, свесив ноги через край.

– Мы уже близко к этой Башне? – поинтересовался Сандер, разложив карту на палубе Вечного корабля.

– Да, – ответил я. – Мы доберемся туда задолго до наступления рассвета.

Сандер перегнулся через борт.

– Здесь множество обширных островов, но возле Башни написано, что нам попадутся Ледяные фьорды?

Окружавшие Дом Туманов морские просторы больше походили на густые, пропитанные туманом болота. Вдалеке на горизонте вырисовывались холмистые острова, где вдоль берегов возвышались деревья со