Она моя дочь? - Соня Вишнякова

— А представь, как мне было неожиданно, сначала вспомнить про бассейн, потом узнать про дочь. Признаюсь честно, раньше я совершал поступки, за которые теперь мне стыдно, — смотрит мне в глаза, и я вижу в его глазах правду, чувствую искренность его слов.

— Важно, что ты это понимаешь, а не открещиваешься, говоря, будто этого не делал.

— Да, иногда нам приходится припоминать прошлое и стыдится, что так было. Я был слишком избалован и вел себя, как настоящий придурок, — признаётся и гладит мою ладонь, перебирает пальцы.

Давид смотрит на меня, словно пытается вспомнить то время, когда все произошло. Мне стало неловко. Я опустила взгляд. Не хочется вспоминать.

— Лиза, а ведь если бы ты не появилась, я бы так и не узнал…

— Скажи спасибо Тамаре.

— Ах, да, Тамара, — усмехнулся Давид, — во всём чувствуется её участие. Она, как злой гений…

— Или добрый, — подсказала я, — это ведь она предложила мне ехать в столицу. Практически заложила в мою голову эту идею, а я потом решила, что она моя.

— Как тонко она все обставила и это наследство, — задумчиво проговорил Давид.

— Какое наследство? — не поняла я.

— Сказала, если я тебя не верну, то лишит меня наследства.

Вот это поворот.

— Так… ты из-за наследства меня вернул? — я удивлённо взглянула на Давида.

— Ну, ты что, мне не нужно наследство Тамары, я сегодня подписал три контракта почти на миллиард.

— Да? — разве это что-то подтверждает.

— Да. Я просто тогда подумал, если она так требует, чтобы я вернул тебя, то это очень важно для неё. Знаешь, после университета я не сильно баловал ее своим вниманием и теперь чувствую себя виноватым. Только поэтому я пошёл за тобой в хостел, а не ради наследства. Точно не ради него.

— Тогда это приятно, — ответила я.

Его слова вселяют уверенность.

-

Наш разговор прерывает телефонный звонок.

Смотрю на телефон — Тамара. Теперь-то уже забил её новый номер в контакты.

— Ого, ничего себе. Вот, как раз, она звонит, — нажал ответить. — Да, Тамара, знаю, знаю, по какому поводу ты звонишь, я уже всё знаю…

— Добрый день, Давид, это не Тамара Андреевна, это её нотариус…

Я посмотрел на часы — половина десятого вечера.

— Нотариус? А что случилось? — нахмурился я.

— Не волнуйтесь, пока ничего не случилось, но я советую вам немедленно приехать сюда, так как вы единственный родственник Тамары Андреевны.

У меня внутри что-то дернулось и так неприятно, что даже заболело.

— Я приеду, конечно…

— Сейчас Тамара Андреевна в больнице. У неё был сердечный приступ. Врачи говорят, состояние непростое, стабильно тяжелое. Поэтому я бы посоветовал вам поторопиться.

— Ладно, хорошо, я приеду, завтра же, — отвечаю, обеспокоенный новостью.

— Отлично. Да и ещё она всё время спрашивает Лизу. Я так понимаю, это та девушка, которая работала у неё…

— Да, хорошо, Лиза тоже приедет, мы приедем вдвоём. Спасибо, что позвонили.

— Не за что, тогда мы ждём. До встречи, — экран погас.

Я сложил руки на столе. Надо ехать. Глянул на Лизу.

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Тамара в больнице. Нужно ехать, — отвечаю, обводя взглядом зал ресторана, махнул рукой официанту и повторил, — Нужно срочно ехать.

— Нужно, значит поедем, — Лиза протянула ладонь, я ухватился и судорожно сжал её тонкие пальцы.

Глава 30

Через несколько часов мы с Лизой уже сидим в самолёте, который, рассекая пространство, несёт нас на высоте шесть тысяч метров. Тихий гул двигателей никак не успокаивает волнение. Оно то утихает, то снова просыпается.

Лиза сосредоточенно смотрит в иллюминатор. Иногда поворачивается, окидывает меня ласковым взглядом, одобрительно кивает и снова поворачивает голову к иллюминатору. Я без конца держу её ладонь, только уберу и снова хватаюсь, как будто боюсь отпустить. Будто без неё я совершенно ничего не смогу сделать.

Лететь недолго, но для Лизы это в первый раз. Вижу, она волнуется, чувствую дрожь её пальцев. Возможно, она дрожит не поэтому.

Прилетели в начале восьмого утра. В аэропорту сели в такси. Решили, не откладывая, сразу ехать в больницу. Есть страх не успеть. Стараемся не нагнетать.

Тамара — единственный мой родственник на всём белом свете. Страшно подумать, что скоро может никого совсем не остаться. Правда, теперь у меня есть маленькая дочь — Аня. Значит, Тамара уже не единственный родной человек, но это не уменьшает моей тревоги за её здоровье.

Пока летел, много чего передумал. Ругал себя за преступное невнимание к родной бабушке. Казалось, ничего не изменится, все будут жить вечно, но один звонок и прозвучало жестокое напоминание, что время каждого человека ограничено. Не стоит разбазаривать его даром.

В больнице, как только спросили, нас сразу повели в нужную палату.

Еще не доходя, слышим голоса.

— Идите к чёрту со своей овсянкой! Я вам что, тут больная, чтобы есть эту гадость, принесите жареных крылышек! — послышался ещё в коридоре до боли знакомый голос Тамары.

Я почему-то улыбнулся.

— Вам категорически нельзя! Вы на диете! — спорит с ней кто-то.

— Я сказала, закажи доставку, а то буду орать на всю больницу, что вы меня мучаете!

Мы с Лизой подошли к палате. Переглянулись. Я пожал плечами, Лиза кивнула, приободряя. Я взялся за ручку и открыл дверь. Практически на нас из палаты выскочила яростно дышащая, возмущённая медсестра.

То, что мы увидели, совсем не было похоже на сцену умирающей старушки после сердечного приступа. До этого оказалось очень далеко.

— Тамара? — удивлённо говорю я, глядя на вполне бодро шагающую по палате бабушку.

— О, родственник приехал! Стоило получить сердечный приступ, как сразу сбежались наследники. Будет очень смешно, когда вы откроете завещание и увидите фигу с маслом! — гордо скрутила она дулю.

— Я приехал не за наследством, если ты на это намекаешь, — усмехнулся я такой браваде.

Кажется, тут никто не умирает.

— Милый, я не намекаю, а прямо говорю. Давай-ка, подойди, что-то я плохо тебя вижу, — потянулась она за очками.

Я подошёл, встал перед ней. За столько лет разлуки я вырос, а она стала меньше. Тамара положила сморщенные ладони мне на грудь.

— Какой ты стал, прямо мужчина. Надеюсь, в мозгах тоже положительные изменения, — повернулась, выглянула из-за меня, глянула на Лизу и выкрикнула, — а вот и она, та самая, из-за которой весь сыр-бор! Иди сюда, я тебя хоть обниму!

— Здравствуйте, Тамара Андреевна. Как вы? — скромно подошла Лиза.

— Ой, лучше не спрашивай, — усмехнулась Тамара.

Лиза подошла, и они обнялись