Истинно по-драконьи - Наталья Сергеевна Филимонова

в увядании тоже есть своя красота. Да и в природе они все равно неизбежно завянут. Но рядом с пожухшей розой распустится новая на соседней ветке, а отцветший одуванчик рассыплет вокруг семена. И в этом бесконечном обновлении тоже есть нечто совершенное: эта красота хрупка и одновременно – вечна.

И почему мне никогда не приходило в голову просить поклонников дарить мне цветы хотя бы в горшках?

Хотя тогда пришлось бы еще просить их приходить и поливать эти цветы. И… эээ… окучивать? Удобрять? Что с ними вообще полагается делать?

Надеюсь, Бен знает, как за этой растительностью ухаживать…

Глава 15. Карман со сказкой

– Потрясающе! – искренне выдохнула Лесли, отступая от полотна, и мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Сама знаю, что здорово получилось. Тот случай, когда работа захватила целиком и не отпускала до последнего мазка.

Вообще-то у меня были сомнения по поводу того, смогу ли я выполнить заказ линкарнийца. Просто потому что “сказка” – понятие растяжимое. Лично с моей точки зрения здесь все и так живут в сказке. Может, не всегда доброй, но все-таки. А что станет сказкой для местной девочки? Какие сказки вообще рассказывают детям в волшебном мире? Я планировала расспросить на эту тему самого Арена де Лидора – вдруг у его дочери есть какой-то любимый сюжет?

На самом деле я о многом еще хотела спросить Арена де Лидора, прежде чем приступать к работе над заказом.

Но Бен со своими саженцами для палисадника натолкнул меня на мысль, которая завладела мной без остатка, так что стало совершенно не до расспросов. К следующему визиту линкарнийца я показала ему карандашные наброски, которые тот безоговорочно и сразу одобрил. А потом я несколько дней не выходила из мастерской, даже отменив свои занятия с баронессой – так захватил придуманный сюжет.

В конце концов, сказка – это ведь необязательно какая-то определенная история. В любом из миров сказка – это прежде всего предвкушение чуда, ждущего тебя за поворотом.

На прислоненном к стене широком полотне без рамы раскинулся ночной лес. Сказочный лес, полный волшебных цветов, испускающих таинственный свет. Над раскрывающимися бутонами парили разноцветные светлячки, рассыпающие сияющую пыльцу. На ветках важно восседали совы. Вдаль убегала тропинка, на которую так и хотелось шагнуть. А под деревьями-великанами там и сям виднелись забавные домики-грибы. Если присмотреться, можно разглядеть множество деталей, позаимствованных из разных детских книг. Но самое первое впечатление от этой работы можно было выразить одним-единственным словом: сказка! Волшебная сказка.

– Думаешь, девочке понравится?

– Еще бы! – моя наставница по портальной магии усмехнулась. – Я с трудом представляю ребенка, которому бы это не понравилось. Особенно если в этот лес можно войти. А…

Она оглянулась на меня, и я, улыбаясь от уха до уха, кивнула.

– Конечно!

И первой, согнувшись в три погибели, шагнула в картину.

Холст я нарочно выбрала большого формата, чтобы девочке не пришлось ни прыгать, ни ползать, пробираясь в свой личный пространственный карман. Конечно, для взрослого человека все равно не особенно удобно, но ребенку будет в самый раз. Надеюсь.

Баронесса отстала от меня ненамного. Выпрямившись уже на тропинке, она тут же принялась крутить головой, разглядывая все вокруг и жадно вдыхая лесной воздух, напоенный ароматами цветов.

– Невероятно…

А в следующую секунду что-то как будто изменилось. Словно… стало темнее?

Мы синхронно резко развернулись – чтобы успеть увидеть, как прямоугольник света, ведущий в мою мастерскую, сворачивается в полосу и исчезает.

*

– Насть? – тревожно окликнула меня Лесли. – Это… то, что я думаю?

Я сглотнула.

– Кто-то свернул холст. Может… может, заказчик пришел, не застал меня и решил проверить, насколько удобно будет транспортировать картину? Тогда он сейчас развернет обратно.

Уже произнося это, я понимала, как глупо это звучит. Да, я вполне могла забыть запереть дверь в дом. И снаружи действительно не видно, что в картине кто-то находится, это я давно проверила. Но неужели заказчик, благородный человек, станет вламываться, если никто не ответил на стук? А уж если вошел – идти в мастерскую, хозяйничать там, да еще и сворачивать одну из картин… без всякого злого умысла?

Тем не менее, несколько минут мы просидели в тишине, нарушаемой только птичьим щебетом, уханьем сов, да еще негромким присвистом откуда-то издалека.

– Кажется, версию можно считать опровергнутой, – нарушила наконец молчание моя наставница. – Другие варианты?

– Один другого краше, – неохотно откликнулась я. – Или кто-то решил украсть картину, а о том, что мы здесь, просто не знал… или как раз знал, и украсть хотел именно нас.

– Скорее, тебя, – безжалостно уточнила баронесса. – Вряд ли кто-то мог заранее просчитать, что я полезу в картину с тобой.

Я уныло кивнула и попыталась представить себя этаким Шерлоком Холмсом и рассуждать логически. Собственно, вариантов-то немного. Но с обоими не все понятно.

– Тогда у меня две версии. Это может быть кто-то из рода Д`Агор, решивший вернуть меня наконец из самоволки, или тот самый заказчик-линкарниец. В первом случае непонятно, почему вдруг именно сейчас. Драконы могли забрать меня в любой момент на выбор. Да могли просто не выпускать, в конце концов! А во втором случае неясно, зачем ему это может быть надо.

Лесли покачала головой.

– Думаю, драконов можно вычеркивать. Тот, кто свернул картину, должен был как-то следить за нами. А значит, не мог не видеть, что в картину мы вошли вместе. Я – вассал другого драконьего рода, да еще и маг. Похищать меня… на это ни один дракон не пойдет. Да и зачем? Можно ведь было выбрать момент, когда ты одна. Дракону не обязательно ждать, когда ты зайдешь в картину, если уж решил унести. А вот похитителю-человеку может быть просто плевать на случайных жертв. Кстати, – оживилась она, – а почему ты не думаешь про своего здешнего поклонника? Он вполне мог отчаяться, ты же так долго не замечаешь его знаков внимания, а он…

– Он не мой поклонник! – привычно прервала я со смешком. – Просто хороший человек. И у Бена алиби. Стопроцентное!

– Это какое? – Лесли чуть приподняла брови.

Я огляделась и, чуть повысив голос, окликнула:

– Бен! Бен!

Бен с лопатой и каким-то пучком травы в руках появился не сразу – наверное, ходил к самому краю кармана, как я и просила. Открыл было рот, чтобы что-то сказать – да так и замер, глядя туда, где должно было быть окно в комнату.

– Я подумала, что раз нарисованную еду вполне можно есть, то почему бы нарисованным цветам не прижиться в моем палисаднике, –