Нелюбимые - Юлия Бонд

За дверью слышатся шаги. Оборот замка. Ещё один. Пожилая женщина, настоящий “божий одуванчик” смотрит на меня с удивлением, задрав голову.

— Ты чего орёшь? Я старая, но не глухая. Хожу медленно. Пока дошла, — причитает старушка, не такая уж “одуванчик”, потому что вижу в руках женщины охотничье ружьё.

Сглатываю неожиданно подкативший под горло ком.

— У меня жена рожает. Там, в машине, — обернувшись, киваю в сторону машины.

— А я что? Я не акушерка! — бурчит старуха.

— Но вы же медик, да?

— Почти, — как-то странно ухмыляется, но я не хочу сейчас об этом думать.

— Помогите нам, пожалуйста!

— Повторяю вам, молодой человек: я не акушерка! Роды принимать не буду!

— Ну, хотите я перед вами на колени стану? Хотите? — упав на колени, смотрю на старушку с мольбой в глазах и чувствую, как по моим щекам катятся слёзы, но мне плевать на это. Я очень боюсь потерять Юлю и сына. — Хотите мою машину? Вот ту чёрную, видите за моей спиной?

— Тот большой джип? — спрашивает старушка и я киваю. Она раздумывает пару секунд. Оживает. — Ладно, веди сюда свою жену. Будем принимать роды!

На радостях я готов расцеловать старушке руки, что почти и делаю!

— Да ладно тебе, веди уже свою жену! Твоей машины мне будет достаточно, — усмехается старушка и распахивает дверь настежь.

Подскочив с колен, бегу к машине. Юля тяжело дышит. Глаза закрыты. Аккуратно беру её за руку. Жива. Слава богу! Я так испугался, когда её только увидел.

— Юленька, всё хорошо. Мы приехали в больницу. Тебя уже ждёт врач. Сейчас будем рожать! — произношу впопыхах и тяну руки к любимой, чтоб помочь ей подняться с сиденья.

С огромным трудом Юля выползает из салона. И только ступает на землю, как у неё подкашиваются ноги. Чуть не падает! Не растерявшись, я подхватываю Юлю на руки. И на полусогнутых несу её в больницу. Тяжёленькая моя девочка, а с виду такая стройная. Какой же там богатырь собирается вот-вот родиться?

* * *

Егор

Расхаживаю по тёмному коридору вперёд-назад. От бессилия и беспомощности готов рвать на своей голове волосы. Юля кричит. И каждый её крик вбивается в моё сердце острым ударом. Меня трясёт всего. Я плохо соображаю, чем могу помочь. В такой растерянности мне ещё никогда не приходилось быть. Обычно я всегда знаю, что и как делать, но не в этой ситуации, когда за дверью рожает любимая женщина.

В скорую позвонил. Пообещали приехать. Я сомневаюсь в профессионализме странной старушки, которая согласилась помочь принять роды. Но иного выбора у меня нет. Я не то что не смогу принять роды, я сознание потеряю, когда увижу, как рождается мой сын. Стыдно признаться, но к этому меня жизнь не готовила.

— Папаша, иди сюда! — слышится голос старушки, но я на месте стою как вкопанный. И женщина кричит громче прежнего.

Прихожу в себя. Открываю дверь и вижу на кушетке измученную Юлю. Стараюсь игнорировать кровь, которая просто повсюду, как мне кажется.

— Да иди ты уже сюда, — рычит на меня старушка. — Как делать детей, так вы все смелые! А как помочь, так сразу в обморок падаете. Да иди сюда, не бойся.

На ватных ногах я приближаюсь к кушетке. И только сейчас замечаю, что в руках у женщины ребёнок. Маленький такой и весь покрыт каким-то белым налётом. Ручки и ножки подозрительно синюшного оттенка.

— Возьми вот этот нож и перережь пуповину, — командует старушка, кивая на небольшой столик, где лежат медицинские инструменты.

Всё как в бреду. Словно это не я подхожу к столу, беру в руки упомянутый нож. И разрезаю им пуповину.

В комнате странно тихо. Ребёнок же должен кричать, да? А сын не кричит. И от испуга я хватаю женщину за руку, спрашиваю у неё, что с ребёнком.

— Да угомонись ты, бешеный. Дай ему немного времени, — бурчит на меня старуха. И я вижу, как она подходит с моим сыном к умывальнику, как открывает кран с водой и, зачерпнув ладонью воду, водит рукой по спине моего ребёнка.

Только собираюсь крикнуть: “Что вы делаете?”. Как раздаётся тихий плач моего сына. И слёзы радости градом катятся по моим щекам.

Не могу отвести взгляд от сына. Мир будто перевернулся в этот миг, когда он впервые закричал. Я всё ещё стою на месте и не осознаю, что стал отцом. Во второй раз!

Наблюдаю, как старушка укладывает малыша Юле на грудь. А я, не сдерживая эмоций, растираю ладонями лицо, будто пытаюсь прогнать из головы морок. Пытаюсь проснуться.

— Егор, иди к нам, — слабым голосом произносит Юля и я медленно приближаюсь к кушетке. Становлюсь у изголовья. Склоняюсь над Юлей. — Посмотри на наше маленькое чудо.

— Очень красивый малыш, — соглашаюсь и уже через минуту оказываюсь стоять за дверью. Меня опять выгнала старуха, потому что “она ещё не закончила” вести роды.

Оказавшись в коридоре, размашистыми шагами измеряю пустое пространство. И через окно вижу карету скорой помощи, которая вот-вот подъедет к больнице. Бросаю взгляд на часы. Прошло сорок минут с того момента, как я им позвонил. Быстро приехали, но уже не так важно — малыш родился и с ним всё хорошо.

Медики входят в больницу. И забирают Юлю с сыном, уносят на носилках в свою машину.

— Я поеду с вами, — говорю одному из медиков бригады скорой помощи.

Вдруг вспоминаю, что обещал старушке подарить свою машину. Достаю из кармана бумажник, нахожу там техпаспорт на машину.

— Это вам. Спасибо, что не отказали и помогли моей жене родить сына. Как и обещал, — вкладываю в ладонь старушку ключи от машины и техпаспорт.

Старушка что-то кричит мне вслед, но я уже её не слушаю. Бегу за медиками, пока они не уехали.

Мне разрешают сесть в кабину рядом с водителем. В кабине ещё есть третий мужчина, похоже, врач. Они общаются между собой, обсуждают роды моей Юле, будто это не я сейчас сижу вместе с ними и всё слышу.

Одна реплика заставляет меня побелеть. И испугаться.

— Погодите, это ваша Степанова, так она — не врач? — переспрашиваю у мужчин, всё ещё не могу поверить в то, что роды у моей Юли принимала сторож фельдшерского пункта.

— Да сторож она, — усмехается мужчина, который не за рулём. — Да не боись, — похлопывает меня по плечу.

— Всё же хорошо получилось, — подключается водитель.

— Степанова давным-давно была фельдшером и, поверь мне, роды принимала и