Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

Существо отшатывается, словно обожженное моими словами. Его лицо искажается недоверием, а затем… оно начинает смеяться. Смех леденит кровь — это какофония голосов, мужских и женских, старых и молодых, все они звучат одновременно, отражаясь от зеркальных стен и усиливаясь стократ.

— Освободить его? — оно отступает на шаг. — А знаешь ли ты, что за чудовище прячется под человеческой кожей? Что он сделал?

— Это не его вина, — говорю, а сама себе удивляюсь. С каких пор я защищаю зверя? — Это все Ктулах и его жрецы.

— Но дракон внутри него, — существо кружит вокруг меня, словно хищник. — Дикий. Кровожадный. Он убил девять невест до тебя. Сжег их в своем пламени, слушал их мольбы и предсмертные крики. Никакой жалости, никакой пощады…

Я содрогаюсь от этих слов, но держусь.

— Это проклятие. Не его вина.

— Правда? Какая храбрая девочка, — существо останавливается. — Тогда, может быть, тебе стоит увидеть правду о нем?

Не успеваю я ответить, как все вокруг начинает меняться. Зеркала мерцают, поверхность их идет рябью, словно вода от брошенного камня. Реальность искажается, плывет, и вот я уже не в лабиринте — я в огромном зале. Не тот, где колонны, кристал и темница. Этот меньше, но все еще огромный. Он выглядит величественно и роскошно.

Но зал полон людей — мужчины в богатых одеждах, женщины в роскошных платьях, слуги, стража. Праздник? Нет, скорее, важная встреча. За главным столом сидит тот самый седовласый мужчина — отец Вестара. Рядом — изящная женщина, его мать. А чуть поодаль — группа людей в темно-красных одеждах.

Жрецы Алого Пламени. Ктулах среди них, молодой, но уже с тем же хищным взглядом, что я видела в реальности.

— Что это? — спрашиваю я существо, которое стоит рядом, наблюдая за сценой с жутковатой улыбкой.

— Воспоминание, — отвечает оно. — Запечатленное в зеркалах, которые были в этом зале. Смотри внимательно.

Я вижу молодого Вестара — совсем юноша, но уже с тем же гордым взглядом. Он сидит рядом с девушкой, которая, несомненно, его сестра — те же черты лица, тот же оттенок волос. Брат и сестра о чем-то тихо переговариваются, смеются.

Затем Ктулах встает, поднимает бокал.

— За будущее! — провозглашает он, и все поднимают бокалы.

Но я вижу, как Вестар напрягается, как его глаза сужаются с подозрением. Он наклоняется к отцу, что-то горячо шепчет, но тот отмахивается.

— Он предупреждал, — шепчет существо мне на ухо. — Чуял опасность. Но его не послушали.

Сцена меняется. Теперь уже глубокая ночь. Крики, шум борьбы. Вестар бежит по коридору, на ходу превращаясь — его тело увеличивается, под кожей проступает чешуя, глаза становятся драконьими.

— Отец! Мама! — кричит он, врываясь в комнату. Двери срывает с петел, он вырывает камень из кладки, чтобы расширить проход.

Но слишком поздно. Жрецы склонились над телами его родителей. Они что-то делают — какой-то ритуал. От тел поднимается серебристая дымка, которую всасывает странный кристалл в руках Ктулаха.

— Нет! — рев Вестара сотрясает стены.

Он бросается на жрецов, и начинается бой. Огонь, крики, кровь. Я вижу, как дракон, Вестар, разрывает жрецов на части, как его пламя пожирает их плоть.

— Довольно! — грохочет голос Ктулаха.

Он поднимает кристалл, теперь полный серебристого света, и произносит слова на странном языке. Кристалл вспыхивает, и Вестар падает, корчась от боли. Его тело меняется — дракон уходит, уступая место человеку. Но это длится недолго. Вестар корчится на полу, то снова покрываясь чушеей и выгибаясь в позвоночнике, то оседает. Мучительные трансформации, которые он не может контролировать.

— Твое сердце будет принадлежать мне, — говорит Ктулах, приближаясь к поверженному дракону. — Я выпью твою силу, дракон.

Вестар рычит, но бессилен противостоять магии кристалла.

— Видишь, какой он слабый, — усмехается дух у меня под ухом. — Никчемный, слабый…

— Не верь этому, — раздается знакомый голос. Не из видения — из реальности, откуда-то сзади.

Я оборачиваюсь и вижу второго Вестара — такого, каким знаю его сейчас. Он стоит в дверях зала, наблюдая за разворачивающейся сценой.

— Вестар? — я делаю шаг к нему, но пол под ногами вдруг исчезает, и я падаю в пустоту.

Снова крик, снова падение. Зеркальные стены вокруг отражают мой ужас тысячей копий. Приземляюсь на что-то мягкое — огромную кровать под балдахином. Узнаю покои Вестара.

Но я здесь не одна. На краю кровати сидит он сам, смотрит на меня странным, голодным взглядом.

— Мистра, — его голос — горячий голодный шепот. — Ты так красива, когда боишься.

Он придвигается ближе, а я мотаю головой.

— Ты не настоящий, — говорю я, отодвигаясь к изголовью.

— Разве? — он улыбается, и в улыбке мелькают острые зубы. — А может, это я и есть настоящий? Тот, кого скрывает человеческая оболочка.

Он придвигается ближе, и я вижу, как его глаза меняются — зрачки становятся вертикальными, радужка золотеет.

— Ты ведь хочешь спасти меня, Мистра? Утоли мой голод… Спаси меня от него.

Он надвигается, а я не могу отделаться от чувства нереальности происходящего.

* * *

— Маленькая леди, — он наклоняет голову, как хищная птица. — Красивая, нежная… вкусная. Ты ведь вкусная, Мистра? Позволишь мне попробовать? Мой зверь давно голоден.

В его руке появляется нож — длинный, с изогнутым лезвием. Он поворачивает его, любуясь тем, как свет играет на металле.

— Ты не Вестар, — говорю я с уверенностью, которой не чувствую. — Ты — дух зеркал. Существо, рожденное от страха и боли тех, кто погиб здесь.

Лже-Вестар замирает, его лицо искажается яростью, а затем… расплывается, как воск, возвращаясь к облику существа с моим лицом, но черными глазами.

— Умная девочка, — шипит оно. — Но ум не спасет тебя от того, что грядет.

— Чего ты хочешь? — я встаю с кровати, оказываясь лицом к лицу с духом.

— То же, что и все в этом замке, — существо кружит вокруг меня. — Освобождения.

— От чего?

— От боли. От воспоминаний. От вечного цикла страха и смерти, — дух останавливается, смотрит в мои глаза. — Я могу помочь тебе. И ты можешь помочь мне.

— Как?

— Никто давно не приходил сюда. Дракон не может смотреть на нас. Но ты… Освободи нас, — дух указывает на зеркала вокруг. В каждом