В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

Комната оказалась тщательно вычищенной от осколков после ее ночного демарша, и, к ее безмерному счастью, там не оказалось этой женщины. Они были одни.

— Так не может больше продолжаться, Фалах… Надо что-то решать.

— Что именно? — Он скрестил руки на груди и наблюдал за ней, стараясь держать себя в руках.

— То, что происходит между нами.

— Между нами уже давно ничего не происходит, если ты еще не успела этого заметить.

— Перестань разыгрывать из себя оскорбленную добродетель, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

— Среди нас двоих это только ты что-то разыгрываешь, а я молча жду, когда тебе это надоест и ты раскроешь наконец свое истинное лицо… А ты ничего… сильная девочка… держишься…

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты пытаешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле?

— Откуда тебе знать, какой я есть?

— Фалах, пожалуйста… перестань… Я же тебя знаю совсем другим… не этим монстром, каким ты себя выставляешь.

— Почему-то всем европейцам кажется, что вы знаете нас, арабов, лучше, чем мы знаем себя сами. Знаете наш менталитет, культуру, характеры… Но мы другие, мы такие, какие есть, со своими тараканами в голове, желаниями, традициями. Я тоже думал, что знаю тебя, что ты другая, не такая, какая ты есть, но… — Он замолчал, отвернулся к окну, постоял немного в задумчивости и продолжил: — Как видишь, мы оба ошиблись…

— Хватит… хватит… прекрати... я не могу больше слышать это… — Она подбежала к нему и стала бить его кулаками по груди. — Как достучаться до тебя? Как? Я тебе не изменяла… никогда не изменяла! Но как, как доказать тебе это? Как? Скажи мне, как? Я сделаю все, что ты скажешь, все, лишь бы ты мне поверил…

— Что за истерика? — Он схватил ее за руки, быстро развернул и прижал к себе спиной, чтобы успокоить, и на мгновение потерял над собой контроль.

Его девочка, такая горячая, сладкая, упругая… Прижимая ее к себе, он зарылся лицом в волосы, закрыл глаза от удовольствия. Сразу заныло где-то там, глубоко внутри. Какое же это счастье — даже просто вот так вот молча стоять и прижимать ее к себе… Как же ему не хватало этого! Эти мгновения счастья стоили целой жизни… Но это было всего на доли секунды. Он тут же взял себя в руки и оттолкнул ее от себя: — Правду скажи, и я поверю.

— А ведь тебе не нужна правда… и не была нужна... Я только сейчас это поняла… Ты получил что хотел, цель достигнута, теперь я для тебя — как лишний балласт, — произнесла она безжизненным голосом, ужаснувшись от внезапно осенившей ее правды... и выдавила из себя то, о чем боялась даже думать: — Отпусти меня…

Казалось, что никогда не сможет произнести это вслух, потому что расстаться с ним — все равно что обречь себя на вечные муки. Но она поняла, что находиться рядом и быть разделенной бесконечной пропастью еще мучительней и больней…

— Что?

— Зачем я тебе, нелюбимая, надоевшая? Отпусти.

— Что придумала на этот раз?

— Ничего нового… Ты обещал отпустить, когда наиграешься… Ты ведь наигрался уже и не знаешь, куда меня деть… Дай мне уйти… и я навсегда избавлю тебя от себя…

— Наигрался или нет — это мне решать, а ты должна молча ждать своей участи...

— Ты же обещал отпустить… Неужели откажешься от своих слов?

— Несложно догадаться, куда ты отправишься. По любовничку соскучилась? — криво усмехнулся мужчина. — Только сейчас ему совсем не до тебя.

— Благодаря тебе у меня нет любовника… ни семьи нет, ни мужа, ни дома, и ничего нет… Совсем ничего, слышишь? Ты всего меня лишил, но тебе и этого мало… Что тебе нужно, Фалах? Ты уже вычеркнул меня из своей жизни, я тебе не нужна, так объясни мне хотя бы, зачем ты держишь меня здесь?

— Хмм… — только хмыкнул он и промолчал.

— Давай простим друг друга и расстанемся. Дай мне уйти.

— Ты так старательно изображаешь из себя жертву… Перестань, Эми… тебе такая роль не к лицу…

— Сволочь… Какая же ты сволочь… Для тебя же нет ничего святого… Ни жалости, ни сострадания… зверь бесчувственный...

— Про святое заговорила? Шлюха… — Он грубо схватил ее за плечи и притянул к себе, жестко впился глазами в глаза. — Где была твоя святость, когда ты мне врала? Смотрела в глаза и врала... Говорила, что любишь, скрывая за красивыми словами свою лживую сущность… Ну… Говори!..

— Мне больно! — вскрикнула девушка, сжавшись и зажмурив глаза.

Только сейчас он заметил, как крепко сжимает ее плечи, и расслабил хватку… Ее лицо, бархатная кожа, нежные волосы, полураскрытые губы манили посильнее любого магнита. Ему стоило огромных усилий, чтобы не наброситься на них в жадном, грубом поцелуе и не зацеловать в кровь… Как же давно не видел ее так близко, совсем рядом, не прикасался к ней... Он зачарованно разглядывал ее, чувствуя, как горячие волны поднимаются откуда-то снизу и отдаются в мозг... тесемки ворота были развязаны и открывали его взору соблазнительную ложбинку между упругих грудей, которые высоко вздымались от каждого вдоха, притягивая его изголодавшийся мужской взгляд…

Нежный, едва заметный аромат тела и волос будил в нем откровенные желания, все его мужское естество бурно реагировало на близость с ней. Только сейчас он заметил, что стоит почти голый, с полотенцем на бедрах, рядом с любимой женщиной, от близости с которой сходил с ума… и снова до боли сжав ее плечи, из последних сил боролся с желанием сорвать с нее к черту платье и грубо оттрахать как последнюю шлюху, как она того и заслуживала… чтобы визжала от боли, валялась в ногах, вымаливала прощение… Чтобы заплатила и за «хабибти», и за «навечно твой С», и за измены, и за мерзкую ложь, чтобы испытала хоть каплю той боли, которую испытывал сам, умирая от ревности… Стиснув зубы, он боролся с самим собой и ураганом, бушевавшим в нем, чтобы не поддаться искушению…

— Иди, и не дай Аллах тебе еще раз попасться мне на глаза, или я за себя не отвечаю, — процедил он сквозь зубы.

— Зачем ты держишь меня здесь, если даже видеть не хочешь? Чтобы отомстить? Заставить платить? — Напрасно Эми пыталась найти в его до боли любимом лице хоть каплю тепла, сострадания — оно оставалось холодным, даже надменным. — Я уже заплатила сполна. Твое безразличие страшнее любой пытки… Прошу тебя, дай мне уйти.

— И куда ты собралась?

— Какое теперь это имеет значение?

— Ты