Замуж за негодяя - Валерия Аристова

Артур переводил глаза с Джулии на ее брата, впервые в жизни растерявшись так, что не был в силах вымолвить ни слова.

— Я пришел познакомиться с новой хозяйкой, — наконец проговорил он, кланяясь и стараясь сдержать гнев, — но никак не ожидал встретить тут старых знакомых. Мисс Бланк, мистер Бланк, я очень рад встрече!

Он еще раз поклонился, и протянул ей руку, но Джулия руки не дала. Она смотрела на него без всякого выражения, зато брат ее искрил ненавистью.

— А мы не рады встрече! — заявил он, — и просим вас покинуть Лебединый парк!

— Фрэнк... — Джулия постучала ладонью по столу, возьми Анну и сходите прогуляйтесь. Я сама поговорю с мистером Леннором.

— Тебе мало того, как он в прошлый раз тебя надул? — воскликнул молодой человек, — еще раз хочется попасть в его сети?

Джулия, эта новая Джулия, совсем другая, но такая родная, привычно дернула плечом. Казалось, они не расставались никогда.

— Сейчас вряд ли кто-то может обмануть меня, если уж эти ужи из банка Ретфордов не смогли, — улыбнулась она.

Фрэнк молча выдернул из-за стола девочку, которая непонимающе вертела головой, и ушел, чеканя шаг. Джулия осталась сидеть на месте, махнула рукой слуге, приказав подать еще один прибор.

— Вы садитесь, мистер Леннор, раз уже пришли, — сказала она, — я угощу вас лучшим кофе во всей Англии. Недавно я нашла хорошего поставщика и думаю открыть несколько кофейных магазинов.

Артур немного собрался за время перепалки брата с сестрой и сел, пытаясь построить стратегию общения с этой новой Джулией.

— Мне сказали, что вы продали дом и вышли замуж, — проговорил он, когда она налила ему кофе знакомым до боли движением.

Улыбка ее была прекрасна.

— Так и было, — сказала она, — очень приятно знать, что вы поинтересовались моей судьбой.

Он проглотил укол, ища подход к ней. Джулия выглядела мило и по-домашнему, что могло сыграть с ним злую шутку. Наверняка она кипит от ненависти к нему. Он обязан снизить градус ненависти и заставить ее снова в него влюбиться. Зачем ему любовь этой женщины он не знал, но понимал, что если она не перестанет смотреть на него этим равнодушным взглядом, то жизнь не имеет смысла.

— Вы тоже не интересовались моей судьбой, — парировал он.

— Ну почему же? — Джулия поставила чашечку на блюдце и улыбнулась ему, — вы пошли по стопам своего отца и уехали в Калькутту. Непонятно пока только, почему вы вернулись.

Почему он вернулся? Артур задумался на секунду, смотря на нее. Рядом с Джулией отступила эта бесконечная серая тоска, что преследовала его все годы в Калькутте, а потом и здесь, по привычке. Сейчас он не знал, и зачем уехал, ни зачем вернулся. Хотелось обсуждать какие-то более важные вещи. Калькутта, Лондон... Это было все совсем не то.

— У генерал-губернатора возникли проблемы, и я должен сделать доклад в Парламенте, — сказал он первое, что пришло в голову.

— А потом вы поедете обратно? — спросила она.

В этом вопросе не было напряженного ожидания. Артур видел, что Джулии все равно, останется он или уедет. Это был вопрос вежливости. Сделав неприятное открытие, что Джулии, впрочем как и всем остальным, нет до него дела, он откинулся на спинку стула.

С тех пор, как он выпустил из объятий хрупкую девушку и уехал навсегда, прошло много лет. Пока он безуспешно пытался найти себя в жарких странах, Джулия вышла замуж, овдовела, наверняка родила детей и набрала вес. Она превратила старый дом в новый, а заболоченные полянки в лужайки и цветники, совершенно не изменившись сама. Он хотел познакомиться с вдовствующей миссис Вильсон, и теперь наконец-то понял, что ошибся, назвав Джулию мисс Бланк. Она и была миссис Вильсон.

Ревность кольнула сердце, но он не подал виду. Пока он вынужден был скитаться по миру, она наслаждалась семейным счастьем. Кто-то другой смел касаться ее, и кто-то другой стал отцом ее детей. Он был уверен, что у нее есть дети. И наверняка она родила побольше, чтобы они производили шум, гам, чтобы бегали и кричали, раздражая своим присутствием. Он уже видел в поместье столько детей, что не сомневался, где-то прячется еще штук десять. Ведь выросших детей надо заменять на новых, иначе смолкнут их голоса... Настанет тишина, как в его доме, где слуги двигались бесшумно, боясь тревожить хозяина.

— Мистер Вильсон, каким он был? — вырвался у него вопрос.

Артур тут же пожалел об этом, но Джулия уже смотрела на него задумчивым взглядом. Глаза ее стали печальными.

— Мистер Вильсон был толстым старым торговцем, — наконец сказала она, отведя взгляд, — думаю, что это все, что вам нужно знать.

Уж не влюблена ли была она в старого торговца? Артур с трудом сдержался, чтобы не задать этот вопрос. Ему стало больно, будто ее пренебрежительный к умершему мужу ответ был ложью. Все, что ему нужно знать? Да ему нужно знать совсем не это! Ему нужно знать, что она никогда не любила этого Вильсона! Ему нужно знать... Ему очень бы хотелось знать, что все эти годы она ждала его, любила только его, и сейчас счастлива его видеть. Только вот весь ее вид говорил об обратном.

Они молча пили кофе, и Джулия смотрела прямо перед собой. Артур же разглядывал ее. Джулия изменилась. Но ее тепло, то самое, что когда-то смогло отогреть его после предательства отца, оставалось при ней. Ему безумно хотелось коснуться ее и снова ощутить ее губы своими губами.

— Я хочу знать все о вас, — сказал он.

Она резко повернула голову.

— Пустое любопытство соседа? — Джулия улыбнулась, обжигая его своей улыбкой.

— Не пустое, — парировал он.

— Мы давно знаем друг друга, лорд Артур, — она положила голову на руки, — и, хоть я и сильно ошиблась в вас, я понимаю, что вы вспомнили все, что было между нами. Возможно, вам даже кажется, что отношения наши можно возобновить, чтобы развеять скуку.

Он подался вперед:

— Джулия, — почти прошептал он ее имя, — не было ни дня, чтобы я не вспоминал вас.

Теперь она рассмеялась.

— Возможно, это было бы мне утешением. Но я давно пережила все, что связано с вами. Я даже кое в чем благодарна вам.

Она замолчала и глаза их встретились. Сердце его, казалось, готово выскочить из груди.

Сейчас или никогда. Он соскользнул со стула и встал перед ней на колени:

— Джулия, давайте попробуем начать все с начала...

Она некоторое время молча смотрела на него. И, хотя на лице ее бродила улыбка, глаза оставались холодны, будто она