Его опасная наложница - Злата Алексеевна Ионова

В голове зрел план.

Глава 35

Выбраться из замка оказалось не просто проблемой, а настоящим испытанием на прочность нервов и хитрости.

Наложницы по статусу своему были птицами в золотой клетке. Они не имели права покидать Внутренний город дворца без веской причины, подписанной лично королевой или начальником тайной стражи.

Ирис перепробовала всё.

Расспрашивала седых библиотекарей о древних картах выходов — те лишь пожимали плечами, бормоча что-то про утерянные свитки. Обращалась к придворным мудрецам с вопросом об «астрологически благоприятном дне для прогулки» — те смотрели на неё как на сумасшедшую, рискующую навлечь гнев небес.

Она даже выдумала слезливую историю о том, как король якобы упоминал при ней, что скучает по шуму городских рынков и хочет инкогнито прогуляться по рядам вместе с супругой, на что ей лишь высокомерно посмеялись в лицо прямо посреди коридора.

— Торговцы сами привозят всё лучшее во дворец, умоляя о чести быть допущенными к королевскому столу, — фыркнула старшая смотрительница гардероба, поправляя складки на платье Ирис. — А мелкие уличные рынки — это удел грязных бедняков и воров. Вам там делать нечего, госпожа.

Зайти к королю напрямую и попросить разрешения? Невозможно физически.

В страстные ночи он просто подхватывал её на руки, едва она успевала выдохнуть его имя, и нёс в кровать, не оставляя времени ни на вздох, ни на разговоры. А когда она пыталась завести этот разговор утром, за завтраком, он уже был далеко — растворялся в государственных делах, тонул в бумагах военного совета, вяз в заботах королевства, словно в болоте. Между ними всегда стояла невидимая стена долга.

Встретиться с псевдогенералом тоже не выходило. Ирис уже начала думать, что он просто избегает её после того дерзкого поцелуя в саду, испугавшись собственного порыва или получив нагоняй от настоящего Беркута.

Но однажды он явился сам. Без предупреждения, заполнив собой все пространство Сада Камней.

— Я слишком занят делами государства. Скоро великий праздник Вознесения Богини, — сказал он вместо приветствия, тяжело опускаясь на плоский камень в Саду Камней рядом с ней. От него пахло пылью дорог и конским потом. — Приедут наместники провинций, будут официальные приёмы, балы и закрытые танцы. По протоколу каждой наложнице нужно приготовить личный подарок королю.

Ирис замерла, сжимая в пальцах сухую травинку.

— Подарок? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет. — У меня нет столько денег.

— Как это у любимой наложницы нет жалования? — искренне удивился самозванец, почесав затылок.

— Жалование уйдёт на платье, косметику и духи, чтобы не выглядеть оборванкой среди павлинов, — горько вздохнула Ирис. — Если я явлюсь с пустыми руками, надо мной же опять будут смеяться. Наложницы не простят мне тех ночей, которые король провёл, игнорируя их спальни.

Псевдогенерал усмехнулся своей фирменной кривой ухмылкой.

— Красота и положение при дворе стоят дорого, девочка. Но ты можешь предложить королю гораздо больше, чем просто красивую коробочку с золотом.

— Насмешил, — фыркнула она, пытаясь скрыть раздражение. Ей сейчас было не до его загадочных намёков. — Ты говорил про танцы?

— Да, привезут лучших танцоров из столичных театров. Будут показывать древние ритуалы плодородия. Что задумала?

Ирис улыбнулась — тонко, одними уголками губ. Загадочно и хищно.

— Будешь стоять в первом ряду гостей — увидишь. Если тебя вообще туда пустят с твоей-то рожей.

Как она и предполагала, торговцы, узнав о празднике, взвинтили цены до небес. То, что стоило медяк вчера, сегодня продавалось за золото. Пудра из толчёного жемчуга, помада из сока редких ягод, розовая вода из садов эльфийского посольства — всё стоило как крыло взрослого дракона.

Но Ирис не растерялась. Годы скитаний по трущобам и контрабандистским тропам научили её выживать. Она использовала навыки торговли из прошлой жизни — те самые, что помогли ей когда-то добывать припасы для полуразрушенного Храма Меча в самых глухих и бандитских уголках земли. Она торговалась так, что воздух искрил. И выбила скидки почти вдвое.

Остатки жалования ушли на платье. Не роскошное, кричащее о богатстве, но достойное — тяжёлый изумрудный шёлк струился по фигуре, простой крой подчёркивал талию, а изящная серебряная вышивка по вороту говорила о вкусе громче любых бриллиантов. На большее не хватило бы даже если продать старую вазу.

Ирис сидела перед зеркалом в своей комнате, глядя на горстку оставшихся медяков на туалетном столике, и думала. «Значит, подарок будет от сердца». Она уже знала, что подарит. Не золото, которое ему насыплют мешками другие. Не драгоценности, которые купят советники. Не безделушки, которые продаются в каждой сувенирной лавке. Что-то другое. Что-то, что она умела делать лучше всего. Своими руками.

И тут дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Служанка вбежала так стремительно, что едва не упала, запутавшись в собственном подоле.

— Госпожа! — выдохнула она, хватаясь за сердце и прижимая руки к груди. — Там генерал прибыл!

Ирис подняла голову от гребня. Сердце пропустило удар, болезненно ёкнув где-то под рёбрами.

— Который? — спросила она максимально ровным голосом, хотя пальцы предательски дрогнули.

Служанка моргнула, стряхивая оцепенение, и округлила глаза:

— Генерал Беркут просит вашей аудиенции!

Глава 36

Наступил праздник Вознесения.

Дворец сиял, ослепляя своей показной, хищной роскошью. Тысячи свечей в массивных золотых канделябрах плавили воздух дрожащим маревом; гирлянды из живых белых лилий и алых роз свисали с потолков тяжёлыми водопадами, роняя на пол лепестки; толстые шёлковые шпалеры ручной работы скрывали холодный камень стен, изображая сцены великих побед Империи.

Внутренний двор укрыли навесами из тончайшего белого полотна, расшитого серебром, расставили длинные столы красного дерева, ломящиеся от яств — запечённые целиком олени истекали соком, горы экзотических фруктов возвышались пирамидами. Воздух был густо пропитан ароматами жареного мяса, кардамона, мускуса и десятков самых дорогих духов, смешавшихся в удушливый, пьянящий коктейль.

Наложницу Валькур, несмотря на её скандальный статус любимицы короля, отсадили в самый конец стола, за спинами второстепенных чиновников. Это было сделано явно