Меж двух королей - Линдси Штрауб

под ее темп, когда она была намного медленнее его. Только сейчас она поняла, как часто Каспену приходилось охотиться, что ему требовался постоянный запас продовольствия, превышающий то, что было доступно в банкетном зале. Она не могла винить его за то, что он ходил один.

− Я не хотел оставлять тебя одну, − тихо сказал он.

− Я знаю.

Прошло долгое мгновение, прежде чем выражение его лица внезапно ожесточилось, и он наклонился к ней.

− Ты поранилась.

Пальцы Каспена коснулись ее щеки.

Тэмми вздрогнула, когда он коснулся того же места, которого ранее касался Аполлон. Под кожей она почувствовала холодную пульсацию, и поняла, что Каспен исцелил ее. Она вдруг удивилась, почему Аполлон этого не сделал.

− Никто не причинил мне вреда, − быстро сказал Тэмми. − Я клянусь.

− Тогда почему у тебя синяки?

Она услышала страх и ярость в его голосе и поняла, что он вспоминает то время, когда она пришла к нему в отчаянии и испуге, сразу после того, как Джонатан и Кристофер попытались прикоснуться к ней.

− Я пошла в» Всадник» с Габриэлем, − сказала она, пытаясь в реальном времени решить, как много ему стоит рассказать. − А потом был… протест. Это переросло в столкновение.

− Протест?

− Да.

− Протест против чего?

Как это объяснить? На первый взгляд, жители деревни протестовали против королевской семьи, сетуя на внезапное сокращение запасов продовольствия после прекращения кровопускания. Но их беспокойство было вызвано более глубокими причинами, и, в конечном счете, их гнев был направлен на василисков — на Каспена.

− Без кровопускания на всех не хватит еды, − осторожно сказал Тем.

Каспен слушал с едва сдерживаемым гневом. Гнев волнами исходил от него, проникая на задворки ее сознания.

− Им следовало подумать о последствиях, прежде чем резать моих людей.

Тэмми нечего было на это сказать. По мнению Каспена, наказание соответствовало преступлению.

− Джонатан и Кристофер мертвы, − продолжила она, стараясь говорить как можно спокойнее, зная, что это Каспен убил их. − Жители деревни разгневаны.

Каспен фыркнул.

− Их гнев меня не волнует.

− А должен бы.

− Почему это?

− Потому что они уже протестуют против королевской семьи. Если они не получат желаемого ответа, они могут взять дело в свои руки. Они могут направить свой гнев сюда.

Еще одно фырканье.

− Ты действительно думаешь, что жители деревни могут навредить нам?

Тэмми подумала о жажде крови, которую она увидела в их глазах, о том, как они напали на стражников на ступенях церкви. Она подумала о том, насколько хорош Габриэль в организации.

− Да, − тихо сказала она. − Я так думаю.

В конце концов, первая война между людьми и василисками была выиграна с помощью зеркальных щитов. В конце концов, именно люди одержали победу. Почему они не могли сделать это снова?

− Если это правда, то тебе вообще не следовало уезжать.

− Я не хотела. Просто так получилось…

− Тебе следовало бы знать, что нельзя подвергать себя опасности, когда ты королева.

— Но я…

Каспен положил руки по обе стороны от ее головы.

− Я люблю тебя, − прошептал он, обдавая ее лицо своим дыханием. − Но я не могу защитить тебя от всех угроз.

− Со мной ничего не случится, − настаивала она. − Я обещаю.

− Ты не можешь давать таких обещаний.

Наконец, Тэмми поняла, в чем дело. Каспен испугался за нее. Он видел, как люди веками истребляли его семью и его народ. Теперь, когда напряжение росло, он не хотел, чтобы то же самое случилось с ней.

− Я в порядке, Каспен. Я беспокоюсь о Габриэле. И о моих родителях.

Каспен покачал головой.

− Твои родители под нашей защитой. Им не причинят вреда.

− А Габриэль?

Каспен поджал губы.

Тэмми расправила плечи.

− Он мой лучший друг, Каспен. Я не хочу, чтобы он голодал из−за меня.

− Он не будет голодать.

− Откуда ты знаешь?

− Потому что я всегда буду защищать тех, кого ты любишь, Тэмми. А если ты думаешь иначе, то ты меня совсем не знаешь.

Рядом с ними потрескивал огонь. Тэмми не знала, что на это сказать. Она знала, что Каспен защитит ее. Но она не всегда верила, что он защитит людей, которых она любила. Особенно когда люди, которых она любила, хотели причинить ему боль.

Каспен вздохнул, и напряжение немного спало с его плеч.

− Я не допущу, чтобы с ними что−нибудь случилось, − тихо закончил он. − Я обещаю.

Тэмми не могла встретиться с ним взглядом. В своей жизни она слышала много обещаний. В основном от мужчин. Она очень надеялась, что Каспен сохранит его. На мгновение воцарилось молчание. Пальцы Каспена снова прошлись по ее лицу, коснувшись того места, где только что был синяк.

− Ты должна быть осторожна, − прошептал он.

Она вздохнула.

− Я осторожна. Это был просто несчастный случай.

Он покачал головой.

− Если они попытаются причинить тебе вред, я превращу всю деревню в камень.

Вместо того, чтобы успокоить ее, это заявление произвело противоположный эффект.

− Как ты можешь так говорить? Одного раза было недостаточно?

− Теперь ты принадлежишь нам, − твердо сказал Каспен.

Это была правда, которую Тэмми еще не была готова признать.

Когда она не ответила, он прошептал:

− Ты должна уметь защитить себя, Тэмми.

− Как? Ты не хочешь меня учить.

Слова сами вырвались у нее. Брови Каспена поползли вверх, затем нахмурились.

− Окаменение — это не защита.

Тэмми только покачала головой. Это был не тот спор, в котором она собиралась победить, и все же ей все равно хотелось поспорить.

− Почему нет?

Тэмми даже не была уверена, зачем она это делает. Она никогда особо не задумывалась об окаменении — в конце концов, технически это было убийство. И у Тэмми не было желания быть убийцей. Но она хотела узнать все, что можно, о своей сущности василиска. Если Каспен хотел, чтобы она защитила себя, это был лучший способ сделать это.

− Но что, если мне когда−нибудь понадобится это сделать? Что, если я буду в опасности?

− Ты никогда не будешь в опасности, когда я с тобой

− Но ты не всегда сможешь быть со мной.

Каспен колебался, и она поняла, что он в ее власти. Он не мог все время защищать ее, и это было еще более невозможно,