Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Он поднимает голову. Его взгляд, ещё недавно полный лишь гнева и боли, теперь изменился. Стал выдержанным, расчетливым.

— Ваше предложение, паша, не из тех, на которые отвечают, не подумав, — говорит Влад, и его голос звучит непривычно ровно, почти деловито. — Вы предлагаете мне продать возможное доверие одного человека за гарантии другого. Это требует взвешивания. Я не хочу спешить и наделать ошибок, которые навсегда прикуют меня к роли пешки в ваших играх.

Визирь, ожидавший немедленного согласия или гневного отказа, слегка прищуривается. Он видит перемену. Видит, что перед ним не мальчишка, а молодой волк, впервые пробующий настоящее живое мясо.

— Вам кажется, что время работает на вас, принц? — мягко, но с лёгкой угрозой в голосе спрашивает Халил-паша.

— Время работает на того, кто его использует, — парирует Влад, встречая взгляд визиря. — Я прошу сутки. Двадцать четыре часа. Чтобы обдумать ваши… условия.

Это не просьба, а заявление о своих правах. Первое в его жизни настоящее политическое заявление.

Он больше не позволит, чтобы им играли, не спросив и не дав времени.

Халил-паша неохотно кивает. В его взгляде мелькает нечто похожее на уважение. Скудное, с явным сомнением, но уважение. Глупец или фанатик бросился бы в одну из сторон. Прагматик взвешивает.

А османы ценят прагматизм.

— Двадцать четыре часа, — соглашается визирь. — Но знайте, принц: отсчёт начался. И предложение, которое сегодня кажется вам возможностью, завтра может растаять, как этот лёд под солнцем. Я буду ждать вашего ответа здесь в этот же час.

Он слегка кивает головой и, развернувшись, уходит по дорожке в сторону дворца. Его тёмная фигура медленно растворяется в зимних сумерках сада.

Влад остаётся один. Тишина, нарушаемая лишь далёким гулом дворца, теперь не давит, а фокусирует его мысли. Он сжимает кулаки, но не от бессилия, а от сосредоточенности.

Смотрит в сторону леса за стенами, туда, где на рассвете его нашёл Кадир. Теперь эта встреча уже не знак судьбы, а пункт в сложном уравнении власти. И Влад намерен решить это уравнение сам.

Внезапно его острый слух, отточенный внутренним зверем и годами постоянной настороженности, улавливает едва различимый звук. Приглушенный, слишком равномерный звук дыхания. И лёгкий скрип парчи о кору куста, растущего за высокой каменной скамьей слева от тропинки.

Он делает два спокойных шага, будто ничего не заметил. А затем со скоростью дикого зверя совершает рывок в сторону куста. Рукой хватает что-то тонкое и тёплое. Запястье.

Из-за кустов раздаётся сдавленный женский вскрик. Влад грубо дёргает на себя, и из укрытия, спотыкаясь о подол роскошного платья, выходит Адже Хатун.

Её прекрасное лицо искажено гримасой страха, большие тёмные глаза широко распахнуты. Во взгляде принцессы, однако, мелькает не только испуг, но и ярость пойманного хищника.

Они оба замирают. Влад всё ещё с силой держит тонкую руку Адже Хатун, чувствуя под пальцами хрупкие кости и учащённый пульс, бьющийся, как птичка в клетке. От неё пахнет жасмином и страхом.

Подслушивала. Слышала всё.

На принца накатывает ледяная волна ярости. Одного её слова Кадиру или султану хватит, чтобы всё рухнуло.

— Вы очень… шумно дышите, Адже Хатун, — хрипит Влад, не ослабляя хватки. Его голос звучит низко и опасно, не оставляя сомнений в том, что перед ней не придворный кавалер.

Принцесса делает попытку вырваться, но он сжимает пальцы ещё сильнее, заставляя её вскрикнуть.

— Вы причиняете мне боль, принц, — выдыхает она, но в её голосе уже нет паники. Есть вызов. И странное, леденящее душу любопытство.

— Это ничто по сравнению с той болью, которую причинят вам, если вы проболтаетесь о том, что слышали, — шепчет он, наклоняясь так близко, что чувствует её прерывистое дыхание на своём лице. — Вы играете в игры, для которых у вас нет ни зубов, ни когтей, принцесса.

Глава 37

Он не отпускает её руку сразу. Их взгляды сцеплены в тихом противоборстве.

— Вы играете со смертью, Ваше Высочество, — голос Влада низок и опасен, как шелест змеи в траве. — Одного вашего слова хватит, чтобы меня заковали в цепи поглубже нынешних. Или чтобы мою голову выставили на пике. Думаете, мне есть смысл вас отпускать?

— А одного вашего слова моему брату или отцу о том, что я подслушивала тайные разговоры визирей, хватит, чтобы меня выдали замуж за первого попавшегося старика и сослали в дальнюю провинцию, — парирует Адже Хатун. Испуг в её глазах гаснет, сменяясь холодной, отполированной до блеска яростью. — Похоже, мы оба что-то знаем. И можем друг друга уничтожить. Это делает нас… соседями по клетке, принц Влад.

Он, наконец, разжимает пальцы. На её бледной коже появляются синие звёздочки будущих синяков.

Принцесса не отводит руку, лишь медленно растирает запястье, не сводя с него тёмных пронзительных глаз.

— Что вы хотите? — спрашивает он прямо. Церемонии кончились в тот миг, когда он вытащил её из кустов.

— Я хочу того же, чего и вы, — она делает шаг ближе, и её шёпот смешивается с шелестом листьев. — Вырваться из этой позолоченной тюрьмы. Только ваша тюрьма — статус заложника, а моя — статус принцессы. Когда я созрею, меня продадут как ценную вещь для укрепления политического союза. Вас, как угрозу, будут держать в заточении, пока это выгодно.

— Ваш вывод, Высочество? — в голосе принца звучит насмешка, но внутри всё замерло в ожидании.

— Мой вывод таков: визирь предложил вам сбежать в Венгрию в обмен на услугу. Я предлагаю улучшить сделку, — губы Адже Хатун трогает тонкая безрадостная улыбка. — Вы берёте меня с собой. Я знаю потайные ходы во дворце. У меня есть доступ к информации, деньгам и печатям. Без меня ваш побег — авантюра с минимальными шансами. Со мной — сложная, но выполнимая операция. Я ваш пропуск к настоящей свободе, а не к роли вечного беглеца.

Влад смотрит на неё, и в его голове проходит переоценка. Перед ним не испуганная девочка. Она игрок. Отчаянный и умный.

— А что вы получаете? — спрашивает он. — Кроме сомнительного удовольствия моего общества?

— Будущее, — в глазах принцессы вспыхивает жадный огонь. — Там, в Венгрии, я не буду османской принцессой на выданье. Я буду… кем сама захочу. Загадочной беглянкой. Советницей при дворе Хуньяди. Женщиной с прошлым, которая сама строит своё завтра. Вы даёте мне билет из этой клетки, Влад. И я даю вам ключ от ворот.

Он медленно выдыхает. Воздух морозен, но внутри Влада всё горит. Ещё одна сделка. Ещё один хозяин, пусть и в роли партнёра. Но в предложении принцессы есть здравое зерно. Продуманный побег