Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б - Елена Львова

Собираю все, что у них есть, в одну картину. Метки, спутники, база на сервере, ручные записи. Сейчас это живет отдельно, расходится в цифрах, заставляет людей ругаться.

Я делаю так, чтобы они видели все сразу. На одном экране. Даже в тундре без связи.

Закончив блок, откидываюсь на спинку стула. Глаза щиплет, спина затекла, но внутри — странное удовлетворение.

Стук в дверь.

Я поднимаю голову. На пороге — Наталья с Ваней за руку. У обоих щеки красные с мороза, из-под шапок выбиваются волосы.

— Работаете? — спрашивает она. Не заходит, просто стоит в дверях.

— Угу, — киваю я, потирая глаза. — Пытаюсь.

Ваня выскальзывает из ее руки, подбегает к столу, заглядывает в экран.

— Ого, дядя Марк, а вы чего делаете?

— Программу пишу, — отвечаю. — Для ваших пастухов. Чтоб им легче было.

— А сложно?

— Не очень. Главное — не ошибаться.

Он кивает с таким серьезным видом, будто все понял. Наталья смотрит на меня поверх его головы. Взгляд длинный, изучающий.

— Вы тут совсем засидитесь, — говорит она. — Я могу заехать покормить Байкала.

Я улыбаюсь.

— Спасибо.

Она кивает. Медлит секунду, будто хочет добавить что-то еще. Но вместо этого берет Ваню за руку.

— Доброй ночи.

— Доброй.

Они уходят. Дверь закрывается мягко, оставляя меня в тишине. В комнате все еще пахнет морозом, который они принесли с собой. И чем-то, чему я не могу подобрать названия.

Я смотрю на экран. Код на месте, строки не изменились. Но я вижу почему-то не их, а ее длинный, изучающий взгляд.

Зависаю на секунду. Но быстро возвращаюсь к клавиатуре.

Через час — еще стук. На этот раз Игорь. Заходит без спроса, по-свойски, ставит на стол кружку с чаем.

— Держи. А то засохнешь тут.

Я смотрю на кружку. Чай горячий, явно только что заваренный.

— Спасибо.

Он садится на стул напротив, смотрит на экран, щурится.

— И как оно? Получится?

— Должно.

— А если нет?

— Буду переделывать.

Он хмыкает, кивает. Молчит минуту, потом встает.

— Ладно, работай. Завтра мужики спросят.

Уходит.

Я допиваю чай и возвращаюсь к строкам. За окном все та же белая мгла, все та же тишина. Экран светится ровно, строки бегут одна за другой. Еще немного. Самую малость.

Утро встречает серым светом и болью в затекшей шее.

Спал? Кажется, нет. Просто вырубился на полчаса, уронив голову на руки. Но код работает. Проверял раз пять. Офлайн — да. Синхронизация летает. Данные собираются в единую картину.

Выхожу во двор. Мужики уже там, стоят у гаража, курят. Увидев меня, замолкают.

Игорь выходит вперед.

— Ну что, москвич? Сделал?

— А то.

Приглашаю их в кабинет — на морозе ноутбук долго не протянет. Показываю экран.

— Офлайн-форма. Заполняете здесь, даже без связи. Как появляется интернет, данные сами уходят на сервер.

Игорь наклоняется, щурится. Рыжий подходит ближе, за ним щербатый, потом еще двое.

— А это? — тычет в экран щербатый.

— Панель для офиса. Здесь — все стадо по меткам. Здесь — спутниковые трекеры. Здесь — ручной учет. Все вместе. Сводить вручную ничего не надо.

— Работает?

— Проверим.

Даю им ноутбук. Игорь тычет в экран, заполняет тестовую запись. Отключает вайфай — заполняет еще одну. Включает обратно, жмет синхронизацию.

Данные улетают за секунду. Появляются на панели, где уже висят метки и координаты. Все вместе.

Тишина.

Игорь смотрит на экран. Потом на меня. Потом снова на экран.

— Удобно, — говорит коротко.

Рыжий свистит.

Самый упрямый, пожилой мужик с седой бородой, берет ноутбук, сам пробует заполнить форму. Сохраняет. Смотрит на меня.

— Ладно, — говорит. — Нормально.

Игорь смотрит на меня с прищуром.

— Бесплатно?

Я смотрю в ответ.

— Бесплатно.

Он молчит секунду. Потом хлопает меня по плечу.

— Ну что… не зря мерзнешь.

Дальше начинается обсуждение. Мужики спорят о кнопках и полях, щурятся в экран, перебивают друг друга. Я записываю правки, уточняю детали. В Москве за такую доработку выставляют счет и ставят дедлайн.

Здесь просто говорят:

— Сделай вот так, удобнее будет.

И почему-то именно это кажется важным.

Глава 23. Наталья

База дышит ровно, как всегда. Грузовик урчит на въезде, кто-то перекликается у склада, пахнет соляркой, дымом и морозом, который въедается в каждую щель. Обычный день, каких были сотни. Но что-то неуловимо изменилось в самом воздухе, в тех обрывках разговоров, которые я ловлю краем уха, проходя мимо гаража.

— …и главное, само все свелось, понимаешь? Я даже не тыкал ничего, просто открыл, а там уже готово.

— Да врешь ты, покажи еще раз, дай сюда планшет.

— А чего показывать? Вон у Игоря спроси, он уже третью бригаду обучил.

Рыжий и щербатый стоят, склонившись над экраном, как два заговорщика. Щербатый тычет пальцем в планшет, щурится, морщит лоб, потом вдруг распрямляется и смотрит на рыжего с таким выражением, будто тот только что доказал теорему, которую никто не мог доказать годами.

— Ну надо же, — бормочет он. — Работает, зараза.

Я прохожу мимо, не останавливаясь. Но внутри, где-то под ребрами, шевелится что-то похожее на удивление. Программа, которую Марк написал всего за сутки, уже живет своей жизнью. Ее обсуждают, ее пробуют, о ней спорят — с тем самым жаром, с каким мужики обычно спорят о солярке, запчастях и том, чья бригада больше оленей насчитала.

Марк стал частью разговоров.

Я фиксирую это спокойно, как факт, как очередную рабочую переменную. Вчерашний москвич, который не умел топить печь и которого Байкал таскал по снегу, сегодня решил проблему, которую мы не