Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Нам нужно поговорить. Приходи ко мне.

Пожалуйста.

Хотя по записке трудно определить интонацию, письмо Сайруса показалось мне… отчаянным. Почти умоляющим.

Срочным.

И всё же я не могу избавиться от раздражения оттого, что он просит меня прийти так поздно после такого изматывающего дня. Словно испытаний было недостаточно: исключение участницы и бал и всё это в один день.

Это должно быть важно. Сайрус не из тех людей, кто действует эгоистично или необдуманно.

Медленно выскользнув из комнаты, я тихо закрываю за собой дверь. Замираю, ощущая, как меня тянет в обе стороны сразу.

Через мгновение я делаю шаг по коридору в сторону комнаты Лиры.

Где-то вдали раздаётся высокий звон.

Сначала настолько тихий, что мне приходится остановиться и дождаться, пока он прозвучит снова.

Три удара колокола.

С каждым разом всё громче.

Вечерний колокол?

Звон разрастается в далёкое эхо, доносящееся именно со стороны, где находится комната Лиры.

Леди Бетани мне голову оторвёт, если поймает меня так поздно вне комнаты. Особенно одну. Она знает, что я здесь для того, чтобы следить за другими женщинами, но это не значит, что я ей нравлюсь.

Отказавшись от мысли сначала навестить Лиру, я направляюсь в противоположную сторону.

По коридорам к кабинету Сайруса.

Лёгкий звон вечернего колокола постепенно растворяется вдали.

Я благодарна коврам под ногами, которые не дают ступням замёрзнуть, пока я иду босиком. Возможно, стоит попросить у Сайруса пару туфель без каблуков для подобных случаев.

Добравшись до кабинета, я поворачиваю ручку, но дверь не поддаётся.

Бросив взгляд через плечо, пробую снова, уже с большей силой.

Заперто.

Я прижимаюсь ухом к двери, прислушиваясь, не находится ли Сайрус или кто-то ещё внутри.

Но за дверью тишина.

Отступив назад, я хмурюсь.

Зачем было звать меня и не ждать? Может быть, он решил, что я не приду?

В голову закрадывается мысль.

Войди.

Войди сейчас.

Глядя на узоры, вырезанные на дереве, я пытаюсь сопротивляться этому порыву. Но жажда ответов на вопросы, которых я ещё даже не успела сформулировать, подталкивает меня вперёд.

Вытащив шпильку из волос за ухом, я вставляю её в замок.

Поворачиваю.

Шевелю.

Пока наконец…

Щёлк.

Замок поддаётся.

В последний раз оглянувшись через плечо, я проскальзываю в тёмный кабинет и тихо закрываю за собой дверь.

Меня тут же накрывает волна тревоги.

Словно мне не следует здесь находиться.

Во всяком случае, одной.

Подойдя ближе к окну, пока глаза привыкают к темноте, я осматриваю его письменный стол.

На нём разбросаны бумаги, письма и книги.

Я не знаю, что именно ищу.

Знаю только, что здесь есть нечто.

Нечто, что зовёт меня, словно невидимая рука.

Я должна чувствовать вину за то, что роюсь в его вещах.

Но…

После испытаний моя вина словно иссякла.

Мне нужны ответы.

В самом центре стола лежит сложенное письмо. Прямо перед его креслом.

От него в сторону тянется потёк тёмных чернил, испачкавший часть других бумаг, а рядом в чернильной луже покоится перо.

Я беру письмо.

И уже при первом сгибе, который разворачиваю, взгляд цепляется за имя адресата вверху страницы.

Марселла.

Я разворачиваю его до конца и с облегчением выдыхаю. Оно пустое. Лишь короткая строчка в начале первого абзаца, которая затем обрывается. Будто он начал что-то писать, а потом остановился.

Я со вздохом бросаю письмо обратно на стол.

Затем начинаю рыться среди остальных писем и книг на его столе. Пока я передвигаю их, кончики моих пальцев скользят по чему-то шероховатому. Когда я убираю лежащий сверху беспорядок, моё сердце замедляет ход.

Дерево исполосовано пятью глубокими бороздами. Пятью бороздами, очень похожими на следы когтей.

Я отступаю назад, пока плечи не упираются в окно позади меня. Осматривая остальную часть комнаты в поисках признаков борьбы или смерти, я ничего не нахожу. Всё находится в безупречном порядке, точно так же, как и во все предыдущие разы, когда я здесь бывала.

Кроме одной детали. Того самого пятна чернил.

Чёрных.

Их темнота напоминает мне о чём-то — о чём-то настолько близком, что я едва не подаюсь вперёд от окна к нему. Словно могу пробиться сквозь стены в собственной голове и вспомнить.

Ледяная стена в моём сознании скрипит, затем трескается. И сквозь неё проскальзывает крошечный обрывок воспоминания.

Сайрус стоит ко мне спиной, опустив голову и глядя в окно кабинета. Руки скрещены на груди. Он вздыхает:

— Агнес это увидела.

Я поднимаюсь из кресла, снимая ноги с пуфа и ставя сапоги на пол, чтобы встать и подойти к Сайрусу.

— Что именно она увидела?

Девин вмешивается:

— Что кровь заполнит коридоры.

Я закатываю глаза на слова Девина. Он всегда оберегал Сайруса, но зачастую себе же во вред. Агнес не разрешено находиться в одной комнате с Сайрусом, поэтому приходится доверять Девину или другим советникам Сайруса в том, что они передадут точный смысл предсказания.

— Это слишком расплывчато. Нельзя же сразу предполагать, что Сайрус погибнет. Возможно, замок подвергнется нападению…

— Чёрная кровь, Марселла, — шипит Девин сквозь зубы.

Эти слова уничтожают последний росток сомнения, за который я всё ещё цеплялась. Я замираю на полушаге, в нескольких шагах от Сайруса.

— Ты уверен? — тихо спрашиваю я, игнорируя Девина и глядя прямо на Сайруса.

Он качает головой, и его плечи опускаются ещё ниже.

— Она Тёмная Провидица. Это не плод её воображения — это будущее. Это правда.

Воспоминание ускользает, и я остаюсь смотреть на лужицу чёрных чернил. С пустотой в груди.

Что же он тогда писал мне?

Я продолжаю обыскивать стол, выдвигая ящики, когда в одном из них моё внимание привлекает какой-то предмет.

Там лежит длинный заострённый предмет, завёрнутый в синюю бархатную ткань. Стоит мне обхватить его пальцами и поднять, как я уже понимаю, что это такое, ещё до того, как снимаю чехол.

Кинжал.

Рукоять искусно вырезана до совершенства, а зелёные и красные драгоценные камни мерцают в золотой оправе. Я переворачиваю его, проводя пальцем от кончика клинка вниз, по узорам, выгравированным на металле.

Моё сердце замирает.

В центре рукояти вырезаны буквы «МБ». Маленькие, но отчётливые.

Мой кинжал.

Кинжал Марселлы Брайрстоун.

Неудивительно, что от него исходит такое успокаивающее ощущение, такая знакомая тяжесть.

Я перебираю остальные ящики в надежде найти ножны. Но, ничего не обнаружив, задвигаю их обратно.

Как мне вообще носить его незаметно?

Резко вдохнув, я отрываю полоску ткани от нижней юбки, затем оборачиваю её