В плену у Анубиса - Дани Медина

Я делаю полшага вперёд, вставая между ним и направлением к скрытому храму. Мои плечи расправляются, широкие как крепостные стены, а душа пульсирует, вибрируя от обжигающего гнева. Он делает ещё шаг, и воздух между нами, кажется, начинает трещать, готовый взорваться.

— Убирайся! — я прокручиваю в руке древко косы, зная, что убью его, если он сделает ещё хоть шаг.

— Я пришёл не как враг, — он качает головой, переводя взгляд с косы в моих пальцах на моё лицо. — У меня не было намерения приходить сюда, но я почувствовал энергию… новую энергию в нашем мире. Ей-то и удалось привести меня сюда. Это мощная сила, какую я никогда прежде не ощущал. Она донеслась прямо до моего лунного трона, пульсируя так притягательно и ново, что эта сильнейшая вибрация буквально разорвала завесу между сферами…

В памяти вспыхивает то мгновение, когда я полностью потерял контроль, услышав признание моего подношения, и настолько отдался ей, что сама земля содрогнулась под ногами.

Я был настолько ослеплён и неразрывно связан с ней, что даже не заметил, как моя сила пробила брешь в скрывающей нас магии, позволив вырваться наружу как моей собственной энергии, так и энергии моего семени.

— Разве ты её не почувствовал? Не почувствовал, как эта новая сила пульсирует в Дуате?

— У тебя нет права находиться здесь! — с ненавистью произношу я, вскидывая руку и останавливая лезвие косы в считанных сантиметрах от его шеи. — УБИРАЙСЯ!

Его глаза приковываются к моим, рот приоткрывается, и он глубоко вдыхает воздух, переводя взгляд через моё плечо.

— Да, ты её почувствовал… — шепчет Хонсу, широко распахивая глаза. — Мортеус, что ты натворил? Твоя магия древняя и могущественная, но она связана с этой новой силой, приведшей меня сюда… как и…

Он закрывает глаза, обрывая фразу на полуслове, и делает шаг назад, покачиваясь, словно принюхивается к воздуху.

— Клянусь Ра! — его глаза распахиваются от изумления. — Смертная женщина! Её запах на тебе, тот самый, что я почуял прошлым вечером… Это запах человеческой самки…

Яростный рык вырывается из моей глотки, и пески Дуата взрываются вокруг Хонсу.

— УБИРАЙСЯ! — рычу я, давая ему последний шанс уйти добром, пока я его не прикончил. — Уходи. Прямо сейчас, пока я позволяю, потому что если ты сделаешь ещё хоть шаг, то станешь мёртвым богом, повелитель путников.

Я кривлю лицо и стискиваю зубы, застывая в боевой стойке, готовый разорвать его в клочья.

— Мортеус… — лепечет он, растерянно глядя на меня. — Ты лёг со смертной… И соединился с ней не только плотью, но и духом…

Я делаю шаг вперёд, золотые искры срываются с моих рук, но он не отступает, лишь продолжает потерянно наблюдать за мной.

— Я здесь не как враг, старый друг, клянусь, — он поднимает открытые ладони, показывая, что безоружен. — Напротив, теперь я понимаю, почему ты скрыл свой храм.

Он смеётся, глядя мне за спину, качает головой и снова переводит взгляд на меня.

— Клянусь бесконечными звёздами туманностей! — тихо усмехается он, почёсывая лоб. — Никогда не думал, что увижу день, когда бог нарушит древние законы. Признаться, порой я задавался вопросом, возможно ли такое, но никогда не верил, что кто-то действительно решится на это. И уж тем более не мог представить, что этим богом станет повелитель душ, который заберёт себе обычную смертную…

— Я не забирал смертную, — я скрежещу зубами. — Моя жрица сама отдалась мне. Она моя. И я не позволю ни одному богу отнять её.

— Ты влюблён в неё, хранитель Южных Врат Подземного мира… — бормочет он, с любопытством разглядывая меня. — Никогда не думал, что наша раса способна питать подобные чувства, которые мне всегда казались исключительно уделом смертных… Интересно, весьма интересно!

Он умолкает и поднимает лицо к звёздам, словно погружаясь в свои мысли.

— Я всегда наблюдал за ними, когда они своими влюблёнными глазами смотрели на мою обитель, и считал их глупцами и слабаками за то, что они позволяют эмоциям управлять собой…

— Моя жрица не слабая, — шиплю я, заставляя его резко опустить голову и посмотреть на меня. — И уж тем более не глупая. Напротив, она — самое чистое существо, которое я когда-либо встречал. Я защищу её от любого зла, которое ей попытаются причинить, как защищу и своё дитя, что растёт в её чреве…

— Та энергия, что привела меня сюда… — поспешно произносит он. — Это полубог! Клянусь Ра! Ты зачал дитя со смертной, Мортеус! Ты хоть представляешь, что разразится, когда остальные боги узнают об этом?

— Я защищу её! — твёрдо рычу я. Мне плевать, если придётся сражаться со всеми, ведь я знаю лишь одно: я защищу свою женщину. — Никто её не коснётся…

— Если я, рождённый ночью, ощутил эту силу… — он обрывает меня, и я вижу искреннюю тревогу в его взгляде. — Ра тоже мог её почувствовать.

— У него нет власти в моих землях.

— Ра видит всё, что остальные пытаются скрыть, Мортеус, — с опаской произносит повелитель путников. — Я ощутил вибрацию, значит, и он должен был её почувствовать. А он умеет распознавать божественное дитя во чреве…

Хонсу склоняет голову, глядя на меня почти с жалостью, тихо вздыхает и утирает лицо ладонью.

— И, если он поймёт, что эта энергия принадлежит полубогу, будет неважно, что ты хранитель Южных Врат. Он придёт и подвергнет суду тебя и её, как и то, что растёт внутри этой женщины.

Моя кровь превращается в огонь, пески содрогаются под ногами, и я рычу от захлёстывающей меня ненависти.

— Если он посмеет… — рокочу я, и земля вокруг нас пошла трещинами. — Я убью бога Солнца.

Хонсу медленно поднимает руку, рассекая воздух и открывая свой магический разлом, за которым во тьме мерцают звёзды.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Но советую тебе подготовиться, потому что дитя, зачатое тобой со смертной, может навсегда изменить судьбу всего Подземного мира…

Он исчезает в мгновение ока, растворяясь в лунном тумане, словно звёздная пыль.

Глава 21

Под печатью хранителя

Мортеус

Храм погружён в такое глубокое молчание, что даже пламя факелов словно не решается потрескивать. Визит Хонсу всё ещё пульсирует в моём разуме навязчивым эхом, которое я никак не могу заглушить, потому что его слова прозвучали для меня как приговор.

— Ра видит то, что все считают скрытым, Мортеус… — повелитель путников говорит с опаской. — Я почувствовал вибрацию, и он тоже должен был её почувствовать. И он умеет распознавать божественного младенца…

Хонсу склоняет голову, почти с жалостью, тихо вздыхая и потирая лицо.

— И если он поймёт,