А он был женат - Саша Киндер

Смех вырвался из меня.

— Ой, философ, посмотрите на него! — в перерывах между смешками, — умненький какой! Светлая голова. Пустая правда, Тём, если ты научился только хрен куда попало совать, — и самое неприятное для него, — хотя я уверен, что папка Евы тебя удовлетворит при удобном случае, он же тот ещё красавец, да и на деньги его, из-за которых ты женишься, у тебя стоит сильнее, чем на женщин.

Обернулся. Встал, глядя на меня. А после усмехнулся.

— Кто бы говорил, — шаг ко мне с протянутой рукой, — поспорим кто из нас большая проститутка?

Это могло бы зайти ещё дальше, если бы не умение Ирочки разрешить любой конфликт:

— Интересные у вас отношения. Может это что-то латентное?

Выдать что-то ещё более оскорбительно она бы не смогла. Мы наблюдали за тем, как она, сидя в сугробе, подбрасывает снег в воздух и лыбится, что есть силы. Умница, я бы не смог так колко уязвить удирающего разъярённого Артема, а она — парой фраз.

— Так я и не скрываю, что ты моя мамочка, Ир, — потянулся к ней, — попу отморозишь, я тогда жестоко греть буду.

Нет, на неё такое не работало — она запулила в меня снегом и поползла коленками дальше по огороженной территории у тропинки.

— Сперва презервативы свои разморозь, после того, как тут сейчас стоишь, — бурчала удаляющаяся от меня попа, — и вообще! Я что-то не вижу плова!

* * *

За четыре с половиной месяца до расставания — Ира

Нос прижался к стеклу окна в пол. Тут было просто волшебно! Тепло от настоящего камина и горяченького пола, который Ярик настроил на максимум. Светло от кучи лампочек на гирляндах, висящих прямо на балках под треугольной крышей. Романтично от огромной кровати у закрытой стены, а ещё интересно, потому как здесь и качели-яйцо были, и телевизор, что-то бурчащий на фоне, и книжки, и… Ярик, вышедший без шапки на террасу и стоящий над печечкой и казаном с уже почти готовым пловом.

Пока он упражнялся, я успела погреться, сбегать в душ, облазить весь домик и прийти нудеть у этого самого окна, действия на нервы не столько Ярику, сколько его другу, пришедшему вместе покурить. Ну не нравился мне этот Артём! Было в нём что-то неприятное и тёмное, потому я и не понимала, как так вышло, что настолько разные люди стали друзьями.

— На улицу не отпущу, — Ярик открыл дверь и сунул мне сразу две красивые тарелочки, — ты свой нос облезлый видела? Ты за час на холоде едва не заболела, вон уже носом швыркаешь.

Кто из нас ещё мамаша! Подумаешь, лицо шелушиться начало, там же снег! Сейчас стемнеет, и мы на горку пойдём. Я, как сюда ехали, заметила. А до этого только в интернете фотографиями любовалась и на каток крытый ходила, там тоже льда много и он прикольный.

— Так ворчишь, будто тебе терять нечего сегодня, — поставила на чайный столик оба блюдца, — тут же сядем? Пахнет очень вкусно.

Столик здесь был крошечный, поэтому легче было на пол сесть рядом, чем на диван и склоняться постоянно.

— Ещё бы нет, я ведь по правилам делал, — мужчина гордо плюхнулся на диван, — нужно же показать какой я хозяйственный, чтобы ты повелась и совсем на мне повисла.

Даже так? Хотя, судя по тому, сколько денег он потратил на всю эту поездку, я висну, да. Ещё как висну.

— Осталось только узнать, умеешь ли ты забивать гвозди, закатывать глаза, когда я говорю под руку и… когда познакомишь меня с твоими родителями, — сунула в рот первую ложку.

И обомлела от того, как вкусно! Пряно, рассыпчато и остренько! Может, Ярик успел заказать местного плова, пока я не видела? Он говорил, что его кулинарные шедевры похожи на кашу, не более.

— Только если с мамой, — мужчина поджал губы, — отец от нас ушёл, причём давно.

Кажется, я задела за что-то неприятное, если даже собственный плов не спасал от хмурости одного конкретного кулинара.

— Ты единственный ребёнок? — всё же решила узнать.

Ярик кивнул.

— Ты говорила, что у тебя есть сестра, которая уехала учиться, — он хорошо запомнил, — хорошие отношения с отцом?

Зачем мы перешли на эту тему? Она слишком давила на него, это было заметно. Мне же не хотелось хвастаться, но показалось, что возможно обыграть его простым:

— Познакомишься с ним — поймёшь, что он и для тебя станет лучшим папой. Он уже тебе рад и спрашивает каждый раз, как мы созваниваемся. Так что, считай, каждый день.

Я сощурилась от теплоты момента, а мужчина наоборот — вытянул брови на лоб.

— Так часто? — он будто не верил.

Пожала плечами.

— Бывает пару раз за день. Мы любители болтать, если не заметил, — губы растянулись в улыбке, — ты и правда очень крутой, Ярь. Я не ожидала, что ты можешь иметь столько положительных качеств при своём спокойном и смешливом характере. Как тебя ещё не растащили по кусочкам?

Его глаза сверкнули, а ноги принесли тело ко мне на пол и усадили вплотную. Бок к боку, а ещё с вилками на брудершафт. Нужно же было ему просунуть под мой локоть свою руку!

— Пытались, я ждал тебя, — он начал жевать, — а что касается отрицательного во мне, то его больше, чем ты видишь, — усмешка, — однако расскажу про это я только после того, как мы переспим. А то передумаешь ещё, а я лови тебя по сугробам и объясняйся.

Ухо шмякнулось о его плечо. Пришлось взять тарелку, чтобы не крошить на пол.

— Теперь я заинтересована. Давай уж, колись, — потёрлась о тёплый рукав щекой.

Какой же запах от него был приятный! Я бы хотела, чтобы так пахло у меня дома, на большинстве вещей. Переселить бы ко мне Ярика уже сейчас, когда мы ещё не совсем были близки.

— Я очень много косячил в юности, — мужчина кривил лицо, — не понимал, что делаю. Сейчас только начал понимать, что мне следовало бы делать тогда. Я… каюсь в том, что не сумел поумнеть раньше.

При этом он почему-то резко перевёл взгляд на меня. Словно я была той частью слова «поумнеть».

— У всех так, Ярь, — отложила почти доеденный плов, — я тоже много о чём жалею, что было в юности, но главное, что сейчас мы оба понимаем куда двигаться дальше, как исправляться и как к-хм… умнеть.

Пару секунд его глаза наполнялись мыслью, после темнели и покрывались