Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

Глава 11 — Сломать клятву

И пламя под его кожей на секунду снова шевельнулось — тихо, как предупреждение.

Вера увидела это не глазами — кожей. Как будто воздух вокруг Рэйгара стал на полтона горячее. Он открыл дверь кабинета, и в коридор ворвался запах кухни — хлебный, живой, упрямый. За этим запахом слышалось Мартино:

— ЭЙ! ВЫ ТАМ ЖИВЫЕ? У МЕНЯ ТЕСТО УБЕГАЕТ!

Вера шагнула следом, и всё, что только что было в кабинете — пластина, угрозы, красные прожилки — будто попыталось спрятаться в складках тишины. Но не спряталось. Рэйгар держал плечи ровно, однако пальцы у него на секунду сжались в кулак, как у человека, который удерживает боль в глотке.

— Живые, — ответила Вера громко. — Спасай тесто, Марта. Мы спасём дом.

Марта выглянула из кухни, увидела лицо Рэйгара — и тут же сделала вид, что её вообще нет. Слишком явная демонстрация “мне всё равно” для женщины, у которой “всё равно” всегда сопровождается ножом.

А вот Эстен появился сразу.

Он стоял в конце коридора, будто был там всегда: идеально чистый, идеально спокойный, с книгой записей в руках. Словно ночь с железом и факелами была не осадой, а спектаклем, который он пришёл оценить.

— Герцог, — мягко сказал он, не глядя на Веру. — Вы долго.

Рэйгар не замедлил шага.

— Я занят спасением того, что вы с удовольствием бы сожгли, — произнёс он ровно.

Эстен улыбнулся тонко.

— Я занят спасением закона от эмоций, — ответил он. — И пришёл напомнить: надзор не отменён. Находка у ворот — подлежит изъятию и доставке в столицу.

Вера остановилась.

— Нет, — сказала она спокойно.

Эстен повернул голову так, будто только сейчас заметил её присутствие.

— Вера Арден, — произнёс он с той самой вежливостью, от которой хотелось вытереть кожу. — Вы не имеете права…

— Я имею право жить, — оборвала Вера. — А вы имеете право записывать. Пользуйтесь своим правом и не лезьте туда, где вам оторвут пальцы.

— Угроза дознавателю Совета… — начал Эстен.

— Правда, — поправила Вера. — Дорн!

Дорн появился откуда-то сбоку, как тень, которую приручили приказом. Лис стоял за ним, настороженный, будто готовый броситься между словом и ножом.

— Никого в кабинет, — сказала Вера. — И мешок с печатью — под охрану. По договору.

Эстен приподнял бровь.

— По какому ещё договору?

— По тому, который вы сами фиксировали, — Вера улыбнулась. — Вам нравится текст? Сейчас он вас защитит от моей плохой привычки — не отдавать своё.

Рэйгар шагнул ближе к Эстену. Между ними осталось расстояние одного вдоха — слишком мало для чиновников.

— Ты слышал, — сказал Рэйгар ровно. — Доказательства уходят под мою печать. Ты — наблюдаешь.

Эстен чуть наклонил голову, словно признавал власть.

— Тогда я буду наблюдать внимательно, — сказал он. — И если я замечу попытку скрыть…

— Ты заметишь, — сказала Вера. — Я не прячу. Я держу. Это разные глаголы.

Эстен задержал на ней взгляд. И Вера почти физически почувствовала: он ищет слабость. Он ищет место, где она “сольётся” в эмоции, даст повод.

Она не дала.

— В кухню, — сказала Вера, не отрывая глаз от Эстена. — У меня тесто убегает.

— Ваша дерзость — ваш приговор, — мягко сказал Эстен.

Вера усмехнулась.

— Мой приговор уже пытались подписать, — сказала она. — Не вышло.

И прошла мимо него так, будто он был мебелью.

В кухне было тесно от жизни.

Марта хлопала ладонями, раскатывала тесто, ругалась на всё сразу — на муку, на дым, на “вельмож”, которые лезут туда, где им не место. Фен сидел на лавке, держал ведро воды как щит. Саймон стоял у окна и слушал двор — привычка ждать беду стала у него вторым дыханием.

Вера бросила взгляд на Рэйгара. Он стоял у стены, словно не хотел занимать пространство. Но Вера знала: он занимает. Всегда. Даже молчанием.

— Садись, — сказала Вера.

— Нет, — ответил Рэйгар. — Говори.

— Я не тебе, — отрезала Вера и повернулась к Марте. — Марта, дай мне миску. Холодную. И мазь.

— Мазь? — Марта прищурилась. — Опять он горит?

Рэйгар резко посмотрел на неё.

— Не твоё…

— Моё, — перебила Марта. — Потому что если он сгорит, сюда придёт Совет и устроит костёр на моей печи.

Вера увидела, как у Рэйгара на секунду дёрнулась щека. Он хотел что-то сказать. Не сказал. Удержал.

Вера подошла к нему вплотную и тихо спросила:

— Сколько времени у нас до следующего “включателя”?

Рэйгар посмотрел на неё. В глазах — усталость, ярость и что-то третье, опасное.

— Пока они довольны, что мы испугались, — сказал он. — Когда поймут, что мы не испугались — будет снова.

— Значит, сегодня ночью, — сказала Вера.

Рэйгар не ответил. И это было “да”.

Марта сунула Вере миску с холодной водой и мазь. Вера взяла руку Рэйгара — не спрашивая. Его ладонь была горячее нормы, а под кожей уже тлели тонкие линии.

— Дыши, — сказала Вера.

— Я дышу, — хрипло ответил он.

— Не так, — отрезала Вера. — Не яростью. Воздухом.

Он сделал вдох. Ещё. И прожилки чуть побледнели, будто тело вспомнило, что оно не огонь, а человек.

Саймон кашлянул, привлекая внимание.

— Вера… — прошептал он. — Они ищут “ключ”. Не только Совет. Дом тоже.

Вера повернулась к нему.

— Дом ищет не меня, — сказала она. — Дом ищет правду. А вот Совет ищет меня как вещь.

— Вещь тоже может стать оружием, — тихо сказал Рэйгар.

Вера подняла на него взгляд.

— Я не вещь, — сказала она. — И если ты хотя бы раз назовёшь меня так — я сломаю тебе нос.

Рэйгар на секунду… почти улыбнулся. Это была не улыбка — трещина в броне.

— Принято, — сказал он тихо.

И в этот момент дверь кухни скрипнула, и на пороге появился Эстен.

— Простите, что мешаю вашей… домашней идиллии, — произнёс он, словно пробовал слово “идиллия” на вкус. — Но у меня новая бумага.

— У тебя всегда новая бумага, — сказала Вера. — Читай.

Эстен развернул лист и произнёс медленно, подчёркнуто:

— “Ввиду выявления признаков наследственного ключа и угрозы государству, предписывается изъять объект Веру Арден для хранения под печатью Совета. С немедленной доставкой”.

Марта выронила скалку.

Фен пискнул.

Саймон побледнел так, будто ему снова показали список имён в книге Эйрика.

Вера не дрогнула. Только пальцы на руке Рэйгара сжались сильнее.

— “Хранение”, — повторила Вера. — Как соль. Как мясо. Как меня.

Эстен улыбнулся.

— Формулировка нейтральна.

— Нейтрально — это когда вы сдохнете молча, — сказала Марта. — А сейчас у меня тесто.

Эстен перевёл на Марту взгляд и тут же вернул на Веру.

— Вы не можете отказать Совету, — сказал он.

— Могу, — сказала Вера. — По договору с