Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

— Конечно, — сказала она громко. — Пусть фиксирует. Мы как раз заключаем договор.

Рэйгар отступил на полшага. Маска вернулась мгновенно.

— Зови писаря, — сказал он Дорну, не глядя на Веру. — И принесите бумагу.

Эстен вошёл с лёгкой улыбкой.

— Договор? — спросил он. — В ссылке? Как интересно.

— В ссылке рождаются самые крепкие решения, — сказала Вера.

Эстен открыл книгу.

— Я записываю.

— Записывай, — сказала Вера. — И запомни: этот договор — не против закона. Он против лжи.

Эстен чуть приподнял бровь, но промолчал.

Они подписали договор на кухонном столе.

Это было символично и удобно: там пахло хлебом, а хлеб в Чернокамне стал знаком жизни.

Марта стояла рядом, руки в муке, и смотрела на перо так, будто сейчас перо кого-то предаст.

Саймон держал книгу учёта, как щит.

Эстен фиксировал каждое слово — и улыбался, когда думал, что слова можно использовать.

Рэйгар диктовал ровно, без эмоций. Вера добавляла условия резкими вставками.

— “Автономия хозяйственных решений управляющей…” — произнёс писарь.

— Добавь: “без вмешательства дознавателя в производственные процессы”, — сказала Вера.

Эстен кашлянул.

— Я обязан…

— Ты фиксируешь, — сказала Вера. — Обязанность — в книге, вмешательство — в драке.

Эстен улыбнулся тонко.

Рэйгар не улыбался. Он просто сказал:

— Записывай, как она сказала.

Писарь дрогнул и записал.

Вера положила ладонь на бумагу, и на секунду браслет на запястье потеплел — будто узел под домом слушал слова как формулу.

Рэйгар поставил печать.

Вера поставила подпись.

И впервые подпись была не на приговоре. А на союзе.

— Готово, — сказал писарь.

Эстен медленно кивнул.

— Прекрасно, — произнёс он. — Теперь у меня будет больше текста, чтобы трактовать.

Вера посмотрела на него.

— А у меня — больше причин не дать тебе трактовать, — сказала она.

Эстен слегка улыбнулся.

— Мне нравится ваша смелость.

— Мне нравится, когда вы стоите дальше, — ответила Вера.

Тёплые сцены не случились сами собой.

Их пришлось выковать, как гвозди.

Рэйгар остался до вечера. Не “чтобы быть рядом”. Чтобы “проверить безопасность” — так это звучало в его мире.

Вера заставила его работать.

— Ты хочешь, чтобы дом стоял? — спросила она, глядя на рухнувшую балку в коридоре. — Тогда бери.

Рэйгар посмотрел на балку.

— У меня есть люди…

— Люди внизу, — отрезала Вера. — Они и так после ночи дрожат. Ты — большой и сильный. Пользуйся.

Рэйгар приподнял бровь.

— Ты командуешь герцогом.

— Я командую тем, кто живёт под моей крышей, — сказала Вера. — А под моей крышей ты сейчас стоишь.

Марта, слышавшая это из кухни, хмыкнула так громко, что даже Дорн кашлянул, скрывая улыбку.

Рэйгар взял балку. Поднял, как будто это палка, а не тяжесть. Поставил на плечо и понёс.

Вера поймала себя на странной мысли: вот так он должен был выглядеть рядом с ней всегда — не на троне, а в доме.

Эстен, проходя мимо, посмотрел на это и тихо сказал:

— Герцог, вы пачкаете руки.

Рэйгар не обернулся.

— Я пачкаю руки, чтобы потом не пачкать их пеплом, — сказал он.

Эстен улыбнулся, но в улыбке мелькнуло раздражение. Он не любил, когда власть становится человеческой.

Вера увидела это — и запомнила.

Позже, у печи, Рэйгар стоял молча и смотрел, как Марта раскатывает тесто.

— Хлеб, — сказал он будто сам себе.

