Нелюбимые - Юлия Бонд

— Целуются и… — мнётся, паузу затягивает, заставляя меня ещё больше нервничать.

— Да говори же, чёрт тебя подери.

— Вам лучше не знать.

— Я прикажу пристрелить тебя вместо Астахова. Идиот! — рявкую от бессилия. — Говори! Они там трах… ся?

— Нет, пока раздеваются.

От злости я сжимаю зубы до скрежета. И чувствую, как сердце болезненно трепещется в груди.

Стерва!

“Только обещай ко мне не приставать! Мне гинеколог запретила заниматься сексом”, — прокручиваю в голове слова жены. Снова и снова.

— Я жду ваших указаний, Тагир Даянович, — тактично напоминает человек, которого я приставил следить за Юлей.

Млять…

Я не знаю, что с ней делать!

Убить Астахова сейчас? Так она же этого может не выдержать. Беременная. Вот-вот должна родить моего сына!

Но как терпеть мне это, а?

Как наблюдать за всем со стороны и делать вид, что я ничего не знаю? Я же обещал ей дать немного времени, пока не родится наш ребёнок. Но, твою мать, что она творит?

Провоцирует меня. Испытывает лимит моего терпения, которое висит на тонком волоске. Потому что ещё немного и меня накроет агонией!

— Продолжай наблюдать, — командую в трубку и сбрасываю вызов.

От приступа дикой ярости хватаю стул и, не разбираясь, крушу им мебель вокруг. Ноутбук. Картины на стене. Графин с водой…

Половину кабинета разношу вдребезги. Но меня не отпускает. Эта ведьма прочно сидит на подкорке и не хочет оттуда уходить.

Аллах свидетель — я предупреждал Юлю держаться от папаши её байстрючки как можно дальше. Сколько, млять, раз говорил, что убью его? Не послушала гадина. Никогда не слушала меня!

14

Спустя четыре недели…

Егор

— Уверена, что не нужно тебя провожать? — киваю на сумки, которые Катя успела собрать, пока я спал.

Жена всё-таки не выдержала и сдалась первой. Наш брак был недолгим, даже год и не протянули, хотя изначально мы договаривались именно об этом сроке.

— Не нужно. Но я буду благодарна, если поможешь вынести сумки на улицу, — смотрит на меня с грустью, отчего я ощущаю себя настоящим мудаком.

Киваю в ответ и молча подхожу к сумкам. Закидываю одну на плечо, а две остальных — беру в каждую руку. Выношу всё на улицу за ворота.

— Можешь идти, Егор. Скоро приедет машина, — робко коснувшись моего плеча рукой, Катя поднимает взгляд. И я вижу в её глазах застывшие слёзы. Но девочка сильная, не плачет и старается улыбаться, смахивает с моих плеч невидимые пылинки и разглаживает такие же невидимые складки.

— Я никуда не тороплюсь, — отвечаю, не прерывая зрительного контакта. — Кать, если я скажу, что мне очень жаль…

— Не говори, — качает головой. — Лучше молчи.

Снова киваю. И засунув руки в карманы брюк, со всей силы сжимаю пальцы в кулаках. Злюсь на самого себя за эгоизм. Когда я предложил Катерине договорной брак, то совсем не заботился о чувствах будущей жены. Для меня было главным выполнить условия Батурина: жениться на другой женщине и подальше держатся от его жены. Иначе бы дочь так и осталась сиротой.

Я с самого начала знал о чувствах бывшей помощницы. Даже однажды по пьянке поддался её чарам и залез к ней в трусы. Но это было так давно. И всего один раз! Ещё до того, как у нас с Юлей закрутилось по-новому. А Катя влюбилась. Не знаю: случилось это после одноразового секса или же гораздо раньше. Мне же всегда было всё равно на чувства этой девушки.

— Я подписала документы на развод. Оставила их в твоём кабинете на столе, — убрав руки с моих плеч, Катя отворачивает голову в сторону. — Спасибо тебе, Егор.

— За что? Ты ненавидеть меня должна, а не благодарить.

— Не могу ненавидеть, — пожимает плечами. — Ты хороший человек, многое сделал для моей семьи и продолжаешь делать. Дядя тебе доверил всю свою империю, зная, что ты его не подведёшь.

— Это самое малое, что я мог сделать.

— Знаю, — хмыкает. — Поэтому и сказала тебе “спасибо”.

Подхожу ближе к Кате, чтоб обнять её на прощание. Но руки так и повисли в воздухе — не могу заставить себя прикоснуться, не хочу ещё больше причинять боли.

— Влюбиться в тебя — было ошибкой. Я с самого начала знала, что ничего не получится. Но я так сильно хотела быть с тобой, что обманывала саму себя до последнего, — тихо говорит Катя, продолжая смотреть в противоположную от меня сторону.

— Ты хорошая девушка, Катерина. И ещё встретишь достойного мужчину, который будет любить тебя по-настоящему, — говорю и самого себя хочу стукнуть за эти слова. Катя уже встретила меня и хотела, чтоб именно я любил её по-настоящему, но не получилось.

Резко обернувшись, Катя впечатывает взгляд в моё лицо. Смотрит на меня с гордо поднятой головой.

— У меня совсем не было шансов? — тихо спрашивает, и я качаю головой. — Маша — дочка твоей Юли?

Прямой вопрос в лоб заставляет меня напрячься. Не единожды Катерина пыталась узнать ответ на этот вопрос, но я каждый раз уходил от этой темы. Пресекал на корню любую попытку что-либо узнать. А сейчас? Есть ли смысл молчать, если она и так обо всём догадалась сама?

— Да.

— Я так и думала с самого начала. Они похожи, — натянуто улыбается и всё-таки смахивает со щеки одинокую слезу: — Что ж… Мне тогда только остаётся пожелать тебе счастья, Егор. Тебе. Юле. И твоим детям. Пусть у вас всё получится.

Не успеваю ответить, как за нашими спинами раздаётся шум подъезжающей машины. Оборачиваемся одновременно.

— Мне пора, — поспешно произносит Катерина и я помогаю запихнуть её сумки в багажник машины.

На прощание обнимаю без пяти минут бывшую жену. Глажу её по спине между лопаток, на ухо шепчу, чтоб простила меня, если сможет. Катя молчит. И оказавшись внутри авто, машет мне рукой.

Стою на улице, провожаю взглядом удаляющийся автомобиль. В сердце, на удивление, спокойно. Грудную клетку не сжимает тисками. И буду честным с самим собой: мне становится легко дышать. Я будто сбросил камень с души. Снял с плеч тяжеленный груз, который продолжал нести вопреки своему желанию. Я не мог бросить Катю до окончания брачного договора, а Ипполитович просил вообще никогда не бросать его племянницу. Но всё случилось так, как случилось. Катя устала от моей нелюбви. И приняла правильное решение, подав на развод первой.

Чувствую ли я себя виноватым за то, что использовал Катю? Да. Вина будет жить в моём сердце до конца