Френдзона - Анна Белинская

У тебя есть я.

Даже если

Всё здесь дотла сгорит,

Неизменными

Будем только мы» (В. Пресняков «У тебя есть я»)

Глава 27. Юлия

– Господи, что он задумал?! – Торможу Дианку, хватая ее за локоть.

Последние сорок минут своей жизни я как на иголках.

Сорок минут стараюсь не выходить в одиночестве из зала, попутно не выпуская из вида Юру. Я даже Ди попросила проводить меня до туалета.

Юра надрался так, что его пошлые намеки и предложения стали выходить за всякие рамки приличия.

Кроме отвращения он не вызывает во мне ничего, но у меня дрожат колени, и мое сердце уже несколько раз останавливалось в те моменты, когда Юра приближался ко мне на расстояние меньше метра. Я дергаюсь из-за Игнатова. Из-за Стёпы, который реагирует на каждое появление рядом со мной Юры, как сторожевой пес.

Я обещала, что справлюсь, и терплю Юру, потому что боюсь лишний раз спровоцировать Стёпу.

Я постоянно чувствую на себе его взгляд, и хоть это достаточно сложно, но стараюсь не смотреть на него в ответ, поскольку Сара, как только глаза находят Игнатова, перехватывает мой взгляд, и он слишком для меня непосильный. Она буквально заставляет меня ощущать себя виноватой. Виноватой в том, что внимание ее парня принадлежит не ей, а мне.

– Надеюсь, он не будет петь, – насмешливо цокает Ди. – Соня не переживёт!

– Мне это не нравится, Диан… – Наблюдаю за тем, как Юра о чем-то втолковывает ди-джею, агрессивно щелкая пальцами у того перед носом, а следом перегибается через пульт и хватает парня за футболку, притягивая его к своему лицу.

Получив от испуганного ди-джея положительный кивок, Юра, шатаясь, пересекает танцпол и нависает над девушкой-ведущей. Одним рывком он выхватывает у нее микрофон, заставляя нас всех поморщиться от неприятного фонящего звука.

– Раз, раз! – Язык Юры заплетается.

Зал затихает, обращая внимание на свидетеля в центре зала.

– Он совершенно точно собрался петь… – ошарашенно сообщает мне Диана.

Меня парализует ужас.

– Ну не может же быть он настолько придурошным! – я все-таки еще на что-то надеюсь.

– Конечно, нет, – хмыкает Ди. – У него есть одна-единственная положительная черта: она делит его задницу пополам.

В другой раз я бы оценила шутку подруги, но не тогда, когда Юра подходит к столу молодоженов:

– Раз! Раз! Меня с-с-слышно? – орет в микрофон так, что его слышно на Марсе. – Слышь, малой, прижмись! – Он угрожающе наставляет палец на прошмыгнувшего мимо ребенка. – Соня, свадебный подарок для тебя! От души, красавица! – Юра бьет себя кулаком по груди, затем оборачивается и делает широкий взмах рукой ди-джею.

– Кошмар! – Диана утыкается лбом мне в плечо в тот момент, когда одновременно с моно-мелодией Юра затягивает:

– «Хава Hагила», «Хава Hагила», «Хава Hагила» Вэнисмэха! *

– О, Боже! – ужасаемся одновременно с Дианой.

Вцепившись в друг друга, мы пребываем в каком-то обоюдном ступоре и неверии, когда с ускорением песни, Юра начинает выплясывать что-то отдалённо похожее на народный еврейский танец, наворачивая круги на танцполе. Он во всё горло орет в микрофон, вызывая у присутствующих сначала редкие, а потом и откровенные смешки.

Смотрю на Соню, у которой челюсть лежит в тарелке.

Богдан с ошалелыми глазами о чем-то ей говорит, будто умоляет, и берет Соньку за руку, но она с яростью выдергивает свою ладонь и впивается в Богдана таким взглядом, от которого мороз по коже даже у меня.

– Надо что-то делать. – Встряхиваю Диану, и как только я успеваю об этом сказать, зал сообща взволнованно охает, потому что при очередном круговом движении вправо у Юры неожиданно, а, может, и ожидаемо, заплетаются его длинные худые ноги, и он валится на глянцевый пол.

Соня зажимает ладошками рот, подавляя испуганный крик.

Двери в зал распахиваются, и на танцпол врывается охранник. Он наклоняется, чтобы помочь Юре встать, но внезапно получает от него по лицу кулаком:

– Не трогай меня! – орет Юра, плюясь слюнями.

Охранник бросается на Юру, пытаясь его перехватить, но тот кидает микрофон на глянец, оглушая нас высокочастотным звуком, и встречает секьюрити новым прямым ударом.

«Хава Нагила» достигает апоплексического темпа.

В зале кто-то кричит. Дети ревут. Вспыхивает большой общий свет.

Я же не в силах сдвинуться с места, но при этом отчётливо слышу, как взвизгивает Дианка, когда на подмогу охраннику прибегает еще один.

– Иди сюда! – набычившись, вопит Юра. – Я Чечню прошел, сечешь?! Сюда иди! Зассал?!

– Прекратите!

– На помощь!

– Убивают!

– Полиция!

– Наших бьют!

– Помолимся!

Я перестаю осознавать происходящее, когда в драку встревают несколько мужчин из гостей.

Начинается какое-то безумие.

Я словно смотрю какой-то дешевый сериал и не могу поверить в то, что это действительно происходит: визги, крики, ругательства, катающиеся тела на танцполе и порванные когда-то нарядные вещи…

Музыка резко стихает, и весь творящийся ужас приобретает реальные очертания. Но в этом кошмаре мне больше всего страшно за Соню. Пытаюсь за спинами валяющих друг друга мужчин разглядеть подругу и нахожу.

Вижу, как Сонька вылетает из-за стола. Она несется через танцпол, наступая на подол свадебного платья. Богдан летит следом, пытаясь перехватить Софи за руку.

– Ты всю свадьбу испортил! – истерически кричит Софи, оборачиваясь к жениху и растирая слезы.

– Сонечка, я прошу тебя, успокойся, – умоляет Бо, за спиной которого на Юрка наваливается несколько человек.

– Я… я… – Софи захлёбывается слезами. – Я завтра подам на развод! – выкрикивает она.

– Она сказала «развод»**?! Только не это! Я пока не собираюсь становиться бабушкой! – откуда-то из-за спины раздаётся голос тети Агаты.

– На развод? – переспрашивает Богдан, пребывая в таком же оцепенении, как и я.

– Да! Куда я смотрела, когда собиралась за тебя замуж?! Если у тебя такой друг… – Она тычет пальцем в сторону Юры. —Значит, и ты такой же!

– Да он мне не друг! Я для тебя старался, чтобы он с Юлькой смотрелся нормально.

– Что?! – вспыхивает Софи. – Так, может, это Юля во всем виновата?!

– Что ты сказал?! – Юра внезапно сбрасывает с себя мужчину. – Не друг?! Я тебе не друг?! – Он впивается озверевшим взглядом в Богдана, отчего у меня кровь стынет в жилах. – Ах ты, тварь! – Юра бросается на Бо. – Убью! – Я успеваю заметить, как голова Богдана дёргается, а следом из его носа брызгает кровь.

– Богдаша!!! – визжит Софи и, стиснув губы, кидается в сторону свидетеля.

Юра совершенно невменяем!

У меня в голове что-то щелкает, переключается, срабатывает, когда я осознаю, что Соня может пострадать даже чисто случайно от вошедшего в кураж Юры.

– Куда?! Стой! – кричит