— Да, — ответила Марта. — Он пахнет лучше, чем ваш Совет.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Ты смелая.

— Я злая, — сказала Марта. — Это другое.

Вера, стоявшая рядом, не удержалась:

— И полезная.

Марта фыркнула:

— Вот это уже комплимент.

Рэйгар протянул Вере миску с водой.

— Ты порезала руку вчера, — сказал он тихо.

Вера посмотрела на свою ладонь. Белая полоса от холодного железа ещё тянулась по коже.

— Это не порез, — сказала она.

— Это след, — ответил он.

— У нас у всех теперь следы, — сказала Вера.

Рэйгар смотрел на неё — и Вера почувствовала: он хочет спросить, больно ли ей. Но не может. Не при Мартe. Не при Эстене. Не при доме.

Он просто поставил рядом флакон мази.

Без слов.

И это было теплее любого “прости”.

Снаружи, у двора, Эган спорил с Лисом — видимо, про плату за спирт. Эган смеялся грубо, а Лис краснел.

Рэйгар услышал смех, повернул голову — и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то острое.

— Ревнует, — тихо сказала Марта, не глядя на него.

Рэйгар резко повернулся.

— Что?

— Я сказала “дрожжи”, — невинно ответила Марта, раскатывая тесто. — Плохо слышите, герцог.

Вера фыркнула — коротко, не удержалась.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Ты смеёшься, — сказал он тихо.

— Иногда, — ответила Вера. — Это тоже барьер.

Рэйгар кивнул так, будто принял это как тактику.

Прогресс начался не с магии.

С дерева.

На рассвете Вера вывела всех на двор и ткнула пальцем в сторону реки, где между кустов торчал сломанный каркас.

— Мельница, — сказала она.

Саймон побледнел.

— Туда… давно никто…

— Туда теперь пойдём, — отрезала Вера. — Нам нужна своя мука. Своя прибыль. Свой рычаг.

— Она развалилась, — буркнул Глен.

— Значит, мы её соберём, — сказала Вера.

Эстен стоял рядом и записывал.

— Любопытно, — сказал он. — Вы думаете, это отменит решение Совета?

— Я думаю, — сказала Вера, — что Совету придётся сжигать не руины, а работающий объект. И тогда люди будут задавать вопросы. А вопросы — опаснее огня.

Эстен улыбнулся.

— Люди задают вопросы недолго, когда горят факелы.

Рэйгар шагнул ближе к Вере.

— С мельницей ты права, — сказал он тихо. — Но тебе нужны мастера.

— Мне нужны материалы и тишина, — ответила Вера. — Материалы ты обещал. А тишину… мы вырвем.

Рэйгар коротко кивнул.

— Я пришлю плотников, — сказал он. — Неофициально. Через Эгана.

Эган, услышав своё имя, оглянулся.

— Я не почта! — буркнул он.

— Ты торговец, — сказала Вера. — А торговцы всегда почта, когда пахнет выгодой.

Эган фыркнул, но глаза у него блеснули.

— Ладно, — буркнул он. — Если плата нормальная.

— Плата будет хлебом, спиртом и безопасностью, — сказала Вера. — И тем, что Совет не сможет вас так легко задавить, когда у Чернокамня появится влияние.

Эган молчал секунду.

— Ты говоришь, как леди, — сказал он наконец. — Но ругаешься как наша.

— Я выживаю как ваша, — ответила Вера. — Это важнее.

Марта хлопнула ладонями.

— Хватит болтать! — рявкнула она. — Кому гвозди, кому верёвка, кому руки! Мельница сама не встанет!

Лис усмехнулся, и в этой усмешке было уже не детское. Было “мы команда”.

Вера увидела Рэйгара, который стоял в стороне и смотрел на людей, на планы, на движение.

И вдруг поняла: он видит в этом не “ссылку”. Он видит крепость.

— Ты понимаешь, что я делаю? — спросила Вера тихо, когда они остались на секунду вдвоём у стены.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Ты