Замуж за негодяя - Валерия Аристова

которую дают деньги. Черт с ней, с Сарой. Пусть будет его женой, ему все равно, на ком жениться, если это вернет ему привычную жизнь. Он навсегда забудет все, что с ним произошло в Хендбриг Холле, и здесь, где он столько времени балансировал на грани нищеты, принятый из милости семейством Бланк.

Во дворе к нему подбежала маленькая Анна. Артур улыбнулся ей, испытывая какое-то странное сожаление от расставания с навязчивой малышкой. На веранде зазвенела посуда, и он не сумел отказаться еще немного побыть с Джулией. Смотреть на нее, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Джулия всегда будет ассоциироваться у него с бедностью. Она и сэр Питер так много сделали для него, не попросив ничего в замен. Или... Он нахмурился. Да, наверняка старик хотел, чтобы он женился на его дочери. Артур усмехнулся. Сэр Питер ошибся, считая Артура тем, кто может жениться без крайней необходимости.

Слушая в пол уха рассказы Джулии о поездке в Лондон и встрече с отцом, он наконец-то понял, что во всем этом не так. Его приняли, как родного. Джулия была настолько хороша, что он не мог отказаться от ее общества, а потом и от ночей с нею. Сэр Питер готов был на все, лишь бы он, Артур, остался с Джулией наедине... И даже жизнью пожертвовал ради него. Количество милостей этого семейства зашкаливало, и обязанным им быть совсем не хотелось. Вряд ли сэр Питер мечтал выдать дочь за нищего. Не хватало какого-то звена, чтобы понять интригу. Артур рылся в памяти, но не находил его.

Безбожно опоздывая на собственную свадьбу, Артур сидел на веранде и пытался решить головоломку, наслаждаясь видом Джулии Бланк. Может быть, черт с ней, с Сарой? Остаться тут и всю жизнь провести с Джулией, коля дрова и любя ее по ночам? Он сжал губы. Через год он ее возненавидит, если откажется от богатства ради нее. Сара — это ключ к старой жизни. Джулия — как болото. Затянет, уже не выберешься.

Поднявшись, он последний раз посмотрел на Джулию. Старенькое розовое платье смотрелось на ней, как шелка на принцессе. Если одеть ее в шелка, перед ней склонится весь свет.

— Боже мой! — Джулия вдруг подскочила на месте, — я совсем забыла, отец передал для вас конверт. Возможно, там что-то важное!

Она бросилась в дом, а Артур стоял, рассматривая дом и двор. Дети возились с щенком под сливой, которая совсем недавно зацвела розовыми цветочками, похожими на платье своей хозяйки. Миссис Боил стирала белье в огромном чане.

— Вот он! — Джулия вышла из дверей и подошла к Артуру, — посмотри, я пока помогу миссис Боил развешивать белье.

Развешивать белье. Он взвесил на руке конверт. Пухлый, коричневый, он вызывал любопытство, но Артур положил его за пазуху. Развешивать белье... А ведь Джулия — дочь рыцаря.

Он махнул ей рукой и пошел прочь от дома. Пусть семейство Бланк живет так, как умеет. Сара и дядюшка давно заждались его. Наверняка решили, что он не придет. Артур не спешил. Свадьба нужна им больше, чем ему, поэтому подождут, ничего с ними не случится. Ну попереживают немного, а это им очень даже полезно.

Погода была солнечная, что для весны совсем не типично. Артуру наконец удалось выбросить из головы все, что он оставил за спиной. И образ Джулии не преследовал его, когда он шел к новой жизни. Нужно уметь оставлять позади то, что уже отжило свое, решил он. Впереди его ждал Лондон. Тот мир, который он покинул, но не забыл. Тот мир, который теперь принадлежал ему.

...Сара была белее мела, когда он все же явился в Хендбриг Холл на два часа позже назначенного времени. Глаза ее были красны от слез, но завидев его, она тут же просияла и бросилась к нему. Сара — часть его мира. Не Джулия. Немного заныло сердце, но Артур тут же выбросил Джулию из головы. Ему придется научиться жить без нее, и незачем думать о ней, когда перед ним его невеста. На Саре было светлое платье, расшитое черными лентами в знак траура по брату. Волосы ее были убраны наверх и взбиты в локоны. Возможно, кто-то счел бы ее красивой, но Артуру было все равно, как она выглядит. Главное, что прилично. Его жена не может выглядеть как-то иначе.

— Когда церемония? — Артур подошел к священнику, стоявшему о окна.

— Как только лорд Ллойд спустится вниз. Ему стало плохо и он ушел к себе.

Артур скривил губы. То, что дядюшке стало плохо, не могло не радовать. Собравшиеся в зале люди перешептывались, но к Артуру не подходили. Тут был нотариус, была одна из сестер лорда Ллойда с мужем, которые только издали поклонились ему, был управляющий с женой. Сара стояла с тетушкой, утешавшей ее все эти долгие два часа.

От нечего делать Артур сел на софу, достал конверт, врученный ему Джулией, и вскрыл его. В конверте было несколько бумаг с печатями, которые он отложил на потом, и письмо, написанное ровным красивым почерком.

«Артуру Леннору, виконту Горсай» — гласила шапка письма. Артур поднял брови, и заинтересованно пробежал письмо глазами. По мере чтения лицо его разглаживалось, а щеки становились все краснее. Он просмотрел бумаги, лежащие в конверте, и руки его задрожали. Невероятное облегчение, какое-то безумное, сводящее с ума счастье, накрыло его с головой. Сжимая письмо в трясущейся руке, он поднял засиявшие глаза и обвел взглядом собравшихся. Посмотрел на них совсем иначе, чем минуту назад. Потом медленно поднялся, и шагнул на встречу входящему в двери дядюшке.

Мир, разрушенный смертью его отца, неожиданно стал прежним.

Как прекрасно, что он вскрыл конверт сэра Питера до свадьбы, а не после! Артур заулыбался самой своей яркой улыбкой просто потому, что не мог сдержать ее.

— Как хорошо, что здесь собралось столько народу, дядюшка! — произнес он вкрадчиво, и еще раз обвел глазами всех, кто не считал возможным даже стоять с ним рядом. Как быстро изменятся их предпочтения! — я рад, что и нотариус тут присутствует! Прошу вас, господин стряпчий, изучить вот эти документы!

Артур вручил подошедшему нотариусу конверт, забрав из него только письмо сэра Питера. Нотариус надел пенсне, и поднял бумагу к свету. Присутствующие сгрудились вокруг него, и пытались понять, что такого может быть в этих бумагах, что заставило сиять лицо недавно хмурого жениха.

— Выписка из церковной книги? — удивился нотариус, а лорд Ллойд вдруг побледнел, будто из него за миг откачали всю кровь. Даже губы его