Она моя дочь? - Соня Вишнякова

— Здравствуйте, — сказал я.

— Добрый день, а мы уже вас заждались, — немного официально произнесла мама и метнула настороженный взгляд на Лизу.

— Мама, познакомься, это — Давид, — указала на меня Лиза.

В её голосе я почувствовал напряжение, как будто она не слишком хочет представлять меня своей маме, но по воле обстоятельств сделать это пришлось.

— Ну, что ж, очень приятно, — ответила мама, натянуто улыбнулась, и на её лице не выразилось то, о чём она говорит.

Всё понимаю. Я появился как снег на голову и она, в отличие от дочери, точно не считает меня хорошим человеком. Она ведь — мама Лизы. Именно ей пришлось несладко, в то время, когда по моей вине страдала её дочь.

— Прошу, проходите, не стойте на пороге, — сказала мама, разглядывая розового зайца и указывая вглубь квартиры.

Я вошёл, огляделся. Наверное, глупо выгляжу. Вспотевшей ладонью судорожно сжимаю меховую игрушку. Подошёл к проёму в комнату и сразу увидел девочку, сидящую за столом. Она обернулась. Увидев нас, бросила карандаш, кинулась к Лизе и обхватила её руками.

— Мамочка, я так и знала, так и знала, что ты сегодня приедешь! — звонко выкрикнула.

Лиза спокойно обняла и поцеловала дочь. Нежно прижала к себе и сразу отпустила. Девочка неуверенно повернулась ко мне, осмотрела розового зайца и, глядя мне прямо в глаза, заинтересованно спросила:

— А вы кто? И для кого эта игрушка?

И вот сейчас слова застряли у меня в горле. Совершенно не представляю, что говорить, а все с тревогой ждут, что же я отвечу.

Очень хочется сказать: «Аня, я твой папа, но не могу, понимаю, это будет неправильным сейчас».

Скорее всего, Лиза и её мама ждут от меня совсем не этого.

— Привет, я Давид, — сказал весело и протянул девочке игрушку, — а это для тебя, подарок.

Малышка восхищённо смотрит на зайца, растерянно моргает, явно не верит, что игрушка предназначена для неё. Протягивает руки, осторожно берёт. Обхватила обеими руками, прижала к себе зайца. Затихла. В неуверенном ожидании перевела взгляд на Лизу, словно спрашивая — можно взять? Лиза кивнула и Аня прижала зайца ещё сильнее.

— У меня никогда в жизни не было такой игрушки. Большое вам спасибо, — проговорила тихо. И поджала губу, как будто сейчас заплачет.

Я вздохнул и в этом вздохе внутренне пообещал сам себе и ей, что у неё будет все, что она захочет. Просто не могу произнести это вслух, сейчас не имею права.

Атмосфера комнаты заполнилась ожиданием. Каждый из нас четверых чего-то ждёт. Тишина обозначила это ожидание… мысленно стремительно перебираю, как продолжить, что сказать.

— Вы обедали? — спросила мама Лизы, засуетилась и атмосфера сразу перестала быть напряжённой, — у меня как раз всё готово: и борщок, и плов.

— Мы как раз очень голодные, — обрадовалась Лиза.

— Значит, пора пообедать, — весело сказала мама и повернулась ко мне, — кстати, я Светлана, можете так меня и называть.

— Я Давид. Очень приятно, — честно, необычная ситуация.

— Ну, что, пойдёмте обедать, — сказала Лиза и мы дружно повернулись и пошли в кухню, где уже был засервирован стол.

В квартире у них очень просто, даже скромно. На стенах светлые обои с цветочным рисунком, старенький кухонный гарнитур. Крашеные полы. С порога понятно, люди живут небогато, причём очень давно.

— Проходите, присаживайтесь, Давид, не стесняйтесь, у нас тут всё по-простому, — говорит Светлана, приглашая меня за стол.

Мы расселись в тесной кухне. Сидим, четыре человека за одним небольшим столом. Необычно, я никогда не жил в таких условиях, хоть и понимаю, везде люди приспосабливаются, даже в тесноте. Захотелось что-то сделать для них, что-то хорошее, но не всё сразу. Потом подумаю, как нам дальше быть.

Девочка сидит напротив меня, набирает борщ и отправляет ложку в рот. Чем больше смотрю на неё, тем больше хочется встать, подойти, обнять… не могу, что-то сковывает, не позволяет.

— Давид, а вы к нам надолго? — слышу вопрос матери.

— Я пока не знаю. Мы решим это вместе, — отвечаю, взглядом указывая на Лизу.

— Понятно, — говорит мама и тоже смотрит на Лизу.

Какое-то время мы молча едим. Я посматриваю на дочь, мама Лизы посматривает на меня, а Лиза словно успокоилась, ест, ни на кого не смотрит.

— Как Тамара Андреевна? — наконец, разбавляет отсутствие беседы мама.

— Вполне бодро, насколько мы с Лизой увидели. Врач почему-то настаивает на том, что состояние тяжелое.

— Бабушка Тамара всегда дарит мне что-то, когда я прихожу. Я люблю ходить к ней в магазин, — сказала Аня, улыбнувшись.

Мама и Лиза переглянулись. Между ними явная тесная связь. Влияние матери тут чувствуется во всём.

А я пытаюсь продолжить беседу с дочерью:

— А чего бы ты хотела больше всего?

Подумав минуту, моя дочь сказала:

— Больше всего хочу, чтобы приехал мой папа.

На кухне воцарилась тишина. Все замерли. Я не смог сдержаться, повернулся и вопросительно посмотрел на Лизу. Она положила ложку рядом с тарелкой. Вдохнула воздуха и произнесла, обращаясь к Ане:

— Малыш, Давид и есть твой папа.

Девочка испуганно моргнула, посмотрела на меня и вдруг её губы задрожали.

— Вы — мой папа?

Я кивнул.

Она моргнула ещё раз и из её глаз брызнули слёзы. Малышка встала со стула и, протянув руки, пошла ко мне. Мои чувства тут же вспыхнули и так сильно, что кажется, мгновенно замутили разум. В этот момент я окончательно и навсегда понял — это мой ребёнок и я люблю мою маленькую дочь больше всего на свете. Я прижал её к себе и поцеловал в мокрую щёчку.

— Малыш, — проговорил я и почувствовал ком в горле.

— Ты никуда не уйдёшь больше? — сквозь слёзы произносит Аня.

— Никуда не уйду, — глажу её по голове, успокаиваю.

— Ты останешься с нами?

— Да, я останусь. Обещаю, — говорю и понимаю, так и будет.

— И вы с мамой будете вместе? — стискивает мою шею, прижимаясь щекой к моей щеке.

— Мы будем вместе, — киваю, бросая взгляд на Лизу.

Она закрыла лицо ладонями, а её мама взволнованно прижала руки к груди.

Вся эта ситуация проникает в мой мозг и производит там новую работу, преображает, вносит изменения. Слёзы малышки проникают мне в душу, словно оттаивают, топят холодную, годами замороженную глыбу.

Вот они, новые люди в моей новой жизни. Понятно, что после сегодняшнего дня и этой встречи моя жизнь поменяется. Кардинально или нет, будет зависеть от них. Значит, теперь будем жить по-новому, не так, как раньше.

Теперь у меня появилось то, что называется — семья.

Получается, я не только встретил Лизу,