В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

— Ты же не планируешь напасть на меня с ними, правда?

— Я не уверена, какой ущерб можно нанести половником.

Эммет склоняет голову набок, изучая выражение моего лица.

— Думаю, это зависит от того, насколько зол нападающий. Лично я знаю одну огненно-рыжую девушку, которая полностью оправдывает свою репутацию. Если она не язвит мне, то пытается уязвить мое эго из-за нашей разницы в возрасте.

Несмотря на моё дерьмовое настроение, я не могу удержаться от улыбки.

Он протягивает руку, забирает у меня из рук половник и вилку и кладет их в посудомоечную машину.

— Что происходит, Билли? — он повторяет свой предыдущий вопрос.

С того момента, как наши взгляды встретились, он не отводит глаз, и тяжесть его взгляда я чувствую до кончиков пальцев ног.

— На этот вопрос я не могу ответить.

Между нами почти нет свободного пространства. Он смотрит на моё левое запястье; на нём изящный браслет из розового золота с буквой “Б”, который он подарил мне после рождения Блейк. Мне он так нравится, и я сказала ему об этом сразу после того, как открыла коробочку.

— И почему же?

Половина бокала вина, выпитого мной ранее, обжигает мне щеки, или, может быть, это из-за его близости. В любом случае, я знаю, что показываю, как сильно этот мужчина влияет на меня.

В кремовом шёлковом топе на бретелях и чёрных кожаных брюках, подчёркивающих мою соблазнительную фигуру, я знаю, что хорошо выгляжу сегодня вечером, и мне не стыдно признаться, что я постаралась сегодня, зная, что Эммет придёт. Я думал, что он пропустит ужин после того, что произошло, но мне я должна была понимать — он никогда не подведёт моих родителей.

И это то, кем он является — другом моих родителей.

Я глубоко вдыхаю и опускаю взгляд на его одежду — белую рубашку с расстегнутым воротом, открывающую вид на волосы на груди, а также на его подтянутое тело, к которому я имела удовольствие прикасаться не так давно. Эмметт умеет выглядеть непринуждённо — рукава закатаны до локтей, часы TAG Heuer украшают мускулистое запястье.

Мой рот наполняется слюной, и я сглатываю, стараясь взять себя в руки.

— Потому что ты уже ясно дал понять, что мы больше не будем говорить о нас.

Он облизывает губы, но не потому, что хочет поцеловать меня, даже если я надеюсь, что такое искушение приходило ему в голову.

— Я думал, мы договорились, что так будет правильно?

Он прав; договорились. Не то чтобы это помогло подавить потребность.

— Просто всё кажется неловким, вот и всё, — я наклоняюсь и беру кухонное полотенце со стойки позади него, собираясь вытереть посуду, которую мама уже помыла.

Раздражённый Эммет практически выхватывает его у меня из рук, перекидывая через левое плечо.

— Поговори со мной, Билли. Я не хочу потерять тебя из-за того, что всё стало немного странным. Это последнее, чего я хочу.

Резко вдохнув, я медленно качаю головой.

— Я бы сказала, что уже слишком поздно, ты так не думаешь?

Эммет придвигается ещё ближе. Если бы между нами не было разницы в росте, мы бы оказались нос к носу. Вместо этого он возвышается надо мной, склонив голову, а в глазах горит желание, которое я не могу разгадать.

Хочу верить, что дело во мне, но, кажется, ему просто нужны ответы.

— Если ты несчастна, тогда тебе нужно сказать мне. Я не хочу, чтобы ты страдала, тем более из-за моих слов или поступков.

Я отвожу взгляд к окну, по которому барабанит дождь. Бессмысленно идти по старому пути. Мы уже установили границы, и я не собираюсь быть безрассудной и испытывать его силу воли, даже если мое тело кричит об этом.

— В моей жизни сейчас всё так далеко от идеала. Что — то я могу контролировать, а что — то — нет. Я не несчастна, Эмметт, но мне нужно сосредоточиться на том, что действительно пойдёт мне на пользу.

Его брови поднимаются почти до линии волос, но он больше ничего не говорит.

— Думаю, я совершила ошибку, переехав в эту квартиру.

— Почему?

Я снимаю полотенце с его плеча и поворачиваюсь лицом к сушилке.

— Всё разваливается. От шкафов до пола. А на днях, когда я попыталась набрать ванну для Блейк, горячая вода отключилась.

Когда ладонь Эммета обвивается вокруг моей талии, пара его пальцев проникает под тонкий материал моей одежды. Если не считать того, что он держал меня за руку, это первое настоящее прикосновение кожа к коже между нами, и я упираюсь ладонью в столешницу перед собой, пытаясь удержаться.

Вау.

— Билли, посмотри на меня.

Я качаю головой, на глаза наворачиваются слёзы. Я решительно настроена никому не показывать, насколько мне тяжело.

— Просто дай мне секунду, хорошо?

Учитывая, как он меня обнимает, мы оба знаем, что рискуем быть замеченными.

— Боюсь, этого недостаточно. Посмотри на меня, — его голос звучит тверже, за ним скрывается требование.

— Я и так достаточно усложнила тебе жизнь, — говорю я, комкая полотенце в левой руке. Мне хочется швырнуть его в чертову стену от отчаяния.

Эмметт обхватывает мою талию и медленно разворачивает меня к себе.

Господи… Боже… он выглядит как чёртова мечта. Волны каштановых волос падают ему на лоб, едва касаясь черной оправы очков.

Его взгляд опускается к моим губам, и он закрывает глаза, словно ему больно.

— Ты приняла абсолютно правильное решение, когда переехала в ту квартиру. Да, ей нужен ремонт, но она твоя. Дом для тебя и Блейк, место, которое ты можешь обустроить как захочешь. В тот день, когда ты переехала, я увидел это в твоих глазах, в том, как ты кружилась по кухне со своей малышкой. Это было началом чего-то нового для тебя.

— Как долго ты наблюдал за мной?

Он просто улыбается мне сверху вниз, всё ещё держа руки на моей талии. Клянусь, я чувствую, как его большие пальцы поглаживают мою кожу, но не решаюсь опустить взгляд, чтобы проверить.

— Достаточно долго, чтобы понять: ты, без сомнения, худший танцор в мире.

Я сопротивляюсь, рука, сжимающая полотенце, теперь прижата к его груди.

— Возьми свои слова обратно.

Он качает головой, и, клянусь, когда он опускает ее ниже, он подумывает о том, чтобы прижаться своим лбом к моему.

— Нет, никогда. По крайней мере, пока ты не признаешь, что ты крутая мама, которая взяла жизнь под контроль и