Замуж за негодяя - Валерия Аристова

меня замуж, то ваш дом может стать вашим приданым, а я обязуюсь привести его в порядок. Тут вокруг снова будут цветы, а пруд мы превратим в озеро с лебедями. Не смотрите, что я стар. Я человек занятый, и нуждаюсь в утешении, а Элизабет нуждается в подруге. Вы и ваши братья и сестры никогда не будете ни в чем нуждаться.

Сказать, что Джулия была шокирована, это ничего не сказать. Но грустные глаза мисс Элизабет смотрели на нее с какой-то тоской, и, переведя взгляд с дочери на отца, она согласилась, потому что не могла упустить такую удачу.

Мистер Вильсон был не сильно стар, но коренаст и достаточно толст. Тем не менее, Джулия никогда не видела столь доброго человека, который бы столько внимания уделял своей вдруг увеличившейся семье. Его не раздражали дети, наоборот, они его радовали. Он полюбил и Джулию, а поняв, что она достаточно соображает в делах, стал посвящать ее в управление фабрикой. Фабрика производила сукно, и Джулия достаточно быстро стала разбираться в делах мужа. Ей нравилось помогать ему, ей нравилось вести его дела, а потом освобождать его от дел, чтобы от отдохнул и провел время с Элизабет и ее новорожденным сыном.

Родив сыночка, названного в честь отца Максимилианом, Элизабет немного оттаяла. Ее муж, которого она безумно любила, погиб на корабле, перевозящем хлопок из Америки, и вместе с ним она утеряла и радость жизни. Но малыш, который рос и радовал ее своими достижениями, а так же всегда радостная и веселая Джулия, постепенно позволили ей прийти в себя. И теперь, спустя три года, молодая женщина окончательно ожила, стала смеяться, узнавая в сыночке черты своего мужа, и радоваться разным житейским мелочам.

Благодаря заботе мистера Вильсона, братья Джулии смогли поступить в лучшие школы Англии, а девочки ни в чем не нуждались. Родив Маргариту, а следом Ричарда, Джулия была счастлива, как никогда в жизни. Прошлое ее было оттеснено на задворки памяти, и всплывало если только в снах, которые Джулия старалась забыть сразу же при пробуждении.

Беда пришла, когда ее не ждали. Мистер Вильсон умер во сне. Лег спать он в хорошем настроении, и Джулия поцеловала его на ночь. Утром же обнаружилось, что он заснул навсегда. Боясь, что сойдет с ума, имея на руках огромное семейство, где Элизабет была хуже самого маленького ребенка, и фабрику, которая не могла подождать, когда же она перестанет плакать, Джулия погрузилась в работу, заботу о детях и бесконечную суету. Она заедала горе, раздаваясь в талии, и не могла остановиться, пока не поняла, что скоро не поместится в кресло. С тех пор прошло еще три года. Элизабет собиралась замуж, Джулия успокоилась и научилась управлять фабрикой, расширив производство и улучшив качество, дети подросли и перестали быть бесконечно требующими внимания малышами. Мир стал приходить в равновесие.

— Мамочка, — Ричард обнял ее ручками за шею, — ты такая хорошая...

Она заулыбалась.

— У тебя лучшая мамочка в мире, — сказала она, — и она задумала завтра большой пикник. А если вы будете хорошо себя вести, то скоро мы уедем в наш старый дом.

— Лебединый дом? — спросил Ричард.

— Да.

Лебединый дом. Еще при жизни мистера Вильсона так назвала этот дом Маргарита. Они ездили в поместье, чтобы собственноручно выпустить лебедей в пруд. Малышка была так рада, что ей позволили открывать клетки с птицами, что с тех пор дом стал называться Лебединым.

— О, мамочка, это было бы так хорошо! Пусть только Максимилиан тоже поедет. А то тетя Элизабет выйдет замуж и заберет его! — услышала она голосок Маргариты, ворвавшийся в ее воспоминания.

— Элизабет отправится в путешествие со своим мужем, — сказала Джулия. — поэтому Максимилиан поедет с нами в Лебединый дом.

Маргарита захлопала в ладоши и убежала. За ней понесся Ричард, что-то крича. Видимо, они спешили сообщить кузену хорошую новость... Где-то залаяла Буси, потом послышались детские голоса...

Джулия поднялась с колен, отряхнула платье. Снова посмотрела в зеркало. Серебристые пряди в волосах нужно закрасить, решила она. Они старят ее, а ведь она совсем молода. Возможно, она тоже могла бы выйти замуж, как Элизабет. Только ей совсем некогда заниматься поиском мужа. Она и в театр то не может выбраться, и только ради Элизабет посещает выкупленную ложу, карябая в блокноте подсчеты карандашом, пока идет спектакль. Элизабет не объяснить, что у нее нет времени. Элизабет живет на своей волне, витая где-то в облаках. Джулия заправила прядь волос в прическу. Хорошо, что Элизабет может себе это позволить.

Глава 3

Хендбриг Холл не радовал его. Артур сидел в кабинете, где так ничего и не поменялось со времен отца, но теперь стол был его, и на столе лежали груды бумаг, ждавших его внимания.

Он отбросил перо и откинулся в кресле, уставившись в окно. Ветка била в стекло серой лапой. Скоро начнется весна, все расцветет, а он отправится в Лондон, чтобы наконец-то сделать то, на чем так настаивал отец — заняться политикой. Он должен был сделать доклад по состоянию дел в колониях, и передать предложения вице-губернатора парламенту. В это же время в Лондон съедутся многие его приятели, повзрослевшие, с женами и детьми. В любом случае он развлечется и попытается развеять эту вселенскую тоску, что постоянно довлеет над ним.

Тучи на небе немного разошлись и зарядивший было дождь перестал.

— Монс! — позвал он старого слугу.

Тот тут же возник в проеме двери.

— Да, сэр! Слушаю вас.

Артур долго рассматривал его. Отец был бы в этом же возрасте, что и Монс, если бы... Если бы выжил. Как несправедливо, что отец бросил его, а Монс чувствует себя прекрасно. За много лет он так и не простил отцу предательства.

— Прикажи подать коня, — сказал Артур, — хочу прокатиться, пока погода хорошая.

— Опять поедете в Лебединый дом?

Артур вскинул голову. Старик много себе позволяет, но Монсу, буквально вырастившему его, было все простительно.

— Лебединый?

— Так его назвал новый владелец.

Артур усмехнулся. Судя по количеству лебедей в парке, название дому подходило.

— Да. Парк там очень уж хорош.

— Вчера туда явилась хозяйка со множеством своих отпрысков.

На лице Монса была какая-то хитрая ухмылка. Артур смотрел на него, размышляя, что же так развеселило старика.

— Значит, познакомлюсь с новой соседкой. Хороша ли она?

Монс все же хохотнул, и Артур поднял брови.

— Ну как, хороша... На лицо хороша. А так... Не в вашем вкусе, сэр.

За то время, что прошло с его приезда,