Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Меня?.. Пригласить… куда?

— В Либу. На пост придворного сановника. Чиновник третьего ранга, — пояснила Мин И с той же ясной улыбкой. — Сначала, конечно, тебя не будут особенно жаловать. Твоя история, твой статус — всё это вызовет пересуды. Но ты ведь знаешь четыре книги и пять канонов, ты понимаешь суть древних ритуалов и законов… В один день у тебя будет шанс показать, на что ты способна.

Сун Ланьчжи в первый миг лишь потрясённо распахнула глаза, но вскоре догадка озарила её лицо. Она медленно подняла голову, в голосе прозвучала не столько удивлённость, сколько глубокое осмысление:

— Госпожа хочет, чтобы я стала примером для всех женщин? Чтобы они поняли: даже если ты — низверженная вдова, ты всё равно можешь стать чиновником императорского двора?

Мин И мягко улыбнулась, глаза её сверкнули тёплым светом:

— А ты… согласна?

— Согласна! — стиснув кулаки, с внезапной решимостью ответила Ланьчжи. — Я не подведу вас, госпожа.

Хитрая, стойкая, прозорливая — именно таких людей и искала Мин И.

Она повела Сун Ланьчжи в Либу, где поручила чиновникам оформить её назначение, выделила ей официальную резиденцию, назначила сопровождающих. Всё было сделано с точностью и достоинством, как полагается одному из шести главных министерств Поднебесной.

Когда они покидали Либу, Сун Ланьчжи, несмотря на строгость лица, не могла скрыть внутреннего волнения. Мысли её уже уносились вперёд — к бурям, которые вот-вот поднимутся на утреннем совете, к перешёптываниям во дворцах, к возмущённым вздохам и шёпоту за спиной: «Вдова в сановниках?!»

Но стоило им лишь пересечь порог канцелярии, как издалека вдруг раздался резкий свист — воздух раскололся от стремительной волны юань, летящей прямиком ей в лицо.

Мин И лишь слегка склонила голову, позволив смертельному удару пролететь мимо, — её движения были отточены до совершенства, но даже ей пришлось тут же сосредоточиться, чтобы сдержать внутреннее колебание энергии. Она тут же направила поток собственной юань, чтобы укрепить разрозненные каналы, но едва первая волна отступила, как за ней последовала вторая, третья — удары не прекращались, направленные явно не с целью запугать, а уничтожить.

Телохранители мгновенно выдвинулись вперёд, образовав плотный защитный щит, а Бай Ин взмахом рукава встала перед Мин И, преграждая путь атакам. Однако враг оказался коварен — удары шли и сзади, из-за спины, из углов переулков. Защитная область миньюй ещё не полностью окутала её тело, и один из потоков всё же достал её — резкая боль пронзила руку. К счастью, не смертельная рана, но этого было достаточно, чтобы в следующую секунду вокруг неё вспыхнул плотный серебристо-белый барьер. Она больше не была беззащитна.

Сжав пальцы, Мин И метнулась вперёд, и резким выплеском энергии сорвала с укрытий одного из прятавшихся убийц. Он рухнул наземь, задыхаясь, но даже не пытался спастись — его задача была не убежать, а умереть, завершив задание.

Он приподнял голову, взгляд его был исполнен мрака и ненависти, а голос — яда:

— Полагаю, вы желали бы узнать, кто направил нас сюда? Я готов открыть вам эту тайну! Вся высшая власть стремится к тому, чтобы вы исчезли! Вас ненавидят все — и во дворце, и на улицах! Вы полагаете, что боретесь за народ, но для нас вы всего лишь незначительная особа, возомнившая себя достойной занять трон! Вы — позор, тень на троне!

Мин И смотрела на него спокойно, но в глубине её зрачков вспыхнул огонь, не гнев — воля. Удар за ударом, ненависть за ненавистью — всё это было для неё привычной стезёй. Но она знала: с каждым таким нападением она лишь крепче утверждается на своём пути.

Глава 215. Обними меня

Слова убийцы прозвучали нагло, с вызовом, и от их хлёсткой дерзости у Бай Ин внутри всё сжалось.

Госпожа… Она день и ночь трудится во благо народа, ломает себя, чтобы подарить Цинъюню светлое будущее. И всё это — лишь для того, чтобы услышать в ответ такую ненависть?

Бай Ин с горечью и возмущением обернулась к Мин И, но та… оставалась совершенно спокойной. В её взгляде, холодном и уверенном, не было ни боли, ни обиды — лишь лёгкая насмешка, как будто слова врага были слишком жалки, чтобы задеть.

— Слишком много о себе вообразил, — сказала Мин И, присев на корточки перед пленённым. Между пальцами у неё переливался почти прозрачный, словно сотканный из света, поток белой юань. — Я всего лишь хотела сказать: ты слаб. Без силы, без прицела, без даже намёка на технику. Даже девчонки из Юаньшиюаня, что тренируются всего месяц, и то управляются с юань лучше. Что, вчера впервые попробовал?

Лицо убийцы побледнело, затем пошло зеленью — от унижения, от страха.

— Уведите, — коротко велела она. — Перед смертью пусть откроет Книгу Боевых мастеров. Может, прочтёт и хоть умрёт не в полной тьме.

Пленника потащили прочь, стража держала его крепко за плечи, но тот всё ещё пытался выкрикнуть проклятия сквозь злость и отчаяние:

— Зачем ты вернулась?! Тебе следовало умереть в облике Мин Сянь! Ты была нашим героем — а теперь ты наш враг! Разве ты не чувствуешь отвращения к тому, что творишь?! Всё это — грязь! Грязь!

Слова его были сорваны наброшенной тканью — кляп заглушил бессильную ярость. Он сопротивлялся, пока не закашлялся пылью, взметнувшейся с каменного пола под его телом.

Мин И тихо подняла взгляд. Где-то за чередой крыш вставало полуденное солнце, жаркое и ослепительное. Она смотрела на него долго, молча… а потом вдруг легко рассмеялась. Смех её был тихим, почти усталым, как ветер, рассыпавшийся в листве. Затем она спокойно повернулась и пошла обратно в сторону дворца.

Нет. Она никогда не сочтёт грязным стремление создать мир, где и мужчины, и женщины могли бы жить с достоинством. Никогда не будет считать позорным то, что она подставляет плечо тем, кого веками приучали молчать.

Герой или враг? Это лишь маски, навязанные чужими страхами. Она не ошиблась. И потому — не склонит головы. Ни перед кем.

Прохладным лицом переступив порог дворца, Мин И уже хотела велеть Бай Ин позвать лекаря, как вдруг заметила вдалеке чью-то спешащую фигуру. Чёрные одежды, расшитые золотыми драконами, развевались на ветру, а на голове мерцала корона с раскачивающейся занавесью из жемчуга — всё это неуместно дергалось при его поспешных шагах.

Мин И окинула его взглядом, уголки губ приподнялись, и она не удержалась от смеха:

— Что