Эскортница поневоле - Элен Ош

Она посмотрела на меня.

— А у вас есть пена? — спросила она. — Чтобы много-много?

Я улыбнулась.

— Конечно, есть. А ещё… — я обернулась к Аргунову, — у неё нет вещей. Я могу дать ей свою футболку. Пока. Как ночнушку. Она будет великовата, но на одну ночь сойдёт. Завтра купишь всё, что нужно.

— Хорошо, — кивнул он. В его голосе слышалась благодарность. — Спасибо.

— Я помогу ей, — сказала я, глядя на него. И увидела, как он чуть расслабился.

Опустилась перед Ариной на корточки.

— Ты не против, если я тебе помогу? — спросила я. — Или хочешь, чтобы Мария?

Арина посмотрела на меня, сжала зайца в руках.

— Можно ты? — прошептала она. — Только чтобы пена в глаза не лезла. Мама умела так делать. А ещё шампунь у меня специальный, а у вас такого нет…

— Я знаю, — сказала я мягко. — У меня есть подруга-парикмахер. И она научила меня правильно мыть голову, чтобы пена не лезла в глаза.

Она неуверенно кивнула.

Глава 35

В ванной я набрала воду, добавила пены. Запах лаванды разлился по комнате. Арина стояла на пороге и смотрела, как пузырьки поднимаются кверху, образуя шапку белоснежной пены.

Она разделась сама, стесняясь, но я не смотрела, делала вид, что занята водой. Помогла ей сесть в ванну. Вода была тёплой, и Арина выдохнула, расслабляясь.

— Закрывай глаза, — сказала я. — Я сейчас.

Намочила её волосы, нанесла немного шампуня на ладони. Её волосы были тонкими, мягкими, пахли больницей и страхом. Я смывала этот запах, заменяя его чем-то тёплым, цветочным.

— Ты правда умеешь, — прошептала она.

— Конечно, — улыбнулась я. — Я же обещала.

— У тебя красивые волосы, — сказала она. — Белые. Как у Снежной королевы.

— Только я, надеюсь, не такая злая, — улыбнулась я.

Арина задумалась. Её глазёнки смотрели на меня серьёзно.

— Ты не злая, — сказала она. — Злая бы не сказала, что Космос красивый. Даже с оторванным ухом.

— А почему у него ухо оторвалось, — осторожно спросила я. — Что случилось?

— Собака, — вздохнула Арина. — Мы с мамой гуляли в парке, а там была большая собака без поводка. Я испугалась, упала, а Космос выпал. И собака его укусила. Мама хотела пришить, но я не дала. Я вспомнила, что папа говорит: «Шрамы мужчину украшают». И что Космос — мужчина, значит, ему идёт. Правда?

Я не сдержала улыбку. Сердце сжалось от тепла.

— Правда, — сказала я. — Он теперь самый отважный заяц на свете.

Арина засмеялась.

Она уже не боялась меня. Доверяла.

Когда я вытерла её, завернула в пушистое полотенце и одела в свою белую футболку, она выглядела смешно и мило. Футболка была ей велика, почти как платье. Арина крутилась перед зеркалом, разглядывая себя.

— Как у принцессы, — сказала она. — Длинное.

— Так и есть, ты — принцесса, — сказала я. — А принцессам идёт всё.

Она улыбнулась.

Мария принесла ужин на подносе: суп, кусок курицы, овощи, чай с мёдом. Я усадила Арину на кровать в гостевой комнате. Комната была небольшой, но уютной, с мягким ковром и высоким окном, за которым уже темнело.

— Ты голодна? — спросила я.

— Немножко, — призналась она.

— Тогда давай поедим, — сказала я. — А потом я расскажу тебе сказку. Хочешь?

Она кивнула.

Я села рядом с ней на кровать, пододвинула поднос. Она ела медленно, понемногу. Я видела, как усталость смыкает её веки.

Аргунов вошёл в комнату. Снял пиджак, ослабил галстук. Он выглядел уставшим, но на его губах играла мягкая улыбка.

— Я к вам присоединюсь, — сказал он тихо. — Если вы не против.

Он сел рядом со мной, взял ложку и поднёс к губам дочери. Арина открыла рот, улыбнулась. Она была уже почти сонной.

— Папочка, — прошептала она, уже почти проваливаясь в сон, — спой мне колыбельную.

— Конечно, маленькая, — ответил он тихо.

Посмотрел на меня, в глазах усталость и любовь, смешанные вместе. Я тихо встала, понимая, что этот момент только для них.

— Я выйду, — прошептала я.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Выскользнула из комнаты и прикрыла за собой дверь. Осталась в коридоре, прислонившись к стене, услышала, как он запел. Голос был низким, красивым, чуть хрипловатым. Первые слова колыбельной прозвучали в тишине.

«Баю-бай, за рекой скрылось солнце на покой…»

Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его удары в горле. Стояла и слушала. Голос Даниила струился в темноту, обволакивая всё вокруг. Казалось, что мир замер, слушая его.

Потом колыбельная закончилась. Тишина. Я слышала, как он что-то шепчет дочери. Потом шаги.

Дверь открылась.

Он вышел в коридор и остановился, когда увидел меня. Я стояла не двигаясь, прислонившись к стене. В коридоре было темно, только свет падал из другой комнаты, выхватывая мою фигуру.

Шагнул ко мне. Медленно, осторожно. Остановился в шаге от меня. Его руки скользнули по моей талии, сжали. Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Он склонился ко мне, прижался лбом к моему лбу. Не поцеловал. Просто замер. Я чувствовала его дыхание на своих губах, видела его глаза в полумраке.

— Спасибо тебе, — сказал он тихо.

Слова прозвучали глубже, чем просто благодарность. Я чувствовала вес его усталости и боли, чувствовала его страх за дочь, и благодарность к тому, что я была рядом. Он не просил об этом, просто принял как должное то, что я осталась. Я была здесь.

Подняла руки, обняла его за шею, притянула к себе. Видела его глаза, ощущала его кожу, дышала его воздухом. Медленно, почти неслышно, я коснулась его губ. Он ответил.

Поцелуй был нежным, трепетным, совсем не похожим на те, что мы дарили друг другу до этого. Не битва. Не страсть. Не доказательство. Просто «я здесь», просто «я рядом». Он обнимал меня так, будто я была единственным, что у него осталось, кроме дочери. И в тот момент я поняла: я тоже чувствую это.

Но в голове мелькнула мысль. Та самая, с начала вечера.

Я отстранилась, посмотрела в его глаза. Улыбнулась.

— А какой сюрприз ты хотел сделать? — спросила я. — Просто интересно.

Он моргнул. Потом на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Я и забыл, — признался он. — Столько всего случилось…

Он провёл рукой по моим волосам, улыбнулся.

— Но ты напомнила.

Отпустил меня, засунул руку в карман брюк. Вынул маленькую коробочку, обтянутую бархатом. Чёрную. Я смотрела на неё, и сердце остановилось на миг.

— Это было запланировано, — сказал он. — На сегодня. На ужин. Я хотел красиво, при свечах, с музыкой… Но судьба решила иначе.

Он открыл коробочку. На чёрном бархате лежало