Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— Рядовой егерь, — он обошёл меня и из ящика стола достал чистый лист. — Пиши заявление о приёме на работу, Иржина. Прошу принять на должность… и так далее.

— Врёте, — очень тихо буркнула я себе под нос.

— Не вру, — директор положил на стол самописку и придвинул кресло. — В настоящий момент Бранден Ашино — самый обычный сотрудник королевской службы егерей. Девять лет сидит в Ущелье, пытается доказать троюродному дяде, что прекрасно себя чувствует в обществе орлогрифов и клювокрылов. Садись, Иржина. Если, конечно, после моих слов не передумала.

Значит, я не так уж ошибалась в своих рассуждениях. Бран королевской крови — тем более от него стоит держаться подальше. И совсем непонятной становится история со специнтернатом: в жизни не поверю, что туда отдадут королевского отпрыска — исключительно одарённого королевского отпрыска. Вслух я ничего не произнесла, пересела и добросовестно написала заявление. Реншо тут же поставил подпись и нажал на кнопку вызова. В кабинет вплыла госпожа Винзо — сама исполнительность и любезность.

— Оформите как положено, — директор протянул ей бумагу. — И пригласите сюда госпожу Дишур.

Я заёрзала. Какими бы натянутыми ни были отношения между мной и комендантом, на её самоуправство я никогда не жаловалась, а сейчас это выглядело именно так. Винзо ничем не выдала своих эмоций, сухо кивнула и удалилась. Идеальный секретарь. Реншо отошёл к окну, я воспользовалась паузой, чтобы освободить директорское кресло.

— Больше ни о чём не хочешь спросить? — он первый нарушил тишину.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Вы же всё равно не скажете правду.

— А ты попробуй! — усмехнулся Реншо.

Внутри опять разгорелась злость.

— Катрине же ничего не будет, да?

— Да. Даже не потому, что она — Фершо. У неё есть свидетель, который подтверждает, что ты лжёшь из ревности.

— Тогда почему так важно заставить меня изменить показания?

— Чтобы не допустить суда и скандала. Пусть Катрину и оправдают, все узнают, что она пыталась убить человека. Семье Фершо не нужна такая слава, особенно, когда большинство нашей аристократии, пусть и на словах, но поддерживают политику Бризара. К тому же суд скорее всего, состоится не в Сурлене, а в Валдоре, поближе к Его Величеству.

— И всё это благодаря вмешательству Брандена Ашино?

Реншо прищурился, но ответить не успел. В дверь осторожно постучали, он быстро надел очки. В кабинет вошла госпожа Дишур. Поразительно, но заискивающая улыбка на её лисьем личике превратила коменданта в безобидную, даже милую даму.

— Вызывали, уважаемый господин Реншо?

— Доброго солнца, госпожа Жеáна, — прохладно поприветствовал её директор. — Будьте так добры, выделите госпоже Шиано комнату в преподавательском крыле общежития. И предупреждаю вас: я непременно проверю, куда вы её заселили. Также потрудитесь возместить госпоже Шиано стоимость уничтоженных без моего приказа вещей и ученической формы. В ваше личное дело уже внесена пометка — третья, если не ошибаюсь. Следующее нарушение устава приведёт вас к увольнению.

Сдержанностью госпожи Винзо комендант общежития не обладала. Брошенный на меня негодующий взгляд обещал как минимум нескучную жизнь, как максимум — всех крыс и тараканов Сурлена, которых Дишур с превеликой радостью наловит лично. Но возражать директору школы она не посмела, пробормотала нечто невнятное.

— Я могу идти, господин Арвель? — уточнила я, вставая.

— Да, Иржина, — он улыбнулся.

Эта улыбка окончательно добила Дишур. Комендант припустила к дверям, на пороге оглянулась:

— Госпожа Шиано, вы со мной?

— Да, уважаемая госпожа Дишур, — вежливо откликнулась я и поспешила за ней.

Комендант построила портал, через который я прошла с опаской. Пусть пространственные переходы считаются самым безобидным преобразованием — кто знает, что у раздосадованной Дишур на уме? Заведёт меня в болота и бросит. Но она не рискнула нарушить распоряжение директора, и мы оказались в двухэтажном преподавательском крыле. Дишур широко распахнула ближайшую дверь и ядовито осведомилась:

— Вам подходит эта комната, госпожа Шиано?

Комната была стандартной, от ученических её отличало наличие уборной и душа. Хотя я не сомневалась, что, судя по ехидному тону коменданта, меня ждут неприятные сюрпризы из тех, что не видны на первый взгляд.

— Вы очень любезны, госпожа Дишур. Когда я получу свою компенсацию?

— Сразу, как только предоставите мне полную опись вашего имущества, — пропела комендант. — С приложением платёжных документов, подтверждающих стоимость утраченных вещей.

— И которые вы уничтожили вместе с имуществом? — понимающе усмехнулась я.

— Всё по уставу, — Дишур довольно осклабилась. — Никаких нарушений. Жаловаться не на что. Предъявите опись — в тот же день получите деньги. Устраивайтесь, госпожа Шиано, устраивайтесь. Вы в школе работать остаётесь? И как нынче звучит должность любовницы директора? У господина Гензо это называлось «личный помощник», только он свою девицу прилично обеспечивал. Дом ей снимал. А с вас хватит жилья и кормёжки, понятненько.

Она смотрела на меня с откровенным вызовом: мол, что ты сделаешь? Возмутишься? Полезешь на меня с кулаками?

— Что вы, уважаемая госпожа Дишур, — кротко ответила я. — Куда мне в директорские любовницы! Еле взяли в помощницы к школьному целителю. Так что господин Реншо свободен, если вас это интересует. Я не смею с вами соперничать.

Дишур пошла пятнами. Зелёная искра сорвалась с пальца и ударила в пол, огнеупорная плитка, к счастью, лишь обуглилась. Кажется, я попала в больное место. Неужели комендант сохнет по директору?!

— Попридержите язык, Ш-шиано, — прошипела Дишур. — Если вообще хотите работать в этой школе.

Она резко развернулась и скрылась в портале. Я с облегчением выдохнула и принялась тщательно исследовать комнату. Второй этаж, вид из окон на школьный двор, рамы открываются нормально, ручки не болтаются. В душе из крана не капает, вода в сток уходит. Ножки кровати не сломаны, пружины из матраса не торчат, подушка новенькая, постельное бельё без дыр. Стол и два стула тоже в порядке, шкаф не разваливается, люстра под потолком включается. Но я скорее поверю в Пятое солнце, чем в проснувшуюся у Дишур совесть, поэтому бдительность ослаблять нельзя.

Для начала я сходила за своим рюкзаком. Фай я не застала, однако мы обязательно ещё увидимся, хотя бы на церемонии вручения аттестатов. Коридоры общежития опустели, летние каникулы большинство учениц проводили дома. Когда я принесла рюкзак в