Она моя дочь? - Соня Вишнякова

Вошли в холл. Тут тоже совершенно ничего не вызвало во мне ощущения дежавю. Я помню комнату, наполненную людьми, шумом и музыкой, а сейчас это просто мебель и даже какая-то другая, хоть я и не чётко помню, какая мебель была тогда.

— Здесь красиво, — сказала Аня, задумчиво рассматривая картины с цветами.

— Тебе нравится? — Давид идёт за ней по пятам.

— Очень, у нас дома совсем не так, — дочь восхищённо потрогала спинку дивана с обшивкой из дорогой ткани.

Я прошла к окну с другой стороны гостиной, там стеклянная стена с отъезжающей дверью и вид на бассейн. Тут тоже я не увидела сходства прошлым. Не почувствовала ассоциаций, которые так долго всплывали в моей памяти. Бассейн закрыт большим чехлом голубого цвета. Вспомнились подробности моего падения, но так, размытой картинкой в голове.

Давид открыл стеклянную дверь.

Аня побежала по лужайке, ей всё здесь нравится.

— Это что — бассейн? — указала на чехол.

Давид косится на меня, следит за моей реакцией. Наверное, думает, что при виде этого бассейна у меня начнётся истерика или что-то типа того?

— Да, бассейн, — ответил осторожно.

— И в нём можно купаться? — восторженно сложила ручки Аня.

— Можно, когда тут будет вода, сейчас её нет.

— Класс! — Ане всё нипочём, она бегает, хихикает. — А мы останемся здесь жить? — выкрикивает с лужайки.

— Она такая хорошенькая, просто чудо, — Давид не сводит с дочери глаз.

Кошусь на Давида, а он только улыбается, наблюдая за Аней. Поворачивает голову, замечает мой взгляд, подходит, обнимает меня за талию, тянет к себе. Я смутилась. При ребёнке неловко принимать его нежности, пытаюсь отстраниться.

— Не вырывайся, я всё равно тебя уже не отпущу, — говорит полушепотом.

— Этот дом… — выдыхаю, упираясь ему в грудь ладонью, — я бы не хотела тут жить. У нас есть где жить, а ты можешь остаться тут.

— Я хочу остаться тут с тобой, — глядя в глаза, произносит вполне серьёзно.

— Нет, я тут не останусь, — резко отстранилась.

Кинула недовольный взгляд. Отсекаю его попытки меня обнять. Я не хочу его отталкивать, так получилось, только потому, что тут Аня. И мне пока неловко, что Давид обнимает меня при ней. Он серьёзно посмотрел, сурово нахмурил брови, но тут же его лицо снова стало приветливо добрым.

— Я могу снять номер в гостинице, если ты не хочешь здесь оставаться.

— Давид, подожди, давай определим границы, — говорю строго.

— Какие ещё границы? — не понял он.

— Всё очень стремительно получается. Я не готова вот так сразу… тем более, если что-то вдруг произойдет, и ты решишь, что мы больше тебе не нужны, — говорю слова, которые зародились в моей голове после маминых слов — он с нами наиграется и уйдёт.

— О чём ты? Ты понимаешь, что говоришь? — Давид отстранился, — то есть, ты сейчас предположила, что я могу так поступить?

— Я должна думать обо всём, — упрямо встала, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как носится по лужайке дочь.

— То есть, ты во мне не уверена?

Он нагнетает. Тогда я повернулась к нему и говорю:

— А что ты сделал, чтобы я была уверена в тебе. Мы с тобой знаем друг друга всего ничего, и я должна быть уверена? Это — ребёнок. Я-то стерплю, если вдруг тебе вздумается уйти, но она останется с разбитым детским сердцем, — выплёскиваю откуда-то накопившиеся слова и мысли.

— Не хочу это слушать. Замолчи, Лиза. Не порть то, что есть. Не надо. Я понял, чего ты боишься. Я понял, поверь. И сделаю всё, чтобы не разочаровать тебя. Попробуй мне поверить.

Я затихла. Действительно, чего разошлась. Наверное, это место так влияет.

— Хорошо, — только и смогла выдохнуть.

Давид обхватил меня за плечо, повернулся, и мы вдвоём стоим и наблюдаем, как счастлива и беспечна наша дочь.

— Она сказала, что хочет учиться музыке, — проговорил он.

— Да. Я поэтому и поехала в столицу, хотела заработать на фортепиано, сделать ей сюрприз.

— Значит, всё дело в фортепиано? — Давид повернулся ко мне.

— Получается, что так, — улыбнулась я.

Глава 33

— Аня, осторожно! — кричит Лиза дочери.

Аня растанцевалась на лужайке, покрытой травой. Носится, подпрыгивает и кружится.

— Мама, смотри, как я умею! — подпрыгивает, бежит, вдруг спотыкается и падает.

В один миг я оказался радом с дочерью.

— Мне не больно, нет, мне не больно, — повторяет она.

— Ну, я же сказала, осторожно, — подошла Лиза.

Малышка споткнулась о разбрызгиватель для поливки лужайки. Видно, траву давно не подстригали, поэтому разбрызгиватели стали не заметны.

— Вставай, малыш, ты цела? — подхватил дочь подмышки и поставил на ноги.

Аня вытянула ладошки, показывая, что всё в порядке и она цела, смотрит на свои коленки, потирает одну. Там нет ссадины, возможно, ушиб.

— Мне не больно, — терпеливо произносит, глядя на Лизу, потом на меня, и я понимаю, что говорит она это для того, чтобы мы с Лизой не сильно волновались, бережёт наши чувства.

Но мне этого мало, хочется срочно вознаградить её за детское терпение и отсутствие слёз.

— А давайте, пойдём куда-нибудь, погуляем. Где тут у вас аттракционы и кафе с пиццей? Отведёшь? — спрашиваю у дочери.

— Да, пойдёмте! Ура! — радостно хлопнула в ладоши и тут же забыла про своё неудачное падение.

Лиза улыбнулась, шутливо строго посмотрела на меня.

— Разбалуешь?

— А может, я хочу, — уверенно ухмыляюсь, кладу ладонь на голову Ани.

— Если только не сильно, совсем немного, — прищуривается Лиза.

— Ладно. Тогда, кто первый на аттракционы? — выкрикиваю победоносно.

— Я! Я! — закричала Аня, подняв обе руки.

— Пошли, — я подал ей руку, и мы пошли к дому, Лиза за нами.

Но когда приехали, уже смеркалось. Оказалось, рабочий день закончился, парк аттракционов вот только закрылся, так как по будням они закрываются раньше.

Аня заметно расстроилась, грустно глядя на освещённые фонарями карусели за оградой парка.

— Ничего страшного, зайчонок, придём на выходных, — утешает её Лиза.

— Я думала, мы сегодня покатаемся, — уныло проговорила дочь.

— Минуту, подождите, — сказал я и пошел снова к воротам.

Лиза повернулась, проводила меня взглядом.

— Ты куда?

— Сейчас приду.

Остановился у ворот. Взялся за прутья решётки, дернул их, оценил на прочность.

— Эй, дружище! — позвал я сторожа из небольшого домика, справа от ворот.

— Чего вам? — выглянул в освещённое окно пожилой мужчина, — не шумите, а то вызову наряд!

— Хорошо, я понял, только я не буду шуметь. Хотел спросить вас, не желаете подзаработать, зарплата сторожа, наверное,