Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

— Да погоди ты! — перебивала Нонна. — Сказали же: высший пилотаж! Нас такое никто не просит вытворять. Я тоже видела разок в ночном клубе Алекса танец живота. Нормальный. Хотя не без фокусов… Девушка была арабской национальности, слоновьей комплекции и совершенно криволапая. Никогда не забуду, как она на «мостик» вставала…

— Ну, «мостик» еще куда ни шло… — встряла надутая Мила.

— Лицом к зрителям. Ноги-колонны раздвинула и пошла прогибаться. Все показала. Все закрома. А потом в этой позиции еще и трясанула закромами-то. Народ в экстазе, мы — в ужасе! Костюмчик с обгрызенными блестками, рваный, в дырках. Отовсюду жиры вываливаются. А публика ладони отбивает! Потом она к народу подходила и перед носами грудью необъятной трясла. Шутница… Там одной грудью можно в нокаут отправить, если промахнуться с амплитудой…

— Нонк, я не поняла, — заинтересовалась Лана, — обязательно грудью перед народом трясти? Неудобно как-то… Неприлично…

— Да ты что?! Конечно, нет! Она еще и на столы забиралась. Представьте этакого слона, что топчется босыми грязными ногами по скатерти рядом с вашими носами! Меня лично чуть не вырвало, а остальные ждали, что стол вместе со слоником рухнет и случится землетрясение в пять баллов!

— Не, ребят… Не нужен нам это бляданс в программе. Пусть Сникерс идет со своим желанием в неведомые дали.

— Милк, все равно придется его вставить. Ведь всю душу вынут! У них это, как Пирамиды. Незыблемо… — хореограф-Иринка знала по предыдущему опыту, что в покое их не оставят. — Мы не будем ужас исполнять. Сделаем культурный танчик.

— Вообще-то… Мы же всегда делаем что-то новенькое, если у кого-то день рождения или еще какая-то дата, а тут генеральный просит.

— Он уже не просит. Он уже все организовал и поставил вопрос ребром. Так что… Для нас это стало делом чести, — подытожила Нонка.

Добрый ангел Джозеф быстренько смотался в Каир и привез обалденный костюм с обилием блестящих украшений. Как ярый наставник, он учил девчат азам, подсказывал, как выстроить композицию, танцевал вместе с ними, скрупулезно доводя каждый элемент до ума. Худо-бедно девочки разобрались в чуждой русскому человеку хореографии, но никак не могли решить, кто же будет исполнять этот шедевр. Широко известные народные танцы подразумевают движения рук, ног, головы, корпуса, и основной упор делается все же на конечности. В танце живота можно просто стоять на месте и танцевать посредством внутренних мышц, задействовав, например, только задницу. Так вот задействовать только задницу и не всегда получалось, и никто не хотел позориться. «Нормальный, без фокусов» беллиданс оказался не так уж прост и для того, чтобы грациозно вращать задом и делать волны в районе пупка, нужна сноровка, талант и тренировка.

— Не надо больших амплитуд и резких дерганий, — наставлял Джозеф, — плавнее все… Как бы нехотя…

Юсефу хотелось, чтобы в обалденном костюме красовалась Лана, так как она блондинка и это такая редкость для Египта! Но блондинка-Лана сноровки и таланта в бедрах отродясь не имела. Дернуть ногой получалось, а вот жопой без ноги — никак. Нонна считала, что беллиданс — это хоровод в одиночестве и, свято помня, что исполнять сей хоровод надо «как бы нехотя», ходила по сцене как пава от одного угла к другому, изредка дрыгая задницей. Иринка, наоборот, дергалась как отбивной молоток, не в состоянии под зажигательную музыку плавно изображать волны, всегда устраивая шторм, во время которого звонко гремели многочисленные кости тощей балерины. По всему выходило, что камикадзей должна стать Мила. Но рядом с Милой на сцене всегда находился верный ансамбль «Современник», а сейчас кто-нибудь из их шоу-группы «Соло» и, как следствие, выработался комплекс: она боялась танцевать на сцене одна. Животный страх сковывал все важные для беллиданса члены.

Помог Джозеф. Спаивать начали заранее, часа за два до времени «икс». В нормальных танцах программы позаменяли от греха подальше, оставив Милке первый номер, последний и сам танец живота. Лысый Сникерс в радостном ажиотаже наприглашал штук пятнадцать персональных гостей и сидел со всей гоп-компанией в центральной ложе дискотеки.

Прибежав в раздевалку после первого номера, Милка жадно присосалась к бутылке вискаря, перепавшей балету от щедрот Мэтра:

— Вы видели? Вы это видели?! — с огромными глазами воспрошала она. — Там целый батальон ценителей! Меня закидают маринованными оливками!

— Спокойно! — трясла Милку за плечи Ирусик. — Кто у нас самая красивая, милая и привлекательная?

— Р-рыторыческий вопрос, если дуло смотрит в нос! — Выговаривала ответ Мила, пока ее глаза со страхом разглядывали друг друга.

— По-моему, мы переборщили…

— Ща я им покажу!!! — орала исполнительница шедевра. — Ща я им… Хде мой насисечник?! Хде мой костюм, вашу матерь?!

— Не нервничай, туточки твой костюмчик, — девушки не на шутку переполошились.

— Это еще полный штиль, — успокаивала Милка, — истерика у меня запланирована после беллиданса.

Иринка в последний раз поправила подвески на Милкиной юбке:

— Короче, Федяева! Собрала жопу в кулак и пошла! Если чего забыла, приставай к народу! И улыбайся!

— Улыбайся шире! Мистер Юсеф любит идиотов, — добавила напоследок Нонна и от коллективного пинка под зад Милка грациозно вылетела на сцену.

Публика, как всегда, заранее хлопала и радовалась. Людмила оценила обстановку, расправила плечи, мило ощерилась сценической улыбочкой и пошла, пошла…

— Двадцать секунд. Полет нормальный, — констатировала Ирина. — Держим кулаки, девочки!

— Сейчас будут повороты… Лишь бы точку не потеряла…

— Она ее никогда и не находила, — возразила Нонне Лана. — Как пируэты крутит? До сих пор не понимаю…

— На ощупь, — откликнулась Иринка и вдруг слабо застонала, словно в экстазе:

— Все! Понеслась звезда по кочкам!

Трое балерин, высунув носы в разрез между портьерами, с великим горем на лицах пронаблюдали, как подруга неслась по кочкам. Точку она не нашла, а после вращения не нашла ни зрителей, ни сцены. Решив, что отражение зала в зеркальном заднике сцены и есть зал, она собралась, как завещала Иринка, пойти и пристать к народу. Ушла она недалеко. Звонко припечатав свой лоб к зеркальной поверхности и уже сползая на пол, Мила поняла, что совершила ошибку. На полу, следуя инструктажу показывать, что все так и было задумано, она пару раз дрыгнула ногой, удивленно помахала руками, чем внесла в танец живота новую, свежую струю, и с трудом поднялась, путаясь в блестящих подвесках юбки.

— У нее никогда ничего не получалось… без спецэффектов… — грустно сказала Лана, выпустив колечко дыма. Нонна, вперившись взглядом в кувыркающуюся неприятность, сама не заметила, как нахально выдернула из Ланкиного рта дымящуюся сигарету и тоже нервно затянулась:

— Зато как публику радует…

Расстроенная Иринка обреченно