Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

Ошеломление было приятным — тот редкий случай, когда отец не ругал, не наставлял и не читал мораль, а просто… говорил. Давал советы спокойно и без нажима, словно наконец признал, что я выросла. Что могу сама выбирать, ошибаться, делать выводы и снова идти. Наконец меня приняли не просто как дочь, а как равную. И это было… странно, а еще очень по-настоящему.

По переходу я шла задумчиво, не замечая, как ветер треплет полы платья, как цветущие лозы на арках шепчутся между собой, словно обсуждая дворцовые новости. Они были усыпаны мелкими, но яркими цветами, и я машинально провела пальцами по лепесткам ближайшего — шелковистые и почти невесомые.

И тут взгляд скользнул вниз, во двор… и зацепился. Прямо посреди травяного газона, совершенно не стесняясь, развалился мой чешуйчатый «подарочек». Он лениво потягивался, подставляя лицо полуденному солнцу, и, судя по довольной физиономии, ничуть не страдал от отсутствия общения. Ну конечно.

— Значит, говоришь, спинку готов потереть… — хмыкнула я, а губы сами собой сложились в усмешку.

И в этот момент в голове вдруг ясно всплыло ощущение — то самое, когда в лесу между нами засветилась связь. Я зажмурилась, на секунду представив её снова. Серебряная нить. Тонкая, но ощутимая. И… о чудо — она действительно появилась, засверкала прямо перед глазами и тянулась вниз, туда, к моему чешуйчатому возлежателю.

Я зависла. А потом, ведомая внезапным порывом, решительно дёрнула.

Кристоф внизу тут же вздрогнул, его плечи нервно подскочили, и парень резко оглянулся по сторонам, будто в него прилетела неведомая магическая оса. Я чуть не рассмеялась. Дракон безошибочно поднял голову и уставился прямо на меня, щурясь на солнце. Я в ответ лишь подняла бровь и очень невинно помахала пальчиками.

Его лицо перекосилось в знакомом выражении «а-ну-погоди». А я, довольная, повернулась и неспешно направилась дальше по галерее. Настроение определённо улучшилось.

Кристоф Драгонийский

Обед был царским. Или, если уж придираться к деталям, то королевским. С настоящими фарфоровыми тарелками, серебряными приборами и блюдами, которые были не только в изобилии, но и настолько вкусными, что я пару раз чуть не пустил скупую драконью слезу счастья.

Мы с котом, как ни странно, заняли предложенные нам места. Причем не как попало, а вполне официально. Пушистому не просто выставили миску в уголок — для него приготовили специальное место для кормления, с мягкой подстилкой, фарфоровыми мисками и даже небольшой сервировкой. Кажется, я начал подозревать, кто из нас тут настоящий любимчик короны.

Меня же, как уважаемую чешуйчатую персону, пригласили к отдельному столу. И надо сказать, перечень угощений внушал уважение к придворным поварам. Там было всё: мясо, овощи, ещё мясо, булочки, суп — и снова мясо, на всякий случай.

Я покончил практически со всем, что находилось в моей части столовой, и, сыто вздохнув, откинулся на спинку стула. Как же хорошо. Вот оно, настоящее королевское признание: не в подношениях, не в фанфарах — а в жареном кролике с чесночным соусом и гарниром из печёных корнеплодов.

Однако сидеть просто так в благостной сытости оказалось неожиданно скучно. Я поёрзал, зевнул, поиграл когтем с краем салфетки и уже собирался отправиться обратно в свою комнату, когда взгляд вдруг упал на стеклянную дверь, ведущую во внутренний дворик.

Там виднелись скамейки, ухоженные кусты, и, что особенно важно — тень. Мягкая, манящая тень, в которой вполне можно было… полежать. А почему бы, собственно, и нет?

Я устроился как полагается уставшему герою: прямо на мягкой лужайке, среди идеально подстриженной травы в тени дерева, которое, кажется, специально росло тут, чтобы прикрывать меня от полуденного солнца. Руки за голову, глаза прикрыты, ноги вытянуты — живи да радуйся.

Минут на шестьсот с каждого глаза я точно рассчитывал. Мир был спокоен, желудок сыт, кот дрых где-то в кустах, и даже птицы щебетали как-то особенно ненавязчиво. Всё шло идеально… пока где-то в районе лопаток не зачесалось. Сначала несильно: так, будто муха присела. Потом сильнее, и тут меня словно кто-то уколол изнутри. Не больно, но настойчиво, словно мне кто-то невидимый сунул палец под ребро и проверил, живой ли я.

Я рывком сел, чуть не приложившись лбом о собственное колено, и затравленно огляделся по сторонам.

— Да что ж за... — пробормотал я, хлопнув себя по спине, словно пытался вытрясти оттуда невидимую букашку.

И тут меня осенило: нить. Она дёрнулась. Резко, ощутимо, почти как сегодня утром, когда я впервые продемонстрировал её наглядно. Кто-то её натянул — и не "кто-то", а очень даже конкретная особа с венчиком из проказ и ехидства на голове.

Поднял взгляд и, конечно же, вот она. Стоит себе на балконе, смотрит на меня как на любимую игрушку, которую можно дразнить — и ничего ей за это не будет. Улыбочка у девушки была такая... самодовольная. Мягкая. Провоцирующая. Без стыда и совести.

Я вздохнул так тяжело, что рядом мирно спавший кот недовольно шевельнулся в траве.

— Ну, погоди, принцессочка... — процедил я, прикрыв глаза рукой, — доберусь — вычешу тебе и спинку, и капризы, и остатки здравого смысла. С крыльями впридачу.

И, почему-то, был уверен: желание будить отдыхающего дракона после этого у неё точно пропадёт. По крайней мере — в ближайшие минут пятнадцать.

А в ответ услышал лишь лёгкий, короткий смешок — не то чтобы насмешливый, но уж точно довольный.

— Ну надо же… — пробормотал я, поднимаясь с травы и лениво стряхивая со штанов несуществующую пыль. — Один лёгкий дёрг — и дракон вскакивает. Удобно. Почти как будильник… только с когтями. И злопамятный.

На балконе, опершись на перила, стояла Алисандра. Выражение у неё было самое что ни на есть победное — руки скрещены на груди, подбородок чуть вздёрнут, в глазах перемешались насмешка, вызов и — что особенно настораживало — откровенный интерес. Похоже, принцесса была в ударе.

— Связь работает! — сообщила она с такой гордостью, будто только что сама смастерила магическую нить и провела полевые испытания.

Я вскинул бровь, чуть склонил голову и усмехнулся:

— Мои поздравления. Вы только что активировали функцию “дракон по вызову”. Правда, предупреждаю: этот экземпляр хоть и с инструкцией, но с характером. И побочными эффектами.

— А, между прочим, — хмыкнула она, прищурившись, — ты сам предлагал «спинку почесать». А теперь, выходит, на попятную? Только я дернула — и сразу обиделся? — Губы девушки дёрнулись в знакомом жесте — между усмешкой и "смотри у меня".

Отмахнувшись, она неспешно развернулась и,