Пробуждение - А. Л. Вудс

замужем за своей работой и интересуется только сменой парней. Даже не приезжает домой каждую неделю, чтобы повидаться со своей овдовевшей матерью. Вергонья.

Но чего тут было стыдиться?

Настоящим позором для меня было то, что португальское сообщество больше интересовалось перешептыванием о том, что делают другие люди, вместо того, чтобы заглядывать внутрь себя и разбираться с дерьмом, творящимся в их собственных четырех стенах.

Кроме того, никто не стал бы считать мужчин в жизни моей старшей сестры бойфрендами. С другой стороны, португальцы все еще были слишком врожденными ханжами, когда приходило время называть вещи своими именами — у Марии были приятели по сексу.

Я ни в коем случае не хотел думать об этом, но моя старшая сестра, насколько мне известно, не была асексуальной — у нее были потребности, как и у всех остальных, собравшихся в этой тесной ванной. Не то чтобы мне хотелось думать об этом.

Как она хотела обращаться к ним, было ее делом. Но это не меняло того факта, что если бы она была в кого-то влюблена, если бы ей причинили боль и она страдала бы молча, я бы отломал этому придурку ноги и преподнес их моей сестре на блюдечке с голубой каемочкой.

Лицо Марии вспыхнуло; в ее глазах мелькнуло сожаление, которое промелькнуло на поверхности, прежде чем она смахнула его обратно. Она не удостоила меня ответом, просто откинула голову назад и положила ее мне на плечо.

— Я не хочу быть таким человеком, — перебила Ливи, обменявшись взглядом с нами троими и прикусив нижнюю губу.

Мы смотрели на нее в ожидании, какими мудрыми словами она собирается поделиться с нами.

— И это все мило, и я счастлива, что мы разговариваем, но… Я, блядь, умираю с голоду.

— Оливия, — прорычала Мария.

Лицо Ливи сморщилось, как будто она барахталась. Трина не выдержала первой. Ее смех прозвучал металлически, ее плечи качнулись напротив моих. Она прикрыла рот рукой, чтобы приглушить смех, но это было бесполезно.

— И ты тоже, — Мария вздохнула.

— Прости, это просто... — пропищала Трина, давясь от смеха.

— У меня не было времени поесть сегодня утром, — захныкала Ливи. — Мой желудок буквально съедает сам себя.

Очевидно, она еще не научилась использовать слово — буквально в нужном контексте.

— Я заехала за тобой в девять, что ты имеешь в виду? — спросила Мария сквозь стиснутые зубы, но я уловил ее попытки сдержать смех, который произвел волновой эффект среди наших сестер.

— Я как раз вставала. Мне нужно было выбирать между тщеславием и питанием, — подчеркнула она, и ее желудок выбрал именно этот момент, чтобы заурчать.

— Значит, ты не выбрала ни то, ни другое? — спросила Трина, разглядывая наряд нашей сестры. Прошла минута, прежде чем до нее дошло, и когда это произошло, Ливи ударила ее открытой ладонью.

— Сука, — прорычала она, поднимая руку, чтобы снова ударить Трину.

— Я шучу, — сказала Трина со смехом, сворачиваясь калачиком и выставляя руки вперед, защищаясь, чтобы отразить последующий шквал ударов Ливи. — Не будь такой драматичной королевой.

Ливи возмущенно вскрикнула.

— Ах ты, маленькая засранка.

— Не могли бы вы двое прекратить это? — Мария тяжело вздохнула, поднялась на ноги, упершись руками в бедра.

Нормально. Все это было так нормально.

Ливи и Трина дерутся, Мария и я бессистемно наблюдаем за ними со стороны, судим их. Это почти заставило меня подумать, что есть шанс, что я смогу оправиться от этого. Что в конце концов в моей жизни будет достаточно отвлекающих факторов, чтобы я мог заполнить пустоту отсутствия Ракель.

Может быть.

— Перестаньте драться, и я приготовлю что-нибудь поесть, — предложил я с сухим смешком.

Ливи остановилась на середине удара, ее глаза метнулись ко мне.

— Ты сделаешь это?

Трина вскочила на ноги, найдя удобный случай. Она бросилась к Ливи, схватив ее за голову, растрепав ее аккуратные локоны и вызвав у нее насмешливый вскрик.

— Катрина, мои гребаные волосы.

Она вцепилась в рукав огромной толстовки Трины, но ее усилия были тщетны.

— В любом случае, это выглядело глупо, нараспев — произнесла Трина. Ливи попыталась вырваться из ее рук, но Трина только крепче сжала ее. Ливи всегда была зачинщицей, но Трина была более проворной — она всегда брала верх.

— Вот и все, — объявил я, поднимаясь на ноги, возвышаясь над всеми тремя. Они смотрели на меня широко раскрытыми от любопытства глазами. Я переглянулся с Ливи и Марией, и медленно, без предупреждения, на моем лице появилась улыбка — первая настоящая за несколько месяцев. — Расплата.

Они не требовали разъяснений, кого я имел в виду.

— Возможно, это лучшая идея, которая пришла тебе в голову за последние годы, братишка, — Мария усмехнулась, вставая в очередь со мной.

Глаза Трины округлились.

— Что?

Ее хватка на Ливи ослабла ровно настолько, чтобы позволить Ливи вырваться из ее хватки, унося ее прочь от нашей младшей сестры. Она поправила свое вязаное платье и, высоко задрав нос, шагнула влево от меня, послав Трине адский взгляд.

Теперь было трое против одного.

— Ребята, да ладно. Это нечестно.

Она вытянула руки перед собой, край ванны задел ее сзади по ногам. Трина шагнула в ванну и попала прямо в нашу спонтанную ловушку.

Душ включился прежде, чем Трина успела понять, что происходит. Поскольку давление было нечем регулировать, холодная вода хлестала из безголового носика, обдавая ее голову. Трина вскрикнула, ее тело выгнулось под ледяной водой.

Когда она попыталась убежать, Ливи преградила ей путь, вытянув руки.

— Мы очищаем тебя от твоих грехов.

— В таком случае, — выдохнула Трина, размахивая мокрыми руками перед собой, — я украла твою толстовку MCR и случайно испачкала ее отбеливателем.

— Ты что? — Ливи задержала дыхание, прижав руку к груди.

Что-то зловещее промелькнуло на ее лице, и прежде чем кто-либо из нас успел подготовиться к тому, что было дальше, Ливи тоже оказалась в ванне, ее бицепсы сомкнулись на плечах Трины, костяшки пальцев врезались в макушку Трины.

— Не. Трогай. Мое. Дерьмо! — взвизгнула она.

Взвыла Трина.

— Ай, ай, ай!

Все, что я мог делать, это стоять там и смеяться.

Смех заставил меня забыть о боли, которая все еще пронзала меня подобно безжалостному шторму. Мы с Марией наблюдали, как они вдвоем ссорились и по очереди брали верх друг над другом. Она ничего не сказала, когда осторожно потянулась к моей руке, переплетая свои пальцы с моими.

В этот момент между нами возникло невысказанное понимание.

И на данный момент мне этого было достаточно, чтобы продолжать.

Я приготовил простой намаз из жареной португальской