Она моя дочь? - Соня Вишнякова

— Ну, и что ты предлагаешь? — хитро прищурился сторож.

-

Давид махнул рукой, и Аня подпрыгнула от радости.

— Папа зовёт!

Этим вечером Аня и я, и даже один раз Давид катались на всех детских карусельках. Пожилой сторож провел нас почти по всему парку и покатал на паровозике, на лодочках и на лошадках. Невероятно и необычно. Такие почести для нас. Приятно осознавать, даже при том, что Давид за это заплатил. Постарался для дочери.

Потом мы пошли в пиццерию и съели целых три пиццы. Небольшие правда, но всё-таки. Мы с Аней практически не бывали в таких местах. Пару раз в год, по большим праздниками мы ходим в кафе. Чаще не получается. Не хватает денег.

Честно сказать, я совсем не думала, что когда-то так будет. Но с каждым новым часом и новой минутой начинаю привыкать. И уже даже не хочется вспоминать, с чего всё начиналось.

Теперь, глядя на счастливое выражение лица моего ребёнка, на её смех, на взгляды, которые она кидает на Давида, на то, как она хватает его за руку и боится отпустить, я увидела и осознала, что значит настоящая, полноценная семья. Что значит для ребёнка, когда есть мама и папа. Никакая односторонняя любовь не заменит этого состояния, ощущения. Это как получить всё, что тебе положено. Не половину, а всё разом. Поддержка отца, нежность матери, помощь их обоих. Этого не заменит ничто. Как ни старайся.

Сегодня я это увидела.

Поздно вечером, нагулявшись и наевшись пиццы, напившись коктейлей, мы, наконец, поехали домой. Такси остановилось возле нашего подъезда, я открыла дверь, вышла из машины, а Аня ещё задержалась.

— Папа, а ты завтра тоже придёшь?

— Конечно. Я теперь каждый день буду приходить, — улыбнулся Давид и посмотрел на меня.

— Ой, класс. Я буду тебя ждать.

— Жди меня, малыш, — потрепал её за щёку и поцеловал, — завтра я обязательно приеду.

Аня счастливо вздохнула и вышла из машины. Давид закрыл дверь, махнул рукой, и такси поехало дальше. Давид поехал к себе домой.

Вот и закончился день. Я постояла ещё немного, подождала, пока скроются за поворотом огни машины.

— Мама, а папа точно приедет? — спросила Аня.

— Раз пообещал, значит приедет.

Я протянула ладонь, взяла дочь за руку и мы пошли к дому.

Глава 34

Вернулся домой около десяти вечера. Одиноко прошелся по дому.

Когда сюда приезжали с Лизой и Аней, не успел как следует осмотреться. Днём мы пришли и сразу ушли. А сейчас время есть, решил пройтись по комнатам. Как не беги от воспоминаний, всё равно, рано или поздно, они настигнут. Каждая комната отзывается в памяти чем-то своим.

Прошел по гостиной, поднялся в кабинет отца. Тут он проводил почти всё время, что находился дома. Он всегда работал, сколько его помню. Мне часто хотелось посидеть с ним рядом, поговорить, его послушать, но он работал, и я не должен был ему мешать.

Может, поэтому в юном возрасте я стал так сильно зарываться и дерзить. Сейчас вспоминаю и ничего, кроме грусти, не вызывает моё тогдашнее поведение. Что было, то было. Этого уже не изменишь, даже если сильно захотеть.

Поднялся в спальню, в свою комнату. Здесь всё без изменений. Комната молодого дерзкого, наглого. Сколько девчонок я сюда перетаскал, сейчас и не сосчитаю. Всё слилось в моей памяти, вспоминаются лишь короткие нечёткие фрагменты. Лица, фигуры, оттенки волос. Блондинка, брюнетка, рыжая. Ни одну из них я не помню дольше одного двух раз. Да и одного раза с некоторыми так же не помню. Вот хотя бы взять Лизу. Не помню. Хоть ты убей.

Сел на кровать, ещё раз окинул взглядом комнату. Свалился и закрыл глаза.

Да, Лиза права, жить в этом доме — не слишком хорошая идея. Тут повсюду прошлое. Будем жить у меня в квартире, в столице. Потом может, куплю дом в пригороде, как Глеб говорил. Ребёнку нужно быть на воздухе, и вообще.

Вскоре я заснул.

-

Сквозь сон чувствую вибрацию телефона.

По привычке ставлю на беззвучный, чтобы малую не разбудить. Открываю глаза, за окном давно утро. Из кухни слышится голос Ани. Все давно проснулись, а я тут разлёживаюсь.

Телефон всё ещё настойчиво вибрирует. Взяла, звонит Давид.

— Алло? — говорю осторожно.

В трубке гул машин, шум автотрассы.

— Доброе утро! Собирайтесь, буду через десять минут! — Давид перекрикивает шум ветра.

— А… что… — не сразу сообразила, что отвечать.

— Всё, давай, целую! Буду через десять минут, поедем по магазинам!

— Зачем? Давид, да не надо… — ответила погромче, но в телефоне уже никого, звонок окончен.

Отключился.

Быстро откинула одеяло. Встала, потянулась, глядя в окно, и пошла на кухню.

Тут кипит работа. Мама жарит сырники, Аня помогает, лепит. Они всегда действуют вдвоём, как сплочённая за много лет команда. Мама привлекает Аню ко всем делам, учит её быть хозяйственной. Это хорошо, потому что я всегда малую жалею, да и легче быстренько сделать самой. Получается, благодаря маме, Аня не ленится.

— Мам, чего не разбудила? — тянусь к сырнику, а малая понарошку шлёпает меня по руке.

— Нельзя, ещё не остыли, — грозит пальцем.

— Хотела, чтобы ты отдохнула, — обернулась мама от плиты.

— Да разве я устала, — потянулась, чмокнула маму в щёку и Аня свою подставляет. Чмокнула и её. — Давид позвонил, сказал через десять минут быть готовыми, пойдем по магазинам.

— Ну, что, сходите, чего отказываться, раз есть такая возможность, — мама кивнула.

— Думаешь, надо?

— Конечно, надо. Пользуйся, пока дают. Потом может, уже не дадут. Тем более, вон, Анютка из всего повыростала. Зимний пуховичёк, не помнишь что ли, уже в этом году рукава короткие были. Мал давно. И сапожки в слякоть промокают. Сразу веди Давида в магазин детской одежды. Пусть папаша раскошелится, — усмехнулась мама.

А мне её смешок и высказывания совсем не понравились.

— Разве это удобно?

— Лиза, дочери шесть лет, её одевать, обувать нужно. Учить, — мама говорит с укоризной.

Я вздохнула. Она права. Но не наваливать же на Давида всё и сразу.

— Ладно. Ань, пошли собираться, скоро папа приедет, пойдём по магазинам.

— Ой, класс, а мы купим мне новое платье? Я знаешь, хочу такое, розовенькое, с цветочками, вот тут и тут.

— Там посмотрим, — переглянулись мы с мамой. — Как получится.

— И ни в чём себе не отказывайте, — сказала мама вдогонку.

Я обернулась и покривилась.

— Давай, давай, не кривись, — отмахнулась она.

Через десять минут мы с Аней собранные, как полагается для похода по