Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Он пожимает плечами, прежде чем снова выдохнуть.

Протянув мне руку в перчатке, слегка нерешительно, он делает ещё одну попытку.

— Если ты хочешь увидеть сады ночью… я был бы рад показать их тебе.

Мои глаза расширяются. Я совсем не ожидала увидеть по ту сторону двери его, готового увлечь меня в ночь. Но, бросив взгляд себе за спину, в комнату, я вспоминаю о Марселле. Она сказала, что будет здесь, в моей комнате, к полуночи. Возможно, чтобы продолжить наш разговор, начатый ранее.

Судя по тонкому серпу луны в небе, до назначенной встречи остаётся ещё несколько часов.

Несмотря на свою нервозность, я просто не могу ему отказать. Это кажется неправильным. Поэтому я беру туфли и снова надеваю их на свои натруженные ноги. Сайрус молча ждёт и закрывает дверь, когда я выхожу. Предложив мне локоть, он позволяет мне взять его под руку, и мы неторопливо идём по тихому тёмному коридору. Настенные светильники всё ещё горят, но их света недостаточно, чтобы полностью осветить проходы.

Он ведёт меня через замок, а я не могу удержаться от тревожных взглядов в каждый коридор, комнату и дверной проём, мимо которых мы проходим. Я никогда не гуляла так поздно. То, как тени окутывают замок густой темнотой, почти пугает. И на мгновение я даже начинаю бояться гнева леди Бетани, если она узнает, что я нарушила комендантский час.

— Ты обычно не спишь так поздно? — шёпотом спрашиваю я, бросая на него взгляд искоса.

Его глаза устремлены на дорогу впереди.

— Да. Я плохо сплю.

— Мне жаль это слышать.

Переведя на меня свои белые глаза, он улыбается.

— Не стоит. Мне нравится ночная тишина. В ней есть покой, когда все остальные спят.

— И чем ты тогда обычно занимаешься, чтобы скоротать время?

Он открывает застеклённую дверь наружу, и меня обдаёт волной свежего воздуха. Холодный ночной ветер касается кожи. Закрыв за нами дверь, он ведёт меня к садам и тихо говорит:

— Вот этим. Обычно я занимаюсь именно этим. Мне становится легче на душе, когда я нахожусь на ночном воздухе.

Когда мы сворачиваем на главную дорожку сада, где небо скрыто кронами деревьев, а вокруг нас теснятся цветы и кустарники, тишину наполняют журчание фонтанов и стрекот сверчков. Но больше всего ощущается успокаивающий аромат свежих цветов, земли и почвы, приветствующий меня.

Я не могу удержаться и на мгновение закрываю глаза, делая глубокий вдох. Единственным, что, кроме пения, могло успокоить мои нервы, было садоводство. Зарываться руками в землю, работать с ней, пока из неё не появится что-то прекрасное. И всё же пение было полной противоположностью. Вместо того чтобы копаться в чём-то внешнем, я извлекала нечто прекрасное из той земли, что была внутри меня. Выпускала это на свободу, пока вина и боль не превращались во что-то совершенно иное.

Мы проходим мимо пионов, тюльпанов, лаванды, бархатцев и львиного зева. Мой взгляд скользит по каждому нежному, яркому соцветию. На губах появляется лёгкая улыбка от мысли, что именно он заботился о них. Каменные дорожки проложены на почтительном расстоянии от клумб, позволяя любоваться всем этим цветением. Над головой с решётчатых арок свисает плющ, а звёзды проглядывают сквозь листья, рассыпая по нашему пути свет и пятнистые тени.

Сайрус не произносит ни слова, позволяя мне впитывать всё это. Я бывала здесь много раз, но в ночном саду есть нечто особенное. Хотя все цвета окрашены голубоватыми оттенками, это лишь заставляет меня ещё больше ценить всё остальное. Формы и фактуры, свет и тень.

Мы доходим до конца туннеля из решётчатых арок, и пространство открывается в часть сада, где я никогда прежде не бывала. Но это тупик, со всех сторон окружённый розовыми кустами.

— Это было… — вздыхаю я, качая головой. — Невероятно. Теперь я понимаю, почему ты говоришь, что это твоё любимое место ночью. Я бы рискнула мучиться с больной спиной по утрам, лишь бы оставаться здесь подольше.

Он поворачивается ко мне с улыбкой.

— Я рад, что тебе понравилось и что ты ценишь это так же, как и я. Хотя… — Его взгляд обращается к каменной стене перед нами, а на лице появляется выражение, в котором смешано чувство, которому я не могу подобрать название. — Хочешь увидеть больше?

— Больше? — повторяю я, проследив за его взглядом к стене.

— Самое лучшее находится по ту сторону этой стены, — шепчет он.

Когда я запрокидываю голову, чтобы оценить её высоту, с моих губ едва не срывается смешок. Неужели он действительно ожидает, что мы перелезем через неё и найдём что-то по другую сторону? Правда?

Наконец он снова смотрит на меня. Его лицо спокойно и серьёзно.

— Я знаю, что ты знакома со мной совсем недолго, но ты мне доверяешь?

Моргнув от столь серьёзного вопроса, я запинаюсь:

— Я… думаю, да?

Он делает несколько шагов в сторону стены, высвобождая руку из-под моей, а затем берёт мою ладонь в свою. Его прикосновение мягкое, тёплое. Впервые на нём нет перчаток. Но у меня не остаётся времени любоваться его изящными пальцами, потому что он ведёт меня к стене за розовыми кустами.

— Куда ты…

Его фигура идёт рябью, когда он проходит сквозь стену, и я слышу его голос:

— Не отпускай мою руку.

Ахнув, я оказываюсь утянута следом за ним. Инстинктивно напрягаюсь, когда стена устремляется мне прямо в лицо. Я уже готовлюсь врезаться в камень, но он колышется, словно я шагаю сквозь воду. Как только я прохожу через его поверхность, это ощущение мгновенно исчезает, и я оказываюсь по другую сторону.

Сады исчезли, уступив место длинным волнистым холмам. На горизонте возвышаются Горы Серахейвен, но теперь они видны под совершенно другим углом. Водопады, стекающие с гор вокруг Виталиса, исчезли. Как и озёра, сливающиеся в огромное озеро за пределами замка.

Я оборачиваюсь туда, откуда мы пришли.

И вижу лишь холмы, тянущиеся на многие мили позади нас. Ни стены. Ни садов. Ни замка.

— Мы не в Виталисе… ведь так? — спрашиваю я, и в моём голосе слышится паника. Мысли лихорадочно пытаются понять, где мы находимся и что только что произошло.

— Закрой глаза, — говорит он с искренней мягкостью.

Но когда я поворачиваюсь к нему, лунный свет сияет за его спиной. Он скрыт в тени, и только радужки его глаз светятся. Он делает шаг за шагом ко мне, и кажется,