Муж стирал мне память. Жена орка по договору - Лилия Тимолаева

Чиновник проследил за его взглядом, поспешно попрощался и ушёл.

Ортан остался на месте.

Я подошла.

— Ты вернулась.

— Наблюдательный.

Год назад мы уже говорили именно так.

На этот раз его улыбка появилась и исчезла быстрее.

Он посмотрел на мою небольшую дорожную сумку.

— Ты забыла что-нибудь важное?

— Да.

Ортан нахмурился.

— Что?

Я подошла ближе.

— Наш первый поцелуй.

Ортан помрачнел.

— Это был лучший поцелуй в моей жизни.

— Тогда у тебя проблема.

— Какая?

— Придётся заслужить ещё один.

Я сама поцеловала его.

На этот раз зеркало не могло забрать у меня ничего, что принадлежало прошлому Леонарда. Не существовало договора, который объяснял бы, почему я нахожусь здесь. Не было семейного знака, дававшего Ортану право считать меня женой.

Он обнял меня, и я позволила себе смеяться прямо в поцелуй, когда короткий клык задел губу.

Ортан отстранился первым.

— И?

— Что?

— Я заслужил?

— Пока спорно.

— Тогда зачем вернулась?

Я посмотрела ему в глаза.

Год назад этот вопрос мог напугать.

Сегодня ответ был простым.

— Потому что захотела.

Он ждал продолжения.

Я его не дала.

Ортан не спросил, навсегда ли.

Только забрал у меня сумку после того, как я сама протянула.

Через несколько месяцев над дверью небольшого здания между королевской канцелярией и восточным торговым кварталом появилась вывеска:

«Независимая переводческая служба Агнии Кервен».

Первую неделю люди заходили в основном из любопытства.

Через месяц пришлось нанять ещё двух переводчиков.

К третьему месяцу у нас работали люди и орки, которые владели разными приграничными наречиями лучше половины официальных специалистов столицы. Мы не представляли ни корону, ни отдельный род. Клиент платил за точный смысл, а не за формулировку, которая понравится его стороне.

Первые крупные переговоры в новом кабинете едва не закончились скандалом из-за одного орочьего слова.

Я была счастлива.

Ортан пришёл вечером, когда последний посетитель уже ушёл. Постучал в дверь, хотя знал, что я одна.

— Входи.

Он появился с папкой под мышкой.

— У меня жалоба.

— На кого?

— На главу независимой переводческой службы.

— Серьёзно?

— Она третий день не заканчивает мой договор.

— Ваш договор плохо составлен.

— Его составляли четыре старейшины.

— Это многое объясняет.

Ортан положил папку на стол и посмотрел на вывеску, которую было видно через открытое окно.

— Тебе идёт.

— Что?

— Собственное имя над дверью.

Я улыбнулась.

Когда-то Леонард помог мне войти в профессиональный мир и искренне гордился каждым моим успехом. Я помнила это. Не отнимала у прошлого хорошее только потому, что его конец оказался страшным.

Но этот кабинет выбрала я.

Договоры на столе принадлежали мне.

Рабочая печать по-прежнему говорила:

Агния Кервен.

— Ты домой? — спросил Ортан.

Я посмотрела на оставшиеся бумаги.

— Через час.

— Хорошо.

Ни просьбы бросить работу.

Ни вопроса, точно ли вернусь.

Он забрал свою папку.

У двери остановился.

— Я оставлю ворота открытыми.

— Очень романтично.

— Другого у меня нет.

— Знаю.

Ортан ушёл.

Я закончила перевод, закрыла кабинет и вышла на вечернюю улицу.

Мне больше никто не рассказывал мою жизнь вместо меня.

Леонард остался в прошлом целиком — любимый, виноватый, потерянный. Зеркало Кроссов стояло под печатью, а серебряное кольцо больше не имело власти над моей памятью. Первый брак закончился. Второй договор тоже.

Остался только выбор.

В тот вечер я снова вошла в открытые ворота дома Грейров, потому что за ними ждал мужчина, которого я любила.

Ортан больше никогда не спрашивал, останусь ли я навсегда.

А мне больше не требовалось обещать вечность, чтобы знать ответ на сегодняшний день.

Я оставалась.

Потому что выбирала сама.