Она моя дочь? - Соня Вишнякова

— Девочка, прости, что мне пришлось сунуть твою голову в пасть этого льва, — Тамара сердито зыркнула и ткнула в меня пальцем, — Надеюсь, он не сделал ничего противозаконного?

— Нет, — улыбается Лиза, — не сделал.

— А то я его знаю, — грозит мне костлявым пальцем.

— Как ты? — спрашиваю, осматривая аппараты у кровати.

— А ты не видишь, хреново, конечно. Никаких условий: ни жареных тебе крылышек, ни красного вина. Подскажи, внучок, как можно существовать в таких условиях?

— Вообще-то, тут больница, если ты не заметила.

— Дорогой, только не надо думать, что я выжила из ума. — Она пошла к тумбе, достала сумку, порылась в ней, — Вот ключи от дома, иди, располагайся, только не нужно капать мне на мозги. Достаточно, что ты приехал, считай, миссия по спасению твоей вредной бабки выполнена.

Тамара ещё раз обняла меня. Что-то уж очень она бодренькая, как для приступа. Ну, да ладно, я не много видел людей после сердечного приступа, может, они и должны быть такие радостно-возбуждённые.

Прежде чем уйти, я поговорил с доктором и получил странные ответы, что моя бабушка практически умирает, вот-вот наступит кризис. Ещё создалось такое впечатление, что этот доктор даже не был в палате, где больная фривольно обращается с больничным режимом. Что ж, возможно, я чего-то не знаю или упускаю.

На моё предложение — не уходить из больницы и быть при больной, раз уж у неё вот-вот наступит кризис, ответили, чтобы я не волновался до такой степени и шел отдыхать после перелёта.

Всё это весьма странно, если не сказать — подозрительно.

-

Давид выглядит озадаченным. Я тоже была немного удивлена, когда увидела Тамару в своём обычном репертуаре. Не больную, немощную старушку, лежащую в кровати и еле шевелящую губами, а вполне подвижную, энергичную, в красивом китайском халате с драконом, с волосами, уложенными в фигурную гульку, и даже с макияжем на морщинистом лице.

Мы с Давидом вышли из больницы, я набрала номер такси.

— Мы сейчас куда? — взял меня за локоть и вопросительно посмотрел Давид.

— Домой, — говорю неуверенно, не представляя, как нам обставить встречу с Аней.

Я уже много раз думала-передумала, представляла, как это сделать. Но так ничего путного и не придумала

— К тебе? — спросил он.

— Давид, может, не будем вот так сразу, — я словно пытаюсь оттянуть неизбежное, снова испугалась предстоящей встрече.

За Давида я не переживаю, он взрослый человек, а вот Аня. Что она скажет и что сделает, когда я представлю ей… в общем, не знаю.

— Я бы не хотел затягивать, да и что скажет твоя мама?

Я написала маме из столичного аэропорта, что мы приезжаем, она ответила. Всё хорошо, но у меня внутри неспокойно. Я сама не на шутку тревожусь.

Сколько не откладывай, чему быть — того не миновать. Я наоборот должна приближать эту встречу, а не отодвигать.

— Ладно. Тогда едем домой, — кивнула я.

Машина как раз подъехала, мы сели и, как в самолете, Давид взял мою ладонь, сжал в своей и проговорил:

— Не волнуйся, всё будет отлично.

Я кивнула. Поехали.

-

Очень волнуюсь, прямо даже пальцы похолодели. Не помню, когда в последний раз я так волновался. Не каждый день едешь знакомиться с собственным ребёнком.

В памяти пролистываю фото маленькой, темноглазой девочки, улыбчивой и счастливой. Беспечной, не знающей, что где-то есть её отец, который до позавчерашнего дня не догадывался о её существовании.

Судорожно сжимаю ладонь Лизы. Мы едем по улицам города, смотрю на проносящиеся мимо дома, людей, магазины… и вдруг увидел в витрине мелькнуло что-то яркое.

Меня мгновенно осенило. Ну, конечно, вот я идиот!

Как я могу ехать к своей дочери с пустыми руками?

Настолько был далёк от всего, что касается детей, что даже не подумал о такой простой вещи как подарок.

— Остановите! — выкрикнул в ухо водителю.

— Что? Вы чего? — недовольно обернулся таксист, но как настоящий профессионал, дернув рычаг поворотника, начал парковаться.

— Минуточку. Лиза, сиди, я сейчас.

Я вышел из машины, прошел до магазина, где в витрине выставлено много разных игрушек. Посередине сидит большой розовый заяц. Я вошел в магазин. Продавщица сразу ринулась ко мне.

— Что вам предложить? — такое впечатление, что она догадывается, для чего мне игрушка и сразу на глаз определяет таких папаш, как я.

— Дайте, пожалуйста, вон того зайца, — указал я на витрину.

— Минуточку, только полчаса прошло, как я его туда поставила, значит удачно.

— Да, — тупо ответил я, не зная, что ещё говорить, хотя на языке прямо вертится, хочется выложить, что этот заяц для моей дочери, которую я не видел еще ни разу в жизни.

Думаю, это не было бы плюсом мне в карму, конечно, я промолчал.

Подал банковскую карту, девушка пробила покупку.

Ну, всё, теперь смело можно ехать к дочери.

Этот розовый заяц в моих руках, он словно сигнал для маленькой принцессы — Я приехал! Я — твой папа! И я больше никуда не денусь, никогда!

-

Он вышел из магазина с большим розовым зайцем. Это вызвало у меня улыбку, но в тот же момент почему-то стало страшно ещё больше.

Что-то надвигается на нас, со страшной силой оттесняя прошлое.

Что это будет — катастрофа или большое счастье? Об этом узнаем только спустя долгое время. А сейчас, Давид, обхватив рукой игрушку, величиной с сенбернара, тащит её в машину.

Давид открыл деверь, запихнул игрушку между нами, сел и сосредоточенно глянул вперёд.

— Поехали.

Машина отъехала от тротуара и по знакомому маршруту мы поехали домой.

По названному адресу такси вскоре въехало во двор и остановилось у подъезда.

Мы вышли из машины. Наконец-то дома. Я посмотрела на окна кухни. Штора колыхнулась, или мне показалось. Мы с Давидом пересекли двор, вошли в подъезд. На лифте поднялись на пятый этаж. Из лифта направо, сделали несколько неуверенных шагов и я остановилась у квартиры.

Глава 31

Взволнованно вздохнув, Лиза окинула меня взглядом с ног до головы. Словно оценивая, достаточно ли хорошо выгляжу, чтобы представить меня дочери.

— Ну, как я, нормально? — спросил, приподнимая игрушку чуть выше.

— Да, с этим зайцем в руках ты выглядишь — что надо, — кивнула Лиза и несмело надавила на кнопку звонка.

Дверь открылась почти сразу. На пороге — женщина. Приблизительно так я и представлял маму Лизы, невысокая, симпатичная, с тёмными, короткими, кудрявыми волосами. Одета в домашний костюм цвета беж и розовые тапочки.

Взгляд её не означает ничего хорошего,