Муж стирал мне память. Жена орка по договору - Лилия Тимолаева

— У тебя хорошо получилось.

— Спасибо.

Я улыбнулась.

И только потом поняла, насколько близко мы стоим.

Не так, как вчера под дождём. Между нами оставался шаг, может быть, чуть больше. Но после почти случившегося поцелуя моё тело теперь замечало расстояние иначе.

Я отступила первой.

Ортан не двинулся.

— Мне нужно работать.

— Мне тоже.

Мы разошлись в разные стороны.

К вечеру я уже знала, что проблема никуда не исчезла.

Наоборот.

Теперь к влечению добавилось утраченное прошлое, которое почему-то делало Ортана одновременно ближе и опаснее. Я могла смотреть на него и помнить нынешние дни, а где-то за закрытой дверью сознания существовали ещё три встречи, на которых я сама выбрала его хранителем своей тайны.

Я не знала, что это значило для нынешней меня.

И не хотела, чтобы прошлое решало за меня так же, как не хотела позволить это Леонарду.

Поэтому вечером, когда Ортан постучал в рабочую комнату и спросил, закончен ли перевод, я решила проверить одну вещь.

— Закончен.

— Тогда я заберу бумаги.

Он подошёл к столу, взял папку и остановился.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— У меня есть глаза.

— Я заметил их ещё на первой встрече.

Реплика прозвучала легко, но воздух изменился.

— На какой первой? — спросила я.

Ортан понял.

— На той, которую ты помнишь.

— Хороший ответ.

— Я теперь очень внимательно формулирую.

— Боишься?

— Тебя? Иногда.

— Не похоже.

Он положил папку обратно на стол, хотя собирался уходить.

— Агния, если ты хочешь спросить о тех встречах, спрашивай.

— Я хочу спросить о сегодняшнем дне.

— Это звучит сложнее.

— Почему вчера ты меня не поцеловал?

Ортан замер.

Вопрос был настолько прямым, что теперь уже мне захотелось забрать его обратно. Но именно этого я и не собиралась делать.

— Ты вспомнила прошлое раньше, — ответил он.

— До этого.

— Ты испугалась.

— Я сказала «подожди».

— Да.

— Ты мог остаться.

— Мог.

— Почему начал отстраняться?

Ортан поставил обе ладони на край стола.

— Потому что не был уверен, что ты хочешь поцелуя, а не пытаешься доказать себе, что не боишься.

Ответ оказался неприятно точным.

— А если бы я поцеловала тебя?

— Тогда вопрос был бы проще.

— Ты уверен?

— Нет.

— Как удобно.

— Ты сегодня пришла с целью мучить меня?

— Возможно.

— Тогда хотя бы предупреди Харсу, чтобы не ждала меня к ужину.

Я улыбнулась, но не позволила разговору уйти в шутку.

— Ты хотел?

Ортан посмотрел прямо на меня.

— Да.

Одно слово, и мне сразу стало трудно дышать.

— Вчера?

— Да.

— А сегодня?

Он не ответил сразу, и эта пауза оказалась гораздо сильнее мгновенного признания.

— Сегодня больше.

Я опустила глаза на бумаги.

Это было глупо. Я сама начала разговор, сама задавала вопросы и теперь пряталась от ответа, который хотела услышать.

— Агния.

— Что?

— Посмотри на меня.

От этих слов сердце дёрнулось.

Именно так он сказал в вернувшемся воспоминании.

Ортан, видимо, тоже понял. Его лицо изменилось.

— Прости. Я...

— Нет.

Я подняла голову.

— Не извиняйся. Я не хочу отдавать прошлому каждую фразу.

Он молчал.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь я заберу бумаги и уйду.

— Почему?

В его глазах мелькнуло раздражение.

— Потому что вчера ты вспомнила, что я скрывал часть твоего прошлого, сегодня весь день пыталась понять, можешь ли мне доверять, а последние десять минут задаёшь вопросы, после которых я начинаю забывать, что обещал быть разумным.

— Что именно забываешь?

— Агния.

— Я спросила.

Ортан оттолкнулся от стола и отступил.

Это движение неожиданно разозлило.

— Ты опять решаешь за меня?

Он остановился.

— Нет. Я решаю за себя. Я не хочу целовать женщину, которая завтра проснётся и станет гадать, не использовал ли я момент, когда она была растеряна.

— А если я не растеряна?

— Вчера ты узнала, что знала меня два года назад и забыла. Сегодня утром была готова вскрыть собственный архивный пакет из злости. Я не настолько самоуверен.

— А что мне нужно сделать, чтобы ты поверил?

Вопрос вырвался, и сразу после него я поняла ошибку.

Ортан тоже.

— Ничего, — ответил он. — Тебе не нужно доказывать мне, что ты имеешь право хотеть чего-то.

Я замолчала.

Вот оно опять.

Не разрешение.

Не проверка моей достаточной ясности.

Он не требовал пройти испытание, чтобы получить право на собственное желание.

Мне требовалось только понять его самой.

— Тогда скажи, чего хочешь ты.

Ортан смотрел на меня долго.

— Сейчас?

— Сейчас.

Он сделал вдох.

— Я хочу тебя поцеловать.

В комнате не стало тише. За стеной кто-то прошёл по коридору, во дворе окликнули стража, где-то закрылась дверь. Мир совершенно не собирался создавать для нас идеальный момент.

Наверное, поэтому я поверила ему.

— Но ты стоишь там.

— Да.

— Почему?

— Потому что последний шаг должен быть твоим.

Я смотрела на расстояние между нами.

Всего шаг.

Тот самый, который вчера не сделала.

Перед глазами на секунду появился Леонард у моря, молодой, смеющийся, любимый. Затем другая сцена — его рука на моём запястье возле двери. Потом белая галерея двухлетней давности и Ортан, который слышит мою просьбу не звать мужа.

Все эти воспоминания были моими.

Но ни одно не должно было выбирать за женщину, стоящую здесь сейчас.

Я обошла стол.

Ортан не двинулся.

Даже когда остановилась перед ним так близко, что видела тёмную кайму вокруг янтарной радужки и маленькую каплю чернил на пальце, он оставался на месте.

— Ты очень упрямый, — сказала я.

— Это сейчас плюс или минус?

— Решу позже.

Я взялась за ткань его рубашки на груди.

Ортан опустил взгляд на мою руку, потом снова посмотрел мне в лицо.

— Агния...

— Ты хотел, чтобы последний шаг был моим.

— Да.

— Тогда не мешай.

Я поднялась на носки и поцеловала его.

Первые секунды Ортан действительно ничего не делал. Это даже разозлило, и я сильнее сжала пальцы на его рубашке. Только тогда его ладонь легла мне на талию — осторожно, без попытки притянуть ближе, оставляя мне возможность самой решить расстояние.

Я решила.

Прижалась к нему и снова коснулась губ.

После этого его сдержанность закончилась.

Ортан поцеловал меня так, что я на несколько мгновений забыла обо всех правильных разговорах, договорах и обещаниях. В нём не было осторожной вежливости, которой я боялась после нашей ссоры. Он хотел меня и больше не скрывал этого, но даже сейчас рука на моей талии не превращалась в хватку. Когда я отстранилась, чтобы вдохнуть, он сразу остановился.

Лоб коснулся моего.

— Всё хорошо?

Я рассмеялась.

— Если сейчас спросишь ещё раз, я передумаю из принципа.

— Значит, хорошо.

— Самоуверенно.

— Ты меня только что поцеловала второй раз.

— Первый почти не считается.