Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

Рэйгар сделал знак Дорну.

— Принеси воск и мою печать, — приказал он.

— Да, герцог, — Дорн ушёл бегом.

Вера смотрела на мешок и чувствовала, как в груди зудит не страх, а злость. Её назвали “ключом”. Её хотели доставить живой, как предмет. И теперь рядом стоял человек, который может превратить это в законную цепь.

— Вера, — тихо сказал Рэйгар, так, чтобы слышала только она. — Не стой одна.

— Я не стою одна, — ответила Вера так же тихо. — Я стою напротив.

Рэйгар коротко кивнул. И впервые за много дней этот кивок был не приказом, а согласованием.

В кабинете пахло травами, дымом и железом — смесью, которая должна была бы быть невозможной, но в Чернокамне всё было “невозможным”.

Дорн принёс воск. Рэйгар поставил свою печать на мешок, туго перевязанный. Воск расползся по ткани, как кровь по бинту.

— Под моей ответственностью, — сказал Рэйгар громко, чтобы Эстен услышал.

Эстен стоял у стены с книгой.

— Я записал, — сказал он спокойно. — И это вас не спасёт, если вы решите…

— Если я решу — я решу, — отрезал Рэйгар.

Вера поймала этот тон — тот, который Совет боится.

Она посмотрела на Рэйгара и вдруг поняла: ночь огня и железа изменила его. Не сделала мягче. Сделала… честнее. В действии.

— Ты останешься? — спросила она резко, не оборачиваясь к Эстену.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Я должен уехать, — сказал он. — Утром Совет спросит, почему я “ночевал у ссылки”.

— Совет может спросить ещё раз, — Вера шагнула ближе. — Почему ты вообще ещё дышишь, если они хотели твою кровь так же, как мою.

Рэйгар сжал челюсть.

Эстен поднял голову.

— Прекрасный разговор, — заметил он. — Хотел бы зафиксировать…

— Хотел бы исчезнуть, — сказала Вера, не глядя на него. — Но не получится.

Эстен улыбнулся, будто это ласка.

Рэйгар сделал вид, что не слышит, но Вера заметила: пальцы его на секунду дрогнули. Как тогда, на балу. Только теперь она знала: это не слабость. Это удерживание.

— Вера, — сказал он тихо. — Мне нужно поговорить с тобой без свидетелей.

Вера посмотрела на Эстена.

— Он — свидетель закона, — сказала она громко. — И если закон хочет слушать, пусть слушает.

Эстен чуть наклонил голову.

— Я могу выйти, — предложил он сладко. — Если герцог прикажет.

Рэйгар не посмотрел на него.

— Выйди, — сказал он.

Эстен замер на полсекунды — не ожидал.

Потом улыбнулся уже тоньше.

— Конечно, герцог.

И вышел.

Дверь закрылась. Дом будто тоже закрыл ухо.

В кабинете остались только Вера, Рэйгар и тишина, в которой было слишком много несказанного.

— Говори, — сказала Вера.

— Ты тоже, — ответил Рэйгар.

— Я говорю постоянно, — Вера усмехнулась без радости. — Ты — нет.

Рэйгар сделал шаг ближе. Вера не отступила.

— Мы заключим договор, — сказал он.

— Мы? — Вера приподняла бровь. — Или ты снова подпишешь что-то за меня?

Рэйгар выдохнул, как человек, который терпит боль и не показывает.

— Ты поставишь условия, — сказал он. — Я — свои.

Вера молчала секунду. Потом коротко кивнула.

— Хорошо. Первое, — сказала она. — Безопасность людей. Никаких “серых” без твоего личного приказа и моего присутствия.

Рэйгар кивнул.

— Второе, — продолжила Вера. — Автономия поместья. Эстен не имеет права вмешиваться в быт и торговлю, только фиксировать. И без ночных “проверок”.

— Он будет пытаться, — сказал Рэйгар.

— Тогда ты дашь мне бумагу, — сказала Вера. — Официальную. Под твоей печатью.

Рэйгар кивнул снова.

— Третье, — Вера подняла запястье с браслетом. — Коридор выезда по необходимости. Если мне нужно в деревню за материалом или к реке — я не должна обжигаться о собственную цепь.

Рэйгар посмотрел на браслет и на секунду в его глазах вспыхнуло что-то тёмное.

— Сделаю коридор по моему ключу, — сказал он. — Но короткий. Чтобы ты не… — он осёкся.

— Чтобы я не исчезла, — закончила Вера. — Забавно. Я как раз хочу не исчезнуть.

Рэйгар коротко кивнул.

— Четвёртое, — сказала Вера и почувствовала, как голос становится ниже. — Правда о разводе.

Рэйгар замер.

— Ты знаешь, что я не могу…

— Тогда не словами, — сказала Вера. — Действиями. Документами. Любым способом. Я хочу понять: кто и что сделал со мной. Не “потом”. Сейчас.

Рэйгар молчал. Потом подошёл к столу, открыл ящик и достал тонкий пакет с печатью.

— Здесь копия протокола Совета по делу развода, — сказал он. — И отдельная бумага… которую я не имею права читать вслух.

Вера взяла пакет. Печать была целой. Чёрной.

— Я могу это открыть? — спросила она.

— Да, — сказал Рэйгар. — Ты можешь. Я — нет.

Вера почувствовала, как внутри колет странная смесь: облегчение и злость.

— Ты приносишь мне правду как свёрток, — сказала она тихо. — Потому что не можешь произнести.

— Потому что если произнесу — умру, — ответил Рэйгар так же тихо. — И они получат повод. И ты — костёр.

Вера сжала пакет.

— Хорошо, — сказала она. — Пятое.

Рэйгар поднял бровь.

— Пятое: ты не принимаешь рядом с собой “новую герцогиню”, пока всё это не кончится.

Рэйгар смотрел на неё секунду слишком долго.

— Ревность? — спросил он тихо.

— Гигиена, — отрезала Вера. — Мне не нравится, когда рядом с тобой сидит человек, который пишет приказы “доставить объект живым”.

Рэйгар хрипло усмехнулся.

— Принято.

Вера подняла подбородок.

— Теперь твои условия.

Рэйгар подошёл ближе.

— Ты не делаешь ничего с “сердцем” без меня, — сказал он.

— Ты опаздываешь, — напомнила Вера.

— Я знаю, — сказал Рэйгар. — Поэтому теперь — без опозданий. Второе: если я говорю “стоп”, ты останавливаешься. Не потому что я тиран. Потому что я чувствую, когда клятва начинает гореть.

Вера сжала губы.

— И третье?

— Третье, — Рэйгар посмотрел ей в глаза так, что Вера на секунду забыла, что они стоят в кабинете, а не на краю чего-то опасного. — Ты живёшь. Несмотря ни на что.

Вера усмехнулась, но глаза на секунду стали мокрыми — и она отвернулась, будто это пыль.

— Это не условие, — сказала она хрипло. — Это твоя мания контроля.

— Это мой выбор, — сказал Рэйгар.

Вера повернулась резко.

— Выбор? — зло повторила она. — Ты уже один раз сделал “выбор” на балу.

Рэйгар не отступил.

— И этим выбором я купил тебе жизнь, — сказал он тихо. — Ты можешь ненавидеть меня за форму. Но не отрицай смысл.

Вера шагнула ближе, так близко, что между ними остался один вдох.

— Я ненавижу не форму, — прошептала она. — Я ненавижу, что ты заставил меня думать, будто я тебе безразлична.

Рэйгар замер. Его пальцы дрогнули, будто он хотел коснуться — и не имел права.

— Мне не безразлично, — выдавил он.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось. И тут же — стук в дверь.

— Герцог, — голос Эстена. — Вы закончили частный разговор? Я бы хотел продолжить фиксацию.