Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

class="p">– Мои родители всегда были ворами и до сих пор ими остаются в своих сердцах. Мы с Сандером чувствуем себя спокойнее всего среди мошенников. Здесь как дома.

– Королевские воры? – Селин картинно закатила глаза. – Кто поверит в эту чушь?

– Лучше поверь, – ответил Сандер. – Наши семейные узы подразумевают продумывание самых дерзких затей, позволяющих заполучить все, что душе угодно: от медового пирога из кухни, ночного сборника сказок из хранилища до планирования новых путей на рынок.

– Наш отец до сих пор не смирился с тем, что стал королем, правда, Алек?

Алексий кивнул, тихонько рассмеявшись.

– На родине короли не отличаются таким снобизмом и претенциозностью, как твой король здесь, Тайдкаллер. Возможно, поэтому Ливия нравится тебе больше, чем он.

Селин прикусила губу, борясь с приступом смеха, и придвинула стул к одному из больших столов.

Будь здесь Харальд, он обязательно потребовал бы от меня содрать по кусочку плоти с каждого из присутствующих. Не допускалось никакого безрассудства во время выполнения непосредственного поручения. Уже и не сосчитать, сколько раз дядя швырял меня на землю, крича, чтобы я действовал безжалостно, пока все лицо не пропиталось его слюной.

Как много раз он наглядно демонстрировал, каким жестоким должен быть настоящий король, вышибая дух из Тэйта? Верный способ добиться моего беспрекословного подчинения, лишь бы прекратились страдания кузена, и очередная возможность доказать мою бесполезность. Раз отец способен сломить волю собственного сына, то почему король должен сделать исключение для подданных?

Лишь нервировало поведение королевских земных фейри, которые на одном вдохе поддразнивали и насмехались, а на следующем неистово срывались на что-то разозлившее их. Я не отличался легкомыслием и не заботился о мнении других, поскольку только Ливия могла вытянуть смех из моей груди или заставить никогда не появлявшуюся улыбку расплыться по лицу. Другим подобное поведение от меня не требовалось.

Однако в этот момент пришло осознание того, что Харальд сильно заблуждался. Залогом бесконечной преданности являлось заслуженное уважение и доверие, а не панический страх.

Сальные свечи ярко мерцали в центре грязных столов, где на поверхности шлепались потрепанные бумажные карты и деревянные фишки. Оружие звенело и лязгало об обшарпанный деревянный стол, пока моряки водружали свои клинки на столешницу. Однако я продолжал стоять, внимательно осматривая таверну.

Дамы с задравшимися юбками сидели на коленях у мужчин, делавших ставки и игравших в азартные игры. У барной стойки другие завсегдатаи покрывали поцелуями женские шейки, но, поймав мой пристальный взгляд, несколько путешественников опустили подбородки в знак уважения, а затем на втором вдохе стремительно метнулись от нашего столика.

– Мой король, добро пожаловать. Всегда рада служить экипажу Вечного корабля. – Хозяйка паба, покачивая округлыми бедрами, проследовала к нам. – Лучшее вино из дикой груши только что привезли со Стеклянных островов. Что-нибудь для ваших парней?

Селин шумно прочистила горло.

Хозяйка насмешливо хмыкнула.

– И для ваших милых нежных дам.

С возмущенным шипением Селин выпустила один из своих ножей, и острие вонзилось в деревянную рейку на расстоянии пальца от уха хозяйки трактира.

– Ах, ну что за манеры, девчонка. – Едва вздрогнув, хозяйка выдернула нож и направила лезвие на Селин. – Ты получишь его, только когда уберешься из моего трактира. И ни курантом раньше.

Хлопнув ладонью по столу, я привлек ее внимание.

– Мариоп. Мне нужна Пеша. Она сегодня здесь?

– О. Не думала, что вам захочется побыть в компании, мой король.

– Пеша, женщина. Где она?

Мариоп провела по столу грязной тряпкой, словно уборка снимала нервозность.

– Вечером она ходила в деревню. Уверена, сейчас уже вернулась.

– Тогда пошли за ней.

Мариоп, склонив подбородок, зашагала прочь.

– Кто такая Пеша? – спросил Алексий.

– Любовница Ларссона. Проводил с ней ночь всякий раз, как мы причаливали.

Обещанное вино успело появиться на нашем столе, прежде чем в трактир вошла Пеша, чьи золоченые локоны были уложены на макушке и украшены полевыми цветами, растущими у берега. На потемневшей от солнца коже лежало слишком много пудры, а губы отливали ярким алым цветом.

Она разгладила свое платье оттенка морской волны, поправила вырез, заставляя его спуститься ниже на грудь, и медленно провела ладонью по моему плечу.

– Король Эрик. Мне передали, что вы просили аудиенции. Для меня это большая честь.

Девушка старалась разжечь мое самолюбие, но голос предательски дрожал. Безусловно, до нее дошли слухи о моих полученных шрамах и жестокости в постели с любовницами.

Я выдвинул стоявший рядом стул.

– Сядь, Пеша. Я здесь ради твоих слов, а не ради тела.

– Вы не… – К щекам Пеши прилила кровь, создавая гневный розовый румянец. – Мой король, при всем уважении, но я должна зарабатывать монету, как и все мы. У меня назначена встреча в течение куранта, и если разговор затянется…

Тэйт хлопнул по висевшему на поясе мешочку из свиной кожи, набитому медными и серебряными монетами.

– Сядь.

Послушно взяв кошелек и спешно спрятав его в лиф платья, женщина широко улыбнулась, сверкнув игольчатыми зубами.

– Ну, теперь, когда все улажено, чем я могу служить вам, король Эрик?

– Не слышно ли каких-нибудь вестей от Хранителя костей?

Густые ресницы Пеши затрепетали словно крылья.

– О, ваше величество. Я не видела его уже давным-давно. Но… – Она выдержала паузу. – Я составляла компанию нескольким людям, связанным с моим Ларссоном. Не уверена, что припомню все, что они болтали.

Пеша, сохраняя жеманную ухмылку, достала из мешочка одну из монет и покатала ее между указательным и большим пальцами.

– Как ты, женщина, смеешь держать что-то в секрете? Сейчас ты разговариваешь со своим королем, – раздался глубокий и низкий голос Тэйта.

– Она знает. – Злобно усмехнувшись, я провел большим пальцем по острию одного зуба, и капля крови выступила на свет.

Пеша попыталась вскочить со стула, что было ожидаемо, но, обхватив ее одной рукой за шею, я приблизил раскрашенное лицо к своему.

– Дорогая Пеша, хочешь узнать, что я желаю получить от тебя?

Закрыв глаза, она нервно затряслась и захныкала, почувствовав, как по ее щеке скользит мой палец с ядовитой кровью.

Моя цепкая хватка сильнее сжалась на шее.

– Отвечай!

– Да, – всхлипывая, ответила она. – Да, мой король. Чего… в-вы желаете?

– Я желаю, – произнес я, приблизив ее лицо к своему еще ближе, – получить сведения относительно моей пропавшей королевы, и ты их беспрекословно дашь. Видишь ли, я уже сыт по горло лжецами, обманщиками и предателями. Больше мое терпение не распространяется на них, и лучше избавить свое королевство от подобного мусора, чем заключать сделки, – понизив голос до шепота, я проговорил прямо ей в ухо: – Поняла?

Пеша покорно кивнула:

– Да, мой король. Да.

Я позволил ей отстраниться, оставив между нами расстояние вытянутой