Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б - Елена Львова

В чате еще немного переписки, потом все начинают разбегаться по делам. Костя обещает подумать, Артем — поддержать, Роман — приехать на инаугурацию, если она будет не в сезон отела оленей.

Я откладываю телефон и допиваю остывший чай.

За окном окончательно рассвело. Снег горит белым, ярким, почти слепящим светом. Байкал дергает лапой во сне.

— Ничего, друг, — говорю я ему. — Будем живы — не помрем. Главное, чтоб биоритмы не сбивались.

Он не отвечает. Но я знаю, что он согласен.

Глава 22. Марк

Я приезжаю на базу ближе к обеду.

Солнце уже перевалило за полдень, свет густой, белый, слепит глаза. Минус тридцать, ветра почти нет — дышится легко, будто сам воздух решил дать поблажку.

Паркуюсь у административного корпуса, выхожу из машины и сразу слышу голоса.

Мужики стоят у гаража, человек шесть. Курят, переминаются с ноги на ногу, спорят. Не громко, но с тем особенным накалом, когда проблему обсуждают в сотый раз и никак не могут сдвинуться с мертвой точки.

Я подхожу ближе, останавливаюсь в паре метров, прислоняюсь к стене. Не лезу, просто слушаю.

— Я ему говорю: «Ты в прошлую среду тридцать голов в отчет поставил, а по факту двадцать семь». А он: «Так это позавчерашние данные». А я говорю: «Позавчера снегопад был, метка не сработала, значит, считать надо по спутнику». А он: «Так спутник раз в сутки сбрасывает, мне сутки ждать?»

Игорь сплевывает в снег и разводит руками.

— Бумаги, бумаги, а олени тем временем ходят где хотят.

Рыжий кивает:

— А в центральном офисе говорят: «У вас расхождение». А мы виноваты.

— Система дурацкая, — вставляет щербатый в ушанке. — Все вручную, на бумажках. А связь в тундре? Ну какая связь, когда ветер с севера?

Рыжий замечает меня, толкает Игоря локтем.

— О, гляньте, москвич приехал. — Усмехается. — Москвич, ты ж айтишник. Сделай нам, чтоб спутник с ушами дружил, а то достало бумажки перекладывать.

Мужики смеются. Коротко, без злобы, скорее по привычке. Я смотрю на них спокойно. Жду, пока смех стихнет.

— А если серьезно? — спрашиваю негромко.

Пауза.

Игорь прищуривается. В его взгляде недоверие, смешанное с любопытством.

— Ты чего, правда можешь что-то сделать?

— Не знаю, — отвечаю честно. — Расскажите, как устроено сейчас. Хочу понять.

Они переглядываются. Игорь пожимает плечами и начинает рассказывать.

— Ну, слушай. У нас на оленях метки, чипы такие. Когда олень мимо считывателя проходит, данные пишутся. Спутниковые трекеры на стадах — видим, где основная масса идет. База учета в офисе есть. Отчеты в центральный шлем.

— И в чем проблема?

Рыжий усмехается.

— Проблема в том, что это все не дружит. Метки пишут одно, спутник другое, бригады в тундре считают третье, потому что связи нет и восстанавливают по памяти. А в офисе говорят: «Не сходится».

— Сколько времени уходит, чтобы свести данные?

— Два-три дня, — вздыхает Игорь. — Иногда неделя. К тому времени, как отчет уходит, олени уже километров на пятьдесят ушли.

Я киваю. Разрозненные источники, ручная обработка, задержки. Классика.

— А в тундре как работаете?

— Записываем в тетрадку, — пожимает плечами щербатый. — Потом вводим, когда на базу возвращаемся. Если память не подведет. Или если тетрадку не потеряем.

Взгляд цепляется за потрепанный блокнот в его кармане. Потом на их лица. Усталые, обветренные, привыкшие к тому, что техника должна работать, но почему-то не работает.

— Сервер есть? База на нем?

— Есть, — кивает Игорь. — В офисе. Только в тундре к нему не подключишься.

Я молчу, переваривая.

— Можно сделать приложение, — говорю наконец. — Которое работает без интернета. Данные сохраняются на планшете, а когда появляется связь — синхронизируются с сервером. И чтобы все метки, спутники, ручной учет — в одной системе.

Игорь смотрит на меня так, будто я предложил телепортацию.

— Это реально?

— Технически да. Надо посмотреть, какая у вас база, как метки отдают данные.

Рыжий присвистывает.

— А ты, москвич, не так прост.

Я пожимаю плечами.

— Это моя работа.

Краем глаза замечаю движение. Наталья проходит мимо, ведет Ваню за руку. Она смотрит в нашу сторону привычным взглядом, который сканирует территорию. Видит меня с мужиками. Видит, что я слушаю.

Ваня крутится рядом, дергает ее за рукав, показывает что-то на снегу. Она наклоняется, поправляет ему шапку. Потом снова бросает взгляд в мою сторону.

Короткий, не успеваю уловить эмоцию.

Уходит.

Я отворачиваюсь к мужикам.

— Так серьезно? — спрашивает Игорь. — Поможешь?

— Мне нужно время, — отвечаю. — И доступ к серверу.

— Без проблем.

Я киваю. Чувствую, как внутри закручивается что-то знакомое — азарт, желание разобраться, починить. Только сейчас это почему-то ощущается иначе.

Не как проект для галочки. А как то, что действительно нужно. Здесь и сейчас. Этим людям.

Мужики расходятся. Игорь задерживается на секунду.

— Ты это... если что, заходи. Тут без чинов.

Я киваю.

В кабинете Романа сижу уже третий час.

За окном белая мгла. Минус сорок, даже сквозь двойные стекла слышно, как потрескивает воздух. Но здесь тепло. И пахнет деревом, старыми бумагами и моим кодом.

Экран ноутбука светится ровно. Строки бегут одна за другой. Пальцы летают по клавиатуре почти сами. Бэкенд, фронтенд, офлайн-хранилище, синхронизация. Все, что я делал сотни раз. Только теперь это не абстрактные юзеры, а Игорь, рыжий, щербатый. Люди, чьи имена я только начал запоминать.

Я ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь. Как в институте, когда мы с пацанами ночами писали первый стартап и верили, что изменим мир.

Сижу уже шесть, а может и семь часов. Время течет так, что его не замечаешь